Николай Марчук - Курьер [litres]

– Хреново! – скривился Дубровский, хаотично соображая, что можно предпринять в такой ситуации. – Ладно, черт с ним! Подскажи мне, как быстрее всего добраться до Стелек и где можно купить недорогое оружие?

– А чем расплачиваться будешь?

– У меня осталось тридцать с чем-то тысяч рублей и, как ты вчера заметила, дорогие швейцарские часы, – Владимир показал «Брегет» на запястье. – Можно сдать их в ломбард?

– Ну, не такие уж они у тебя и дорогие, – прокомментировала девушка слова Дубровского, снимая часы с руки Владимира. – Видели мы ходики и подороже.

– Брал за миллион рублей, думаешь, за них ничего выручить нельзя?

– Почему же? Вполне можно за них чего-то и выручить, – девушка нацепила часы себе на руку и, подняв её, немного полюбовалась результатом. – Мне нравится. Стильно! Ладно, хватит трепаться, пойдем, подберем тебе что-нибудь скорострельное и брутальное.

– Куда идем?

– В бар! Оружие и патроны – это четвертый по популярности эквивалент денег в этом мире.

Арсенал богатством и ассортиментом не поражал, почему-то Дубровский ожидал увидеть нечто наподобие того, как обычно показывают в боевиках – гладко отполированные стены с подсветкой, на которых в специальных креплениях висят сотни образцов огнестрельного оружия: пистолеты, револьверы, дробовики, пистолеты-пулеметы, автоматы и РПГ. Обязательно бармен в таких случаях оказывается капец какой знаток всякого огнестрела, и он тут же начинает рекламировать все это богатство на стенах.

Тут же все оказалось просто, как нестираный носок, – бармен Вася вынес из подсобки картонную коробку из-под кондиционера, в которой было свалено десятка два разномастных огнестрельных «дудок».

Владимир принялся ковыряться в коробке, раскладывая её содержимое на ближайшем столике. Два пистолета Макарова, один так себе, второй вытерт до ржавчины, да еще и весь в каких-то засечках, как будто им откупоривали бутылки или забивали гвозди. Три пистолета ТТ, все примерно в одном состоянии средней ушатанности – воронение на месте, пятен ржавчины нет. Два обреза из винтовки Мосина.

– А это откуда? – искренне удивился Владимир. – Фильм, что ли, про кулаков и махновцев где-то поблизости снимали?

– В душе не гребу, – пожал плечами Вася, – кто-то из посетителей забыл. Но ты эти огрызки даже не бери, я как-то попробовал из этого обреза шмальнуть, так чуть себе кисть не вывернул.

– Еще бы, – хмыкнул Дубровский, – это же мосинка, там патрон винтовочный, как у пулемета.

В коробке было еще пара револьверов: один древний наган, второй блестящий, хромированный кольт. Ради интереса Владимир повертел в руке американца, взвешивая и прикидывая баланс. Тяжело, но держать удобно, ухватистая рукоять.

– Патроны к нему есть?

– Шесть штук, все, что было в барабане. Если надо, можно в городе прикупить. Понравился?

– Ага, – Владимир щелкнул барабаном, выбрасывая его, а потом отложил револьвер в сторону. – Шесть патронов маловато, да и опыта в быстрой перезарядке у меня нет, так что на фиг его, лучше уж ПМ.

Помимо пистолетов и обрезов в коробке были еще пистолет-пулемет «Кедр», АКСУ и несколько обрезов из охотничьих ружей. На самом дне коробки валялись четыре травмата разных торговых марок и такой же степени изношенности.

– Ну, что берешь? – спросил бармен.

– А что можно?

– Всё! – широким жестом махнула Даша. – Странный ты человек, красавчик, вроде и мажорик, а глазки вон как загорелись, как пушки увидел. Ты, случаем, не брешешь нам? Может, ты опер засланный или вояка? А?

– Я тогда возьму «ксюху», ПМ и тэтэшник, – проигнорировал подозрения девушки Дубровский. – Сколько я за это все должен и где раздобыть патроны и запасные магазины?

– Патроны и магазины у меня есть, – Вася покопался в недрах кладовки и вытащил пластиковый ящик для ручного инструмента, – выбирай.

В ящике расположились разномастные магазины и десяток картонных пачек с патронами. К «укороту» нашлось три магазина, к пистолетам по четыре магазина. Дубровский тут же набил магазины патронами, потом пощелкал затворами огнестрела, проверяя работоспособность оружия. Вроде все в норме. А там как карта ляжет, не дай бог придется в бою проверять.

– Ну, а тебе что-то предложить? – спросил Вася у официантки.

– Фи-и! – скривилась девушка. – У меня всё своё, – Даша откинула подол куртки, и Дубровский увидел открытую кобуру с каким-то импортным пистолем внутри.

– «Глок»? – полюбопытствовал Дубровский, опознав пистолет в кобуре.

– Ага, – кивнула девушка. – Все-таки странный ты тип, красавчик, всё-то ты знаешь. Точно не вояка?

– Нет, просто в свободное время посещал стрелковый клуб.

– Ну-ну. Ладно, чего тут судить-рядить, погнали твою машину возвращать. Вася, что у нас с транспортом?

– Есть ключи от «газели», «Нивы» и «Хеликс» праворукий. Что брать будете? Советую «Ниву», она на ходу, пару раз сам на ней катался, все в норме.

– А с «Хеликсом» чё не так? – спросил Дубровский.

– Не знаю, давно стоит, хотите, возьмите, но если в дороге заглохнет, ко мне претензий не предъявляйте, – пожал плечами бармен.

– А свой «патрик» чего не предлагаешь? – строго спросила Даша.

– Дашка, ты сама знаешь, для тебя всё на свете отдам, но меня же Машка потом запилит, сама же знаешь, что в её положении нервничать нельзя.

– Подкаблучник! Ладно, собери нам в дорогу чего-нибудь поесть и выпить, да мы поедем, и еще найди нам раций две штуки, я видела, где-то валялись, такие ярко-оранжевые.

– Найдем, – пообещал Вася.

В путь выдвинулись через час, за это время Дубровский заправил машину, проверил уровень всех жидкостей в «Ниве», попинал колеса, осмотрел трубки и провода в двигательном отсеке, ну и напоследок собрал и разобрал пистолет Макарова. Всё эти манипуляции он проделывал, чтобы хоть немного успокоиться, уж больно сильно нервничал Владимир, его буквально трясло. Давненько такого тремора с ним не случалось, а если хорошенько вспомнить, то вообще никогда, даже в те далекие годы, когда он плавал в бурных водах малого бизнеса и его предприятие тонуло, а коллекторы и судебные приставы кружили над ним, как стая голодных акул, даже тогда он так не нервничал. Странно, с чего бы это?!

– Держи, красавчик, выпей, а то ещё кони двинешь от трясучки! – Даша протянула ему небольшую фляжку.

Дубровский махнул содержимое фляжки и тут же закашлялся, пойло было крепким.

– Что это?! – выдохнул через пару секунд Владимир.

– Самогон, – простецки ответила девушка. – Обычно в первые дни после перехода некоторых людей, особенно из числа тех, кто не болел в старом мире раком, плющит и колбасит. Ты явно из их числа.

– И что, никто не догадался исследовать этот феномен и изобрести какое-нибудь лекарство? – спросил Дубровский, еще раз прикладываясь к фляжке. Не пьянства ради, а для лечения, так сказать!