Галина Романова - Неугомонный эльф

– А зачем? Кто как, а вот я никогда живого дракона так близко не видел! Погоди-ка…

Сделав шаг в сторону, Карадор быстро сунул свой мешок в руки колдуну и, широко разведя руки, чуть пригнувшись, двинулся наперерез хищнику с таким видом, словно кошку ловил.

Колдун, машинально обхвативший мешок двумя руками, нервно принюхался. Тара даже посочувствовала ему, они и на расстоянии с трудом выносили эти «ароматы», а когда тебя практически ткнули носом…

– Ч-что это? – слегка запинаясь, выдавил тот.

– А, – отмахнулся его собеседник, – так… Мой боевой трофей. То есть не совсем мой, мы его с Фросей вместе завалили. Вы его не уроните – вещь ценная и хрупкая. И вообще – не мешайте мне сейчас!

Отмахнувшись, он вернулся к дракону:

– Утю-тю-тю… Или как там тебя? Кис-кис-кис! Иди-ка к папочке и дай на себя посмотреть…

Дракон приостановился, усиленно вертя головой и пробуя воздух языком.

– Ага! Отзывается! Кис-кис-кис! – с удвоенной энергией воззвал неугомонный эльф. – А ну-ка иди сюда!

Дракон слегка попятился. Весь его жизненный опыт говорил о другом – обычно пятились от него, спасая жизнь и вынуждая его играть с дичью в догонялки. А вот чтобы наоборот… Ну его! Наверное, он ядовитый, раз так вызывающе себя ведет.

– Стой! Куу-уда? – возопил Карадор, когда огромная ящерица резко вильнула в сторону. – Иди сюда!

Он рванулся, делая попытку поймать дракона за хвост.

Временно оставшийся не у дел, колдун тем временем слегка отогнул край мешковины и как зачарованный воззрился на отрубленную башку пещерного морла. На глазные яблоки мухи уже отложили личинки, кожа твари начала покрываться зелеными пятнами и вздулась, между зубов виднелся распухший язык, а запах стоял такой…

Уронив мешок, колдун еле успел отвернуться, сгибаясь пополам, – его стошнило прямо на пол.

Удиравший от Карадора дракон резво изменил направление, со всех лап устремившись к выпавшей из мешка голове.

– Стоять! – не своим голосом заорал неугомонный эльф, догадавшись, какая опасность грозит его трофею. – Не трожь! Ты знаешь, сколько он стоит? Фу! Назад! Сидеть! Место! Да усмирите своего зверя!

Реплика предназначалась колдуну, но тот не мог ответить – он с трудом дополз до стены и сейчас, согнувшись пополам, одной рукой зажимал себе нос, а другой щупал живот.

Не зная, как еще остановить голодного дракона, Карадор схватил-таки его за хвост, упираясь ногами в пол.

– Пошел вон! Это мое! Найди себе…

И тут случилось невероятное: «грозный дракон» повел себя как самая обыкновенная ящерица. Он отбросил хвост!

Карадор опрокинулся на спину, прижимая к себе извивающийся трофей, и заорал так, что перекрыл донесшийся снаружи топот копыт.

– Аа-а-а! Спасите! Он же сейчас его съест!

Глухое рычание возвестило о появлении нового действующего лица – поехавший по следам Карадора Фрозинтар наконец добрался до цели. Ему хватило доли секунды, чтобы охватить взглядом всю картину.

У стены ближе ко входу двумя статуями замерли опутанные парализующими чарами Тара и Асатор – драур внутренним зрением видел связавшие их нити заклинания. В дальнем углу, согнувшись пополам, блевал незнакомец, аура которого безошибочно выдавала в нем колдуна не самой высшей пробы. А прямо перед драуром, припав к земле, бесхвостый молодой дракон терзал все еще живого Льора. Из-за туши хищной ящерицы Фрозинтару виднелись только дергающиеся ноги юноши, который всего-навсего пытался отползти как можно дальше от обедающего прямо перед его носом зверя, однако привязанные к штырю руки не давали ему этого сделать. Но бывший наемник находился на одной линии с драконом и Льором и просто-напросто не видел поедаемой зверем головы морла.

На лежащего в сторонке в обнимку с драконьим хвостом и орущего за троих Карадора бывший наемник не обратил внимания – раз орет, значит, все в порядке. Не раздумывая, он рванулся вперед, схватил ящерицу за задние лапы – за неимением хвоста – и, размахнувшись, отшвырнул к стене. Дракон, отчаянно машущий лапами, пролетел несколько ярдов и ударился о камни, попутно сбив с ног тщетно пытавшегося успокоить взбунтовавшийся желудок колдуна.

– Льор? Ты жив?

Одним прыжком оказавшись рядом, Фрозинтар рухнул перед юным эльфом на колени, легко выдернул штырь, к которому были прикручены его запястья и подхватил Льора на руки, прижимая к себе:

– Жив? Цел?

Юный эльф уткнулся носом ему в грудь:

– Учи-итель…

– Но-но! Не реветь и вообще отставить эмоции. Я никакой тебе не учитель, просто…

Просто так уж получилось, что сейчас ему нельзя было терять никого из них. Даже эту девчонку, Тару, хотя она-то тут совсем ни при чем.

Ах да! Тара и Асатор…

Отстранив Льора, Фрозинтар выпрямился, шагнув к двум пленникам колдуна. Человеческую магию он применял последний раз довольно давно, но его противник был не самого высокого ранга и пользовался простейшими парализующими чарами. То ли действительно сил не хватало, то ли не ждал встречи с кем-то, кто располагает нужными знаниями…

Когда-то такое уже с ним было. Обеспокоенные тем, что поблизости поселился «жуткий вупырь», люди скинулись и призвали бродячего охотника на монстров. Тот подготовил ловушку по всем правилам – привлеченный криками якобы попавшей в ловушку девочки, «жуткий вупырь», едва дотронувшись до приманки, попал под действие парализующих чар. Выскочившему из засады охотнику оставалось лишь нанести смертельный удар не способной пошевелиться жертве, но «окаменевший вупырь» вдруг повел плечами, словно стряхивая что-то. Затем сделал несколько быстрых коротких пассов и, разорвав магическую сеть, сплюнул под ноги оцепеневшего противника и ушел. Человек был так удивлен тем, что какая-то нежить владеет магией [20] , что вернул людям аванс и убрался из города в тот же день. Правда, далеко не уехал. Ибо за первым же поворотом ему навстречу шагнул давешний «вупырь»…

Воспоминания о том давнем времени – прошло лет пятьдесят, если не больше! – на миг заставили драура замереть. Но потом, решительно помотав головой и отогнав воспоминания, он протянул руку, легкими касаниями снимая с Тары и Асатора парализующие чары.

Едва к ней вернулась способность двигаться и разговаривать, Тара всеми десятью пальцами вцепилась в локоть драура:

– Сзади!

Забыв про Асатора, драур стремительно развернулся.

М-да, а колдун оказался не таким уж слабаком – или это у него от избытка чувств внезапно прорезались способности. Забытый всеми, он переместился к выходу из грота, где не так воняло Карадоровым «трофеем», и яростно бормотал что-то, размахивая руками. Повинуясь ему, пол в центре грота вспучивался, сминался складками, быстро приобретая странные очертания.