Василий Горъ - Ромм. Седьмой [СИ]

Увы, намерение дать выспаться любимому мужчине и подруге так и осталось намерением – стоило мне легонечко потрясти головой, чтобы оценить свое самочувствие, как ожила сначала лапища Ромма, а затем и он сам. Лапища одарила меня лаской на грани чувствительности кожи и вызвала вспышку безумного желания. А мужчина порадовал касанием губами ушка и тихим, но очень заботливым шепотом:

- Ну, что, Богиня, оклемалась?

- Ага! – подтвердила я. И извинилась: - Прости, я вчера как-то уж очень расчувствовалась…

- Я бы расстроился, если бы ты осталась равнодушной. А такое поведение считаю вполне нормальным.

Проклятое «зеркало» не позволяло чувствовать эмоции Дэна, поэтому я провернулась в его объятиях, заглянула в расфокусированные зрачки и услышала тихий смешок:

- Мы пока еще спим, а Чистюля уже на дежурстве!

- Нарезает круги по «солнышку»? – уточнила я.

- Ага! Ждет, когда мы закончим тренировку.

- О-о-о!!! – сладострастно простонала я, поймав за хвост мысль, мелькнувшую на краю сознания. А уже через миг совершила еще один поворот в объятиях Ромма, но заметно резвее, и требовательно дернула Ви’Ламор за край футболки: - Рати, хочешь позабавиться?!

- Над кем? – сонно спросила она.

- Угадай с шести раз! – предвкушающе оскалившись, хихикнула я.

Смех и мои эмоции сказали ей больше, чем любой возможный ответ, поэтому она мгновенно развернулась лицом к нам с Дэном. А в процессе невольно скрутила футболку так, что тонкая ткань очень аппетитно обтянула оба выдающихся полушария ее груди:

- Само собой!

- Подставляй шею! – потребовала я, а когда она послушно сдвинула голову к «дальнему» плечу, впилась губами прямо в синюю жилку. И оставила на ней приличное красное пятно.

Ромм озадаченно хмыкнул, но мешать не стал. А я запечатлела на коже подруги еще два неопровержимых доказательства бурно проведенной ночи и продолжила подготовку:

- Изобразить походку «надо к себе, но ноги не ходят», сможешь?

- Легко! – расплывшись в не менее злорадной улыбке, чем я, ответила Рати и вскочила.

- Тогда раздевайся, комкай футболку и белье, и вперед! Хотя нет, стой: твои эмоции никуда не годятся… Нет, так они тоже не «звучат», и Доэль тебе не поверит… Дэ-эн, можешь поцеловать эту красотку так, чтобы у нее помутилось в голове?

Эрратец ошалело посмотрел на меня и непонимающе нахмурился. Потом как-то почувствовал, что я ОЧЕНЬ хочу поиздеваться над Доэлью, перевел взгляд на Рати, понял, что ей хочется того же самого, причем не менее сильно, чем мне, и утвердительно кивнул.

Не знаю, как обстояло дело с мутью в голове, но один-единственный поцелуй в губы вызвал в эмоциях этой девочки такое безумное сочетание удивления, желания, гордости и удовлетворения, что я мысленно хмыкнула. Но чтобы убрать совершенно ненужное удивление, потребовала повторить. А после третьего поцелуя сочла, что теперь эмоции подруги соответствуют требуемому состоянию души, и шлепнула Ви’Ламор по заднице:

- Вперед!

- Нет, так не пойдет! – «возмущенно» воскликнула она, в мгновение ока обнажилась, вложила в мою руку трусики, и предвкушающе облизала основательно припухшие губы: - Бросишь вдогонку, когда я переступлю через порог.

Когда Рати состроила измученное, но страшно счастливое лицо и, «фоня» невероятным удовлетворением, на подгибающихся ногах поплелась к выходу, Дэн чуть не испортил нам все развлечение. Но вовремя накрыл лицо подушкой и захохотал в нее. Мы дали ему немного успокоиться, затем Ви’Ламор нахально сорвала с его губ еще один поцелуй, открыла дверь и, «удерживая равновесие только потому, что касалась ладонью стены», выперлась наружу. А я метнула ей в спину комок ткани с вымученным, но веселым воплем «Куда? Трусы забыла!»

