Галина Романова - Неугомонный эльф

У сторожевой башни, которая защищала перекинутый через ров неширокий мост, маленький отряд остановился, поджидая драура с лошадьми. Асатор с тревогой несколько раз оглянулся по сторонам.

– Ничего не понимаю, – пробормотал он.

– А что случилось?

– Никого нет! – Рыцарь даже прошелся туда-сюда, заглянул в башню. – Здесь должны быть тела… Везде, где я бывал на Острове, во время войны темноволосые оставляли трупы валяться где попало. А тут никого нет! Вы заметили – во всем поместье ни одного мертвого тела!

– Может, их в ров покидали? – Тара осторожно подкралась к краю, заглядывая вниз. Льор присоединился к ней, перевешиваясь через перила, и никто из них не заметил, как исказилось лицо рыцаря, – большинство Перворожденных все-таки боятся высоты. А эта полукровка и юный ученик драура смеялись над слабостью своей расы.

– Странно… там тоже ничего нет. Как думаешь, вода могла унести тела вниз по течению? – Льор обернулся к девушке.

– Не знаю, – пожала плечами Тара.

– Это невозможно, – подал голос рыцарь. – Здесь не такое сильное течение. Трупы забили бы русло. Вода ждала бы несколько лет, прежде чем… – Он осекся, покачав головой.

Не особо обращая внимания на эту странность, драур одного за другим на загривке притащил всех скакунов. Асатор с молчаливым уважением и опаской следил за драуром. Тара тоже взирала на это с разинутым ртом. Ей ни разу не приходилось видеть ничего подобного. Нет, иногда в Альмрааль приезжали бродячие артисты, которые показывали чудеса силы и ловкости на потеху публике, но тогда «охотнице» было некогда глазеть на представление – пока толпа жадно смотрела на силачей, она срезала кошельки у ротозеев.

Принеся последнего, пятого, скакуна и поставив его на землю, Фрозинтар выпрямился, прислушиваясь к себе. Энергии оставалось не так много. Когда рядом была Седона, драур не делал больших запасов впрок – ведь он мог прикоснуться к девушке в любом момент. Теперь юной альфары больше нет – душа болезненно сжалась от горьких воспоминаний, – и у него осталось не так уж много жизненных сил. На пару-тройку дней, если ничего не случится.

– Ну что, тронулись? – поинтересовался он у Асатора. – Или вы хотите задержаться?

– Зачем? – горько покачал тот головой. – Здесь явно не осталось никого в живых. Кто бы ни позаботился о телах павших, они не задержались тут надолго.

– Тогда по коням?

– Погодите. – Льор выпрямился. – Милорда Карадора нет!

Фрозинтар выругался, быстрым взором окинув площадь. Так и есть! Неугомонного эльфа и след простыл. Когда и куда он успел исчезнуть? Ведь только что был тут!

– Карадор! – гаркнул он во всю мощь. – Вот гоблин!

– Милорд, где вы? – Льор сорвался с места. – Отзовитесь!

– Может, с ним что-то случилось? – Тара вцепилась в перила, отрезавшие ров от площади.

– Да с ним вечно что-то случается, – в сердцах махнул рукой драур. – Всем оставаться на местах! Не затопчите следы!

Приказ явно запоздал – он же сам, таская туда-сюда скакунов, прошелся по площади вдоль и поперек. Но все равно бывший наемник шлепнулся на четвереньки, принюхиваясь, как огромный пес. Его терзал настоящий страх – потеряв Седону, он не мог допустить еще и потери друга. Слишком многое связывало его с правнуком Тариэли. И если это происки бывшего хозяина…

Пробежавшись на четвереньках, драур «подцепил» ниточку следов неугомонного эльфа и мысленно выругался – Карадор направлялся куда-то в глубь поместья.

– Эй, рыцарь! – через плечо окликнул он Асатора. – Что в той стороне?

– Часовня Покровителей, два замка, – начал перечислять тот.

– А наверху?

– Там были казармы Преданных и замок Наместников.

Крикнув Таре, чтобы присмотрела за лошадьми – да девушка и сама бы не пошла за ними, все еще не придя в себя после многодневной голодовки и бега по лесу, – драур побежал вперед. Асатор и Льор кинулись следом, на ходу выхватывая оружие. Цепочка следов, обогнув стену какого-то замка, по лестнице привела еще на одну площадь, со всех сторон стиснутую зданиями. Только справа ввысь поднималась почти отвесная скала. Камень в этом месте сохранил первозданный вид – имелась даже дикая растительность, плющ и камнеломка.

– Что дальше? – Фрозинтар прекрасно чуял след Карадора, но хотел знать, что тут за здания.

– Вот там и там – замки, – показал рыцарь. – А впереди как раз часовня.

Следы вели в ту сторону.

Часовня так плотно прилегала к скале, что вместо одной из стен был природный камень. Все часовни Покровителей строились по единому плану, разве что эту сверху донизу покрывал типичный для темных альфаров рисунок – сплошные геометрические узоры, в то время как эльфы предпочитали растительный орнамент и стилизованные изображения животных и птиц. Густая поросль плюща аркой опутывала приоткрытые двери.

– Карадор! – позвал Фрозинтар, выпрямляясь на пороге часовни. След неугомонного эльфа вел внутрь. – Ты здесь?

Слабое эхо метнулось под сводами, откуда-то издалека долетел слабый отклик. Он запутался в отголосках эха, и лишь тонкий слух драура смог разобрать, что это было его имя. Он переступил порог, увлекая за собой остальных.

– Вот это да! – не сдержался Асатор, проходя внутрь.

Рыцаря можно было понять. Весь пол в часовне был покрыт скелетами. Теперь стало ясно, куда делись погибшие защитники поместья-столицы и убитые орками мирные жители. Время и падальщики слизали плоть с костей, изуродовали даже кости, так что определить, кем при жизни были мертвецы, не представлялось возможным. Но все они лежали ровными рядами, причем эльфы были устроены отдельно от альфаров и элле, а детей расположили возле женщин. Весь пол был занят телами, оставался лишь узкий проход от дверей в сторону алтарного придела, где в пыли четко отпечатались следы сапог Карадора.

Асатор изменился в лице, останавливаясь и озираясь по сторонам.

– Здесь явно кто-то побывал до нас, – промолвил рыцарь.

– Орки? – предположил Льор. Юноша был напряжен как струна и сжимал рукояти боевых ножей так, что побелели костяшки пальцев.

– Вряд ли. Не стали бы темноволосые так обращаться с телами врагов. Это означало бы одно – уважение к павшим противникам. А орки и уважение – это… – Он покачал головой, отказываясь даже в мыслях допустить такое. – Это несовместимо!

– Орки бывают разными, – неожиданно заспорил Льор. – Я почти год прожил в орочьей семье. Вот. – Он оттянул ворот туники, показывая покрывавшие левое плечо ритуальные шрамы и татуировки. – Это значит, что я – младший приемный сын в клане Эль-Бран. Когда учился у мастера Эльфина, я несколько раз навещал свою названую мать… Но те, кто когда-то захватил мою родную семью и продал нас, – добавил он тише, – совсем другие.