Игорь Конычев - Северные волки

– Вряд ли кто-нибудь здесь поспорит с тобой. – Берсерк поковырял ногтем скрюченную ветку и, поморщившись, бросил ее к остальным. – Если того, что вы принесли, не хватит, то пусть тот, кто будет стоять на страже, разбудит остальных, чтобы добрать хвороста.

– Хватит нам дерева, не переживай, – заверил друга Тред. – Я на своем веку хрен знает сколько этих костров пожег и знаю, о чем говорю. Если вовремя подкидывать веток, то все будет нормально.

– Тебе виднее, – усмехнулся Вегард. – Дежурить будем как обычно? – Он оглядел спутников.

Возражать никто не стал, и люди, поев, устроились на ночлег. Берсерк, вставший на стражу первым, отошел от костра в сторону и расположился на ветвях небольшого дерева. Вышло не очень-то удобно, зато более безопасно, да и обзор отсюда был немного лучше. Вегард положил на колени топор и принялся вслушиваться в ночь, так как что-нибудь разглядеть в окружающей костер темноте не представлялось возможным.

Ночная тишина поначалу показалась воину абсолютной. Если не брать в расчет треск костра и тихий храп Треда, то больше ничего не было слышно. Это само по себе казалось противоестественным и не на шутку тревожило берсерка. Но еще больше ему не давало покоя ощущение, что кто-то из темноты пристально наблюдает за ними. Кто-то крадучись двигается вокруг костра, бесшумный, незаметный и от того еще больше опасный. Вегард с трудом поборол желание обнажить оружие и выйти на свет, вызвав ночного гостя на бой. Но им могли оказаться разыгравшееся воображение или какой-нибудь дикий зверь, а может быть, и нет.

Молодой северянин так увлекся, что совсем забыл разбудить Треда. Но, как оказалось, этого и не потребовалось. Старый воин приоткрыл глаз и, слегка подняв голову, пошарил взглядом по освещенной полянке. Он поднялся и, сжимая в руках секиру, обошел вокруг костра.

– Что-то не спится мне, – тихо сказал он, находясь недалеко от укрытия Вегарда, – как-то неспокойно…

Молодой воин ничего не ответил. Тред вернулся к своему плащу и, подобрав его с земли, перенес под дерево. Привалившись к нему спиной и положив секиру рядом, он застыл словно каменное изваяние, глядя прямо перед собой. Издалека могло показаться, что «старый медведь» спит, но Вегард знал, что это не так. Если кто-то захочет подойти поближе, то ему придется познакомиться с «Вдовьей скорбью» поближе, а это не самое приятное знакомство. Берсерк не стал слезать с дерева, ведь еще оставался шанс, что если кто-то и вправду захочет напасть на отряд, то, может быть, он решит, что путников всего четверо. Шансы на такой исход небольшие, но лучше, чем ничего. Вегард закрыл глаза и, продолжая сжимать рукоять топора, забылся беспокойной дремой.

Спалось молодому воину паршиво. Ему снилась Энвинуатаре, только почему-то с ярко-зелеными глазами и татуировками на лице. Затем рисунки на коже девушки начали медленно сползать с ее заострившегося лица, волосы стали клочьями выпадать, из-под губ показались острые клыки. Она вскинула костлявые руки, и сорвавшийся с ее пальцев сгусток темного пламени полетел прямо в Вегарда…

Берсерк мгновенно открыл глаза. Вокруг по-прежнему было темно, и единственным источником света служило тихо потрескивающее пламя костра, у которого сидел Марк, баюкающий на коленях обнаженный меч. Вегард перевел взгляд в сторону и увидел спящую Энвинуатаре. Естественно, никаких татуировок на ее лице не оказалось, и молодой воин, с облегчением выдохнув, вновь задремал…

Энвинуатаре сладко спала в его объятиях. Он слышал ее ровное дыхание, а шелковистые волосы девушки щекотали берсерку грудь. Они лежали на широкой кровати, в чистой ухоженной комнате, освещаемой пламенем свечей. Вегард провел тыльной стороной ладони по нежной щеке жрицы, и та, открыв свои прекрасные золотистые глаза, с улыбкой посмотрела на него. Соблазнительная ножка легла на бедро воина, и девушка, грациозно подавшись в сторону, села на него верхом, положив теплые ладони на его грудь. Энвинуатаре склонила голову, накрыв лицо берсерка волной своих пышных, пахнущих цветами волос, и коснулась губами его губ. Он на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл их, увидел, что перед ним уже не жрица. Ланэра Темная – некромантка, погибшая в битве за обитель ордена Зари, – смотрела на него своими черными словно угли глазами. Насмешливая улыбка тронула ее выкрашенные в черный цвет губы, и она прошептала:

– Прощай, любимый… – Колдунья вскинула руки над бритой, покрытой странными рунами головой, и между ее пальцев заплясало зеленоватое пламя. Изуродованные ритуальными шрамами плечи Ланэры затряслись, и она звонко рассмеялась…

Вегард вздрогнул и проснулся.

Ночная тьма уже отступила, и луна убралась восвояси, предоставив еще только встающему солнцу властвовать на бескрайнем небосводе. Протерев глаза и оглядевшись, берсерк увидел, что остальные члены отряда, кроме Кенрита, все еще спят. Де Рамион сидел у почти потухшего костра, спиной к Вегарду.

Берсерк глубоко вдохнул прохладный утренний воздух и, отодвинув в сторону ветку с густой, бурой, пахнущей гнилью листвой, повернул голову в сторону, пытаясь размять затекшую шею. Вегард не сразу понял, что забыл выдохнуть. Совсем недалеко от него, в прибитой к земле легким дождем пыли, отчетливо виднелся довольно странный след, который не мог принадлежать ни человеку, ни лошади. Остатки сна мгновенно улетучились из головы молодого воина. Он поспешно повернулся к стоянке отряда и увидел, как Кенрит медленно заваливается на спину с блаженной улыбкой на лице. Де Рамион растянулся у костра и, свернувшись калачиком, громко всхрапнул.

– Убью гада… – с нескрываемой ненавистью прошипел берсерк. Поняв, что взглядом Кенрита ему умертвить все же не удастся, северянин решил слезть с дерева, чтобы от души пнуть дрыхнущего на посту увальня. Оттолкнувшись от ветки, на которой сидел, Вегард краем глаза заметил метнувшуюся из-за деревьев тень…

Они приземлились одновременно. Сжимающий оружие воин и какой-то странный зверь, одним прыжком оказавшийся возле костра. Раньше Вегард не то что не видел подобных существ, он даже и предположить не мог, что на свете существует нечто подобное. С виду зверь напоминал огромную дикую кошку, в холке превосходившую рост человека. Однако вместо шерсти гибкое тело покрывала темная, матовая чешуя, под которой бугрились узлы мышц. Мгновение горящие злобой оранжевые глаза зверя неотрывно смотрели на Вегарда, не позволяя тому отвести взгляда, но воин довольно быстро пришел в себя. Он гортанно крикнул, предупреждая спутников об опасности, и, рванувшись к твари, попытался достать ту мечом или хотя бы заставить отступить от костра.

Не успели ноги Вегарда коснуться земли, как тварь мерзко зашипела и, высунув длинный, раздвоенный язык, сместилась в сторону. Причем сделала она это с такой скоростью, что берсерку осталось лишь позавидовать. Проснувшийся от крика северянина Кенрит поспешно сел и, открыв ничего не понимающие глаза, оказался лицом к лицу с оскалившим зубастую пасть зверем, изогнувшим длинную шею. Де Рамион икнул и, потеряв сознание, повалился навзничь. С торжествующим ревом тварь попыталась достать его одной из шести когтистых лап, но сразу же отдернула ее назад, так как секира Треда со свистом рассекла воздух и вонзилась в землю как раз в том месте, где должна была находиться конечность неизвестного существа.