Иван Шаман - Истребитель [litres]

В то же мгновение к раненому подскочили двое других, и Саша, не удержавшись, врубил «Точность» еще раз. Пусть это было опасно, пусть индикатор горел красным, а рядом с надписью торчало по три восклицательных знака с каждой стороны. Надо! Руки не слушались, но он каким-то чудом сумел сдержать дрожь, и оба попадания были удачными. Стрекот и вой стояли такие, будто он залез в клетку к попугаям и соловьям. А в следующую секунду зомби широким кольцом укрыли своих предводителей, и преследование прекратилось.

– Что случилось? – послышался недоуменный возглас одного из моряков.

– Снайпер, чертяка, признавайся, твоя работа? – спросил их капитан, заглядывая на крышу. Но