Руслан Михайлов - Низший-10 [СИ]

– Дерьмо… – тоскливо произнесла девушка, повернувшись к далекой гряде, что отгораживала эту мирную долину от наступающего океана – Дерьмо…

Вытянувшись на подводной балке, я внимательно изучал ее лицо сквозь мерцающую толщу воды. А она красива. Горда, честна и думает о других. Не жилец…

Из гостей я покинул островок последним, уйдя в мутную глубину, когда проигравший эту битву корпорационный дирижабль вновь поднялся в облака и исчез.

Кроме часовых и бессменной Джоранн у экрана нашего прибытия никто и не заметил. Чему я был рад. Если после короткого отсутствия тебя встречает радостная и чуть ли не плачущая толпа гоблинов – значит, им тупо нечем заняться. Такое должно быть наказуемо. И я бы наказал. Но не пришлось – ярко освещенный даровыми музейными лампами база была предельно занята. Кто-то до кровавого пота отрабатывал одни и те же приемы, кто-то отстреливал магазин за магазином, кто-то отжимался, кто-то жрал, а кто-то спал, торопясь восполнить запасы энергии. Удовлетворения я не показал, молча приняв доклад от двух недавно назначенных десятников – зверолюд с окрасом барсука и обычный гоблин с харей украшенной десятками круглых ожогов. Велев им отдыхать, я назначил старшим Рэка, приказав продолжать в том же духе. Каппу и Баска, оставив их в экзах, отправил на первый островок, где их уже заждался новый сброд. Время сортировать мясо.

А я сам…

Чуть постояв на крыше, слепо глядя в шумно дышащую тьму над океаном, я двинулся к самому главному и интересному для меня сейчас месту в этом мире.

Оно находилось в том же коридоре, что и пункт наблюдения. Он уж пункт управления.

А напротив него, в глухой комнатушке-кладовке без окон и с единственной узкой дверью, по моему приказу устроили временный склад для доставленного нами дерьма. Важного дерьма. Путеводного мать его дерьма.

В коридоре вдоль стен стоял боевой десяток Рэка в полном облачении и при оружии. Десяток Каппы – хотя там численность подбиралась уже к двадцати – патрулировал главное музейное здание снаружи. И сейчас они на самом деле охраняли дорогие, странные и в большинстве своем нахрен никому не нужные экспонаты – как в почти каждом из музеев мира. Боевая музейная охрана.

Коротко ответив на дружное приветствие, я заглянул в пункт наблюдения, переглянулся с сидящими у экранов и за столами гоблинами, что подскочили при моем появлении. Переведя взгляд на Джоранн, я проворчал:

– Слишком у них умные и скучные рожи.

– А похер – мило улыбнулась рыжая кобылка, оглядев своих тощих подчиненных, которых вполне можно было назвать ее личным десятком яйцеголовых – Мне с ними не сношаться. Продолжайте записывать наблюдения, мясо!

Подскочившие гоблины тут же плюхнули жопы на стулья и вернулись к лежащим перед ними заметкам. Мне хватило нескольких минут чтобы понять – каждому из гоблинов Джоранн доверила по одному-два маленьких экрана и заставила фиксировать на бумаге все, что они считают важным. Логично. Но… это не бойцы. Вернувшись в коридор, поинтересовался у смутно знакомого куска мяса с винтовкой за плечом:

– Эти – я ткнул большим пальцем через плечо – Рвут жопы на тренировках?

– Никак нет, лид! Полируют жопами мягкие кресла! Жрут тут же! Спят в соседних комнатах! Личное звено офицера Джоранн!

– Офицера Джоранн?

– Так точно, лид.

– Ладно – кивнул я – Ла-а-а-адно… Скажи, гоблин… ты бы хотел быть таким как они? Только отвечай как есть. Хотел бы сытно жрать, охрененно спать и ни хера не делать кроме как пялиться в экран, поглядывать на аппетитную жопу офицера Джоранн и тайком теребить мясной отросток под столом… хотел бы?

– Ну…

– Говори как есть.

– А можно? – шумно сглотнул детина.

Скривившись, я отступил и рявкнул в сторону пункта наблюдения:

– Джоранн! Чтобы уже через час половина твоих отсосов и лизунов отжималась от плаца в поте лица и жопы!

Не дожидаясь ответа, я толкнул ничем не примечательную дверь и оказался в небольшом помещении. У косяка, уложив дробовик на скрещенные ноги, позевывал Рокс, баюкая в свободной руке кружку пахнущую кофе, сахаром и самогоном.

– Лид…

– Как дела, старик?

– Ну… дерьмо это все невероятное.

– Ага – кивнул я, опускаясь на корточки перед разложенными в ряд трепыхающимися трофеями – Дерьмо невероятное… И вот этот хлам является путеводным лучом ведущим в Мир Монстров? Охренеть… знаешь… я сегодня задумался… а может ему лучше сдохнуть?

– Кому?

– Всему. Всему этому гребанному извращенному никчемному мирку… Как ты сам считаешь, Рокс? Есть шанс все исправить?

– Исправить что? – осторожно спросил старик – И не слишком ли круто ты забираешь, командир? Этот мир не так уж и плох…

– Да ладно? Ты проделал со мной только часть пути, Рокс. Но ведь до этого ты годы прожил в сраном Угольке, сражаясь в гребаном Зомбилэнде. Ты годами убивал обычных зараженных гоблинов. Ты видел тех, кто приходил в Уголек только за славой и баблом. Вот и расскажи мне, старик… скольких из встреченных тобой гоблинов ты считаешь достойными спасения?

– К-хм… все же круто ты забираешь, командир.

– Вот я и подумал… – помассировав виски, я задумчиво глянул на старика, втянул ноздрями запах кофе и самогона.

– Подумал о чем?

– А что, если мы всех убьем? – буднично спросил я.

– Кого всех?

– Да всех подряд! Ну может только добровольно низших частично оставим, перед этим проредив их поголовье хорошенько. А остальных – под корень! Даже бесполезных добросов – в жопу их!

– Ох ты ж…

– Задача, конечно, не из легких. Но вполне выполнимая при наличии достаточного количества обученного мяса, тяжелой боевой техники и прочих мелочей. И под такое дело всегда легко подвести нужную мотивацию. Вложить в уши и головы солдат мысль, что мы очищаем скверну и все это ради будущего светлого доброго мира…

– Командир… ты пьян?

– К сожалению трезв. Угостишь из бокала?

– Допивай. А я еще плесну из термоса. Оди… знаешь… скажи мне такое кто другой – я бы просто посмеялся. Но когда такое говоришь ты… я верю, что ты можешь это провернуть. И поэтому… прекрати. Не надо, ладно?

– Не надо что? – рассмеялся я, поверх кружки глядя на трофеи – Не надо желать населяющим этот мир гнидам смерти?

– Да. Не надо.

– Ты понимаешь, что мы живем в искусственном мирке? Ты понимаешь, что ресурсы этого мира ограничены?

– Понимаю.

– Ты слышал о холодном сне? О тысячах гоблинов спящих и ждущих своего пробуждения?

– Все слышали. Холодильники Матери полным-полнехоньки свежим и тухлым мяском.

– Так что тогда мы теряем? Сколько тут ныне живущих? Сто тысяч? Двести? Четверть миллиона? А скорей всего, если считать тех и тех, то наберется и миллион.