Александр Немченко - Контакт [litres]

– Не беспокойся, мы сможем защитить вас даже в случае внезапного нападения, – произнес Луи.

Широкая массивная дверь вскоре преградила нам путь. Судя по ее конструкции, она открывалась вверх. Но сейчас она никак не реагировала на приблизившихся инженеров. Обычно такие двери снабжены датчиками движения, и, стоит подойти ближе, они с легким шипением поднимаются, освобождая проход.

Слева на стене у двери я увидел панель.

– Мы уже всё перепробовали. Дверь никак не реагирует – либо заблокирована, либо панель не реагирует на чужаков, – пояснил один из инженеров, заметив мой взгляд.

Лазерный луч, ярко светясь, ударил в дверь, металл тут же раскалился, стал стекать густыми желто-белыми каплями, испуская жар. Счетчик в левом углу шлема показал, что температура воздуха вокруг нас подскочила на двадцать градусов и продолжала подниматься. Пусть мы и в специальных скафандрах, способных выдерживать экстремальные температуры, но я все же отошел на пару шагов. Ярко-красный луч уверенно резал металл, по сторонам от разреза оставались оплавленные и почерневшие края, в воздух поднималась черная струйка дыма, а датчик воздуха показывал повышение содержания углекислого газа и различных токсинов. Будь у меня побольше времени, я бы провел анализ и узнал химический состав краски, которой покрыта дверь, но, если честно, сейчас не до этого. Я с трепетом ждал момента, когда дверь откроется и мы попадем в новое помещение. Что нас там ждет? Может, очередные монстры? Или там, к примеру, отсек с силовой установкой корабля? Было бы интересно узнать, как инопланетяне вырабатывают энергию.

Дверь с легким стуком упала на пол, подняв тучу пыли. Лучи фонарей прорезали темное пространство. Спецназовцы, включив режим ночного видения, нырнули в темноту. Несколько мгновений я с замершим сердцем вслушивался в тишину и вздрогнул, когда в общем канале связи раздался голос Луи:

– Чисто. Заходите.

Мы вошли в помещение, я оглянулся, вход в коридор выглядел ярким прямоугольным пятном на фоне сплошной черноты. Включив ночное видение, осмотрелся по сторонам. Помещение, в котором мы находились, окрасилось в зеленоватые цвета. Повсюду проходят маленькие и большие трубы, справа и слева – несколько дверей. Потолок довольно высокий. Справа и слева у стены есть металлические площадки, на них можно подняться по лестницам. Это явно техническое помещение, но довольно просторное. В стороне я заметил множество металлических бочек. Труб и разных бочек с ящиками здесь столько, что можно играть в прятки. Спецназовцы стоят чуть впереди, водя из стороны в сторону стволами.

– Куда теперь? – спросил один из инженеров, вкатив антигравитационную платформу с лазерным резаком.

Краем глаза я заметил, как Валентина пошла направо. Увеличив изображение, я заметил на стене, к которой она направилась, намалеванную краской надпись.

– Что-то тут не так, – произнес Луи.

Внезапно впереди из-за бочек выскочили несколько инопланетян, также еще несколько поднялись из-за труб, раздался воинственный выкрик, больше похожий на протяжный вопль какого-нибудь Годзиллы – такой же дребезжащий и скрипучий. И только в этот миг я увидел в руках инопланетян что-то наподобие винтовок, а в следующий миг из дул в нашу сторону ударили фиолетовые лучи.

К чести спецназа нужно сказать, что среагировали они мгновенно.

– В укрытие! – взревел Луи, присев на колено, и нажал на спусковую скобу.

В следующий миг зал заполнился грохотом и криками. Спецназовцы бросились за укрытия, первый залп пусть и задел некоторых из них, но все, что получилось у пришельцев, – это раскалить и оплавить защитные пластины боевых скафандров. А вот ответный залп спецназа был более точен. Двое пришельцев вздрогнули, повалились на землю, дергаясь, как эпилептики. Еще неделю назад Джеймс Браун потребовал, чтобы спецназовцы использовали шокеры – особые винтовки, стреляющие шариками размером с мячик для пинг-понга. Летит такой шарик со скоростью сто километров в час, вес и эластичность поверхности таковы, что максимум повреждений, которые он может нанести, – это оставить на теле синяк. Кажется, какой смысл в таком оружии? Смысл в начинке шарика. При попадании из него высвобождается мощный электрический заряд, который не способен убить, но оглушает не хуже электрошокера. Вообще название оружия – «винтовка с электрошоковыми пулями». Но, как бывает в военной среде, для простоты произношения и запоминания ее прозвали шокером.

Мощный энергетический заряд ударил в трубу передо мной. Она вмиг раскалилась, став белой. Я отпрянул назад, не удержался и сел на пол, но быстро пришел в себя, метнулся в сторону к еще одной трубе, используя ее как укрытие.

– Луи, это Вадим, даю разрешение использовать рельсотроны! – раздался в общем канале крик главного инженера.

– Оружие к бою! – скомандовал капитан спецназа.

Тут надо мной полыхнул вражеский снаряд – я вжал голову в плечи. Рука, дрожа, выхватила пистолет, но вылезать из укрытия и стрелять я пока не собирался. Все-таки для этого есть спецназ.

Раздался глухой взрыв, по помещению прошла дрожь, я глянул наверх и с ужасом увидел, как одна из труб, словно перерезанная лазерным лучом, падает вниз, а из обрубка льется какая-то жидкость.

Я быстро переместился чуть в сторону. По идее, труба не должна была на меня упасть, но лучше перестраховаться.

– Кто-нибудь, помогите! – раздался крик Валентины в общем канале.

Я вздрогнул, внезапно вспомнив, что девушка отошла в сторону двери. Быстро нашел ее взглядом. Она стояла все там же у двери, спрятавшись за небольшой трубой, которая успела накалиться от выстрелов и частично оплавиться.

– Луи, Луи Бастьен! – закричал я в общий канал, но спецназовец не откликнулся. Видимо, перешел на боевой канал, к которому у меня доступа нет.

С одной стороны, это разумно – бойцов не будут отвлекать посторонние голоса, командиру легче руководить солдатами. С другой – вот в таких ситуациях, когда нужно защищать ученых, можно не услышать крика о помощи.

Еще несколько зарядов попали в трубу, она согнулась, верхняя часть лопнула, из нее фонтаном стала бить жидкость. Касаясь раскаленных частей, она мгновенно вскипала и с шипением превращалась в пар.

Повсюду слышались грохот и выстрелы, словно я оказался не на перестрелке между двумя отрядами солдат, а на настоящей войне.

– Вадим! Вадим, это я, Алексей!

– Что случилось?! – откликнулся наконец инженер.

– Валентина в критическом положении, свяжись со спецназом! – прокричал я.

– А, да, сейчас! У меня есть доступ в их кан… аргх!

Услышав сдавленный крик Вадима Крутикова, я похолодел. Только сейчас я в полной мере осознал грозящую нам опасность.