Иван Шаман - Истребитель [litres]

Саша тоже старался не отставать, чувствуя, что крайне благодарен Кристине за ее поддержку. Хотя пытался справиться самостоятельно. Без приключений миновав пару пролетов, они напоролись на троих зараженных. Александр вновь сумел выстрелить первым, а добил противника Костя. Его команда действовала слаженно и быстро.

Хотя старлею и казалось, что это избиение младенцев. Вооруженные против безоружных, да еще и с четырехкратным перевесом. Но не отметить профессионализм он не мог. Каждый боец был на своем месте и в своей роли. Как за столь короткий промежуток времени Косте удалось сколотить такой отряд, Саша даже представить не мог.

Всегда тихий и смущающийся великовозрастный пацан оказался крепким управленцем: внимательным к подчиненным и контролирующим каждый шаг, доверяя при этом по максимуму. Удивительное сочетание качеств, которых в себе Александр никогда не видел. А значит, свой второй номер он потерял, а жаль.

– Писец. – Бегущий чуть впереди парень, выглянув за угол, резко отдернулся обратно. – Сэр, нам тут не пройти.

– Не паникуй. – Лейтенант сбавил темп и подошел к своему бойцу. – Хотя нет, разрешаю.

– Что там? – спросил Александр, прижимая приклад к плечу.

– Их там больше двадцати, – тихо произнес боец. – Что делать?

– Саня, ты возьмешь на себя шестерых? – уточнил, повернувшись к нему, Костя. – Ну, или хотя бы пятерых?

– Ты сейчас на что намекаешь? – на всякий случай переспросил Александр и, тихонько подойдя к углу, выглянул в коридор. Там действительно стояло около двух десятков зараженных, таких же, что встречались им и ранее. – Они же безоружны? Сколько надо, столько и возьму, что они нам сделают?

– Наивный, – вздохнул друг. – Ладно, бери дальних, настолько дальних, насколько сможешь. Работаем, – сказал он, обращаясь уже ко всем. – Тройка пирамида. Пошли.

Отряд вышел в коридор как один слаженный механизм. Первая тройка опустилась на пол, вторая села на одно колено чуть позади, остальные встали дальше. Короткие автоматные очереди накрыли противников единым сплошным ливнем. Вот только тем это было по барабану.

Зомби бросились в атаку, прыгая по полу, прижимаясь почти к самой плитке, скакали по стенам, отталкиваясь и меняя направление прямо в воздухе. Саша, решивший было, что просьба отстрелять дальних – это просто прикол, понял, что это реально полезное действие, когда один из зараженных чуть не вцепился в лежащего перед ними бойца. Враги были настолько быстрыми, что люди просто не успевали переводить автоматы, большая часть пуль улетала в молоко. А вот задние только готовились вступить в бой, они прятались за спинами братьев, прикрываясь их телами от огня людей.

Выдохнув, Саша поднял автомат. Пятерых! Черт его знает, они слишком юркие, а голова еще кружится, но друг попросил не просто так. Переключив автомат в режим одиночного огня, он перехватился со стандартного боевого на свой собственный хват. Когда на спусковом крючке лежит не указательный, а средний палец. Нельзя сказать, что он сам изобрел такой способ, но только у него он выходил оптимально.

Крепко зажав ствол левой рукой и жестко прижав приклад к плечу, Саша начал стрелять. Вдох, выстрел, выдох. Первая пуля попала точно в голову зараженному. По полу расплескалась кровь и ошметки серого вещества. Вероятно, мозга. Заметив это, его собратья бросились врассыпную. Но Саша тут же поймал второго. А затем и третьего. Он несколько раз мазал, не то из-за изменившегося глазомера, не то из-за сверхъестественной скорости противника.

Зомби тем временем погибали и на переднем крае, однако каждый следующий умирал чуть ближе к военным, чем предыдущий.

– Перезаряжаюсь, – сказал один из бойцов, отстегивая магазин и отработанным движением нащупывая следующий. Будто ожидая этой фразы и понимая ее значение, зомби с новыми силами ринулись в атаку. Саша палил, нажимая на спуск не пальцем, а кистью, что давало значительное ускорение и было особенно актуально при стрельбе по быстро движущимся мишеням. Таким, как зомби.

Пятый, седьмой. Александр считал патроны. Хорошая практика, когда стреляешь одиночкой. Почти каждый второй выстрел был результативным. О его коллегах этого нельзя было сказать. Те сменили уже не по одному магазину, и тут Саша понял: они ошиблись с расчетами. Зомби было не двадцать и даже не пятьдесят. Они стекались со всей больницы.

– Правый фланг! – крикнул один из сменщиков, меняя направление стрельбы. С той стороны, откуда они недавно пришли, неслась толпа зараженных. Около ста существ самого разного размера, пола и возраста.

Александр молча переключился на нового противника. У него оставалось еще полно патронов, и хотя автомат не мог похвастаться особенной точностью, на таком расстоянии это было неважно. Он даже перестал задерживать дыхание перед выстрелом. Просто переводил ствол, ловя в прицел следующего противника, и стрелял.

Сначала страшно не было. Все происходящее казалось настолько кинематографичным, будто он смотрел фильм или играл в компьютерную игру: фиолетовые глаза, красная кровь, черные когти. Он сам не понимал, насколько потерял связь с реальностью, противники были просто фрагами – очками, полученными за убийство.

– Саша! – вырвал его из боевой медитации голос Кристины. – Уходим, путь чист.

– Пошли, – кивнул старлей, напоследок простреливая позвоночник одной, особенно ретиво бегущей на них твари. Оглянувшись, он заметил недовольные взгляды бойцов, вероятно, его звали не в первый раз. Костя с основной группой уже стоял у следующего перекрестка. – Извините, – пробормотал он, сразу переходя на бег.

Уходя, один из бойцов поставил растяжку, прицепив ее между двумя кушетками в коридоре. Взрывы не заставили себя долго ждать, уже спустя пару секунд ощутимо тряхнуло, из коридора вырвалось небольшое облачко пыли. Вот только зомбированных это не остановило.

– Быстрее! – подгонял Костя. – Через два пролета уже наши баррикады!

Саша выжимал из собственных отдохнувших мышц тот максимум, на который был способен. Периодически укрываясь за косяками дверей, столами, тумбочками, любыми мешающими предметами, он останавливался и старался расстрелять столько противников, сколько мог.

Фиолетовые глаза и ощерившиеся рты уже сливались в его глазах в одну картину. Они действительно больше не были людьми, даже военные, несмотря на форму и устав, не могли быть столь похожи, одинаковы, не индивидуальны. Это были уже не человеческие лица, а скалящиеся морды зверей.

– Внутрь, ребята! – прокричал кто-то, и, оглянувшись, Александр увидел, как открываются металлические двери отделения хирургии. Название висело прямо над входом. А еще он увидел, как к открытой створке бросается очередная тварь. Выпущенная им пуля попала прямо в висок зомби, разрывая череп, как спелую тыкву. Однако вслед за ним уже бежал второй. Вырвавшаяся вдруг в коридор толпа окружила их с двух сторон, и было слышно, как дверь захлопывается за их спинами.