- А-а-а, и Творец с ними – закажу себе новую упаковку… - устало отмахнулась она. Потом, видимо, увидела Доэль, и нашла в себе силы поздороваться: - О, доброе утро! А что вы делаете в «солнышке» в такую рань?

Продолжение их разговора мы с Дэном смотрели через камеры, так как Рати вернула на место створку:

- Вообще-то уже одиннадцатый час[1]!

- Не может быть! – «удивилась» подруга, но через миг махнула рукой в сторону нашей двери: - Впрочем, с ним – неудивительно…

Чистюля онемела, Ратиана, «утомленная ночью любви», «на автопилоте» проковыляла мимо нее и скрылась в своей каюте, а Ромм вдруг развернул меня к себе и вопросительно уставился в глаза:

- Ну, и зачем ты это устроила?

Утверждать, что это была только шутка, было глупо, поэтому я сказала правду:

- Для того, чтобы брать на себя ответственность за жизнь тэххерки, нужно либо кровное родство, либо очень веское основание. Трехнедельный прыжок через гипер на одном корабле таковым не является. А взаимная симпатия, переросшая в связь, пусть даже очень короткую – вполне.

- Но ведь такая связь автоматически бросит на Рати пятно!

- У вас, в Эррате, может быть и бросила бы. А в Тэххере наоборот: если девочка из простонародья заинтересовала мужчину из Элиты, значит, она достойна внимания как минимум Мастеров! Ведь шаг через пропасть в три ранга такая редкость, что привлечет внимание всего королевства и, тем самым, даст этой девочке лишний шанс на достойное будущее.

- Теперь понял. Наверное… - пробормотал он и приподнялся на локте: - Ну что, собираться на тренировку будем, или как?

…Как ни странно, когда мы выбрались из каюты, Чистюли в «солнышке» не оказалось. Поэтому спокойно вломились в спортивный зал и принялись разогреваться. Буквально через пару минут к нам присоединилась Рати, все еще пребывавшая «в образе». Но когда защелкнулся дверной замок, она ехидно улыбнулась, шлепнула меня по подставленной ладони, затем торопливо встала на свое место и начала разминку. А через пару минут и думать забыла о том, что осталось за пределами помещения.

Через полчаса, оказавшись с ней в паре, я вдруг обратила внимание, насколько изменилась пластика движений этой девушки – каких-то две недели тому назад она работала приблизительно так же, как любой из курсантов КАМО. То есть, пыталась покалечить противника исключительно за счет силы, скорости и резкости удара, соответственно двигалась, как выражался Дэн, «как какой-нибудь костолом». Теперь же она выглядела настоящей хищницей – мягкой, быстрой и невероятно опасной. Те же самые изменения я чувствовала и в себе – вместо того чтобы принимать удары на жесткие блоки, старалась их отводить или «вязать»; прямолинейным отходам стала предпочитать текучие перемещения по кругу; о работе в стиле «кто кого задолбит» практически забыла. Ибо приняла сердцем принцип «кто кого передумает».

Увы, даже со столь заметными успехами мы не справлялись с Дэном ни по-очереди, ни парой – он творил с нами все, что хотел. И в учебных поединках позволял делать хоть что-нибудь только для того чтобы дать нам наработать нужные рефлексы. Кстати, его стараниями рефлексы появлялись о-о-чень интересные: кроме наработанных ударов, блоков, передвижений и комбинаций я нащупала технику работы в паре. Правда, бить одновременно по разным уровням, чувствовать перемещения партнера и заранее знать, что он предпримет в следующее мгновение, получалось не всегда. Но все-таки получалось! И в те моменты, когда мы с Ратианой начинали друг друга понимать, бой превращался во что-то сумасшедшее! Поэтому мы тренировались, как проклятые, добивались, чтобы моменты «просветления» наступали как можно чаще, и были готовы молиться на инструктора, способного научить даже ТАКОМУ! Хотя нет, не «даже» - день на двенадцатый или на тринадцатый прыжка он, не выдержав моих ежедневных уговоров, показал, что можно вытворять двумя абордажными палашами. И впечатлил нас с Ви’Ламор до дрожи в коленках. В самом прямом смысле этого слова: два угольно-черных лезвия с мономолекулярной заточкой превращали воздух вокруг Ромма в одно сплошное царство Смерти. И одна мысль о том, что можно добровольно шагнуть в эту круговерть, вызывала животный ужас.