Ирина Коблова - Властелин Сонхи

Он выкрикнул все это с куражом и надрывом, словно мелкий уличный бандит, который нацелился сорвать куш, но столкнулся с подоспевшими конкурентами.

– Не баламуть, парень, получишь свою долю, – веско отозвался амулетчик, главный в этой группе. – Мы сами его выследили, я еще на площади опознал его и прицепил ему «репей», но тебе мы заплатим за помощь.

Гнупи с досады шмыгнул носом: прозевал «репей», вот теперь и грызи локти! А ведь мог бы снять с рыжего эту дрянь, кабы вовремя заметил.

– Клаймонг? – произнес Хантре отстраненным каким-то голосом. – Я тебя помню, зимой ты участвовал в охоте на агентов Ктармы. Хорошую же сторону ты сейчас выбрал, не жалеешь об этом?

Фонарь высветил его лицо, перемазанное сажей.

– Я присягнул Повелителю Артефактов, и я, как раньше, охочусь за государственными врагами, – сухо ответил Клаймонг, коренастый, бритоголовый, с тяжелым складчатым затылком.

Глядя с прищуром на этот затылок, Шнырь прикидывал, что же делать, чтобы не пропали пропадом их горемычные головушки? По-настоящему опасен только амулетчик, но как раз он-то и не сунулся под балкон – стоял посреди улицы, широко расставив ноги в добротных сапожищах, и был начеку. Один из его спутников держал фонари, булыжник мостовой тускло блестел в их свете, а двое других по-хозяйски двинулись забрать пленника.

– Половина награды – моя! – заявил им с истерическим напором лицедействующий господин. – Половина, ребята, по рукам?! А ну, пошел!

Хантре будто бы уперся и ни с места.

– Четвертушка от четвертины – и довольно с тебя, – возразил Клаймонг. – Давайте его сюда!

– Да какая четвертушка, богов побойтесь, это грабеж! – возопил Тейзург, запрокинув голову, будто бы обращался к луне. – Вы его не получите, пока не договоримся!

Двое шаклемонговцев отпихнули его, и в этот момент призрак, скользнувший по фасаду темноватым кисельным пятном, просигналил Шнырю: пора.

Гнупи свистнул. Сгребши рыжего за шиворот, Тейзург вместе с ним шарахнулся прочь. Перед этим он одного из противников ткнул в шею, другого свалил подсечкой, а сверху на них обрушился тяжеленный кусок балкона, проломив дурные головы – уж об этом мертвый хозяин дома позаботился.

Клаймонг повернулся на свист, готовый к действиям – а догадливый Шнырь тоже был в боевой готовности! Хоть и тряслись поджилки при мысли о смертоносных артефактах, которые он нутром чуял, все равно хватило духа сотворить заклинание «Выдерни коврик». Как известно, для этой шутки с полдюжины гнупи должны объединить усилия, но Шнырь, по самую макушку полный сил после кровавой жертвы, управился в одиночку. Ррраз – и вражина-амулетчик, потеряв опору под ногами, со всего маху грянулся задом о мостовую. Удар ошеломил его, тут-то к нему и подскочили добрый господин Тейзург и злой Крысиный Вор, успевший избавиться от веревки. Блеснули два ножа – и нет амулетчика Клаймонга, а без Шныря не видать бы им легкой победы.

Хантре по людскому обычаю пожелал убитому добрых посмертных путей, с тоской в голосе, но это гнупи услышал краем уха, потому что ринулся в погоню за четвертым. Тот пустился бежать, давясь криком и тряся фонарями. Шнырь в два счета его настиг, прыгнул на плечи, впился мелкими острыми зубами в ухо – оно аж хрустнуло, и рот наполнился вкусной кровушкой. Парень завизжал, завертелся на месте. У него был амулет, защищающий от волшебного народца – Шнырь чувствовал эту штуку, как занозу: неприятно, но стерпеть можно, и потехе не помешает. Атакованный шаклемонговец фонари так и не выпустил, потому что гнупи применил заклинание, не позволяющее ему разжать пальцы, и по мостовой кружили световые пятна.

Тейзург подошел к ним, широко ухмыляясь, и спросил участливо:

– Избавить тебя от этого пакостника?

– Да!.. Помоги…

– Что ж, изволь!

Нож вонзился в печень, парень с утробным воем скорчился на мостовой, гремя фонарями, а ловкий Шнырь еще раньше успел соскочить. И лишний раз убедился, что Крысиного Вора медом не корми – только дай непрошено влезть и что-нибудь испортить: недобро зыркнув на союзников, тот добил жертву одним точным ударом в сердце.

– Шнырь, сними с него «репей», – как ни в чем не бывало, распорядился господин.

Гнупи нашел на штанине у рыжего невидимый для смертных цеплючий комок и прилепил на труп, лежавший среди осколков в луже вытекшего из фонарей масла. Потом осмотрел своих спутников на предмет других таких же гостинцев, ничего не обнаружил, и все трое зашагали прочь при свете плывущих над мостовой шариков-светляков. Их провожал взглядом только призрак, растекшийся по стене на том месте, где раньше находился полукруглый балкончик с каменными балясинами в виде морских коньков, да еще луна глядела с ночных небес, но она не в счет.

Дирвен сразу понял, что случилось на площади Последнего Слова. Это же был тот самый амулет, о котором говорила во сне Рогатая Госпожа! Из ее окаянного рога изготовленный…

Чтобы удержать плененную саламандру, нужны специально заклятые негорючие минералы, но когда в игру вступает Госпожа Вероятностей, возможны любые исключения из правил. И наверняка это многофункциональный артефакт, который работает не только с огнем – такие штуки обычно делают из разнородных ингредиентов.

Насчет многофункциональности подтвердилось, когда в квартале Тысячи Зрителей обнаружили тела Клаймонга и сопровождавших его парней из гильдии Незапятнанного. Двоих зашибло рухнувшим на головы балконом – к крухутакам не ходи, для этого был использован все тот же амулет, неподконтрольный Повелителю Артефактов.

Выяснить подробности не удалось, жители окрестных домов в полуночный час слышали крики, но ничего в потемках не видели. Еще и с жалобами прицепились: мол-де у нас тут ни одного целого фонаря, когда на наши улицы освещение вернется? Когда чворк свадьбу сыграет! Так и ответил им, придуркам, потому что сами должны понимать – король не фонарщик.

Кого преследовал Клаймонг, неизвестно. Со связью нынче плохо: для того чтобы посылать и принимать мыслевести, артефактов недостаточно, нужны заклинания магов. Без них только жрецы и лекари под дланью Тавше могут обмениваться сообщениями – по милости своих божественных покровителей, а всем прочим, невзирая на чины, остаются курьеры да почтовые голуби.

Дирвен предположил, что Клаймонг охотился за наградой: выследил то ли Главную Сволочь, то ли рыжую сволочь, то ли обоих вместе, но нарвался на подарочек Рогатой Госпожи.

Пришлось рассказать приближенным, что у кого-то из его недругов есть неподвластный Наследию Заввы амулет, и вовсе это не боги вмешались во время казни Тевальда, а злонамеренные смутьяны. Дирвен умолчал лишь о том, что здесь замешана Рогатая: незачем пугать союзников, а то еще разбегутся кто куда.