Евгений Алексеев - Ловушка для клана 2

Под стать главной машине и ее сопровождение. Шесть массивных и отлично вооруженных внедорожников, десяток легких и быстрых багги, два ракетоносца Пахомыча. Вокруг рой из мотоциклистов клана Дулат. Все сопровождающие грозны на вид и отлично вооружены, британское старье не идет ни в какое сравнения с тем, что есть у моих солдат.

Под изумленными взглядами кочевников из машин выбрались рыцари и оставшийся в одиночестве после битвы с грандом тяж. Следом вверх неспеша поднялись восстановившиеся аэронавты и зависли в нескольких десятках метров от земли. Последними выбрались мастер Джун Хи и его ученики, покрытые рябью защитных полей. Вся эта донельзя навороченная и брутальная армия послужила разогревом для моего выхода.

Под стать своим телохранителям оделся и я. Здесь не поняли бы тонкий шик итальянского костюма среди бескрайних барханов, хотя на мой взгляд выглядело бы неплохо, поэтому пришлось одеться по местной моде. Поэтому на мне доспех, не скрытый ничем, есть определенный риск засветить артефакт, который возможно сочтут запрещенным, но эта дикая степь и здесь самый главный закон сила и дерзость.

Два новых автомата в набедренных держателях угрожающе торчат рукоятями в стороны, на них расслабленно опущены ладони. За спиной шестизарядный гранатомет, в разгрузке запасные обоймы, россыпь гранат и несколько ножей. Голова защищена тактическим шлемом, портативная рация, камера, электронная система управления боем.

К гостевой юрте, разбитой каракалпаками в ожидании нас, я подъехал с нереальным пафосом, так как будто за спиной у меня было не пару тысяч бойцов, а пять-десять дивизий. Глава клана во главе своих мынбасов встречал меня на пороге. Пожилой, грузный мужчина, но все еще сохранивший былую силу и ловкость профессионального борца. Популярная у кочевников спортивная дисциплина.

– Дорогой гость, я глава клана Мангытов из союза Каракалпаков, Эмир Мирзали, рад приветствовать тебя в своей юрте, у нас в степи говорят: «Гость придет – счастье в дом войдет».

– Я Чхоль Чинхва, наследник клана Чинхва из Империи Коре.

– Хмм… уже предвкушавшую интересную историю, то, что наследника знаменитого на весь мир клана занесло в наши дикие земли, уже само по себе интересное событие, но я жажду подробностей. Чхоль, прошу в юрту, по обычаю мы разделим скромную пищу и восславим духов предков.

Немного наклонившись, вошел в юрту. Фильтры глаз мгновенно подстроили зрение под полумрак, так что я не испытал обычной растерянности человека, вошедшего в темное помещение с ярко освещенной солнце улицы. Каракалпаки расстарались, накрыв богатый дастархан, знаменитые кокандские орехи, экзотические персидские шербеты, свежие фрукты и овощи, традиционные горячие борсаки.

Меня усадили на почетное место, ухаживать за гостем принялся сам хозяин юрты, отослав всех приближенных подальше, что разом подняло уровень доверительности нашей беседы. Прям встреча за закрытыми дверями получилась, кстати двери юрты уходивший последним мынбас закрыл в буквальном смысле.

Беседа с вождем Калмаков потекла в неспешной восточной манере, это когда ты пытаешься быстрее поговорить о цене на зерно, а с тобой начинают обсуждать травму заднего копыта кобылы Эмира Бухары, которая как оказалось тоже любит зерно. И ведь не поспоришь, тема тоже ведь имеет косвенное отношение к зерновому рынку.

Но я калач тертый, потому без особых переживаний выслушал все «горячие новости» от своего собеседника. Тем более, что за адекватность беседы отвечал один из кластеров, а я с увлечением занимался расшифровкой мыслеобразов эмира. Занятие неожиданно сильно увлекло, да так что я сам не заметил включение метронома.

Один. Что это? Почему боевой режим? Мы ведь мирно беседуем? Анализ. Размытые щупальца энергии, вялые, обволакивающие тянутся к моей голове, проникают в мозг даря умиротворение, благодушие и желание угодить человеку, сидящему напротив меня. Почувствовал, что могу смести эти жалкие поползновения одной яростной атакой, но надо ли? Поймет, однозначно поймет мои способности. Что тогда? Еще чуть-чуть и я сам сопровожу каракалпаков на северо-восток. Может так, я воздвигаю каменную стену вокруг своего сознания.

Два. Щупальца бессильно бьются о преграду. Прошла всего доля секунды и у каракалпака зреют нехорошие мысли. Угу, так не пойдет, превращаю монолитную стену в живую изгородь. Щупальца Эмира Мирзали проникают вглубь зарослей, но вязнут. Опять недоумение. Так лучше, но тоже не пойдет.

Три. Превращаю преграду в жидкий кисель, по которому пускаю целый ворох мыслей, благо кластеры полны разными образами. Отрывки фильмов, впечатления от прочитанных книг, фрагменты битв, правда ненастоящих, а из компьютерных игр. Запутал? Ошарашил? Теперь для достоверности пару настоящих впечатлений, не особо важных, но достоверных и затягивающих в очередной водоворот. Ого, эмир то вспотел явно нелегко дается ему копание в моих мозгах.

Четыре. С защитой решили, пощупаем эмира? Так у мага вместо крепости или ограды вообще какой-то водоворот, интересно. Аккуратно выдвигаю щуп, мне ведь надо не грубо взломать мозг собеседника, а пробраться так, чтобы он сам не смог догадаться об этом. Щуп свободно проходит через стенки водоворота, но в итоги вижу лишь осколки бессмысленных фрагментов.

Пять. Самое главное не дать противнику понять, что я тоже умею пользоваться магией разума. Пробую новый вариант, разделил кусочки своей мыслеформы на сотни мелких щепок и запустил их по волнам водоворота. Бинго! Осколки моего разума беспрепятственно проникли вначале в стенки водоворота, а потом по одному мягко просочились в спокойное око смерча. Вокруг бурлит защита, а внутри в умиротворении лежат как на ладони мысли Эмира Мирзали!

Так что у нас? Маг разума, считает себя потомком Короля-ментата. Дар слабенький не чувствует ничего кроме эмоций. Может это первый слой? Ложный? Аккуратно смотрю глубже, нет вроде все так и есть. Скрываются, еще пару сотен лет назад за такие способности публично сжигали, да и сейчас по головке не погладят. В их роду раз в несколько поколений рождались дети с таким даром, благодаря родичам такое удавалось скрывать до того времени как будущий мозгоправ вырастет.

Ну а потом осторожное использование в переговорах, правда, дивиденды не так очевидны, можно настроить собеседника на нужный лад, гнев или радушие, злобу или участие, но и только, да и это с большими ограничениями. Явную неприязнь в дружбу не превратить, разве что удержать от активного нападения. И все же это, мать его, маг разума. Собрат блин, по несчастью, хиленький, выродившийся, но коллега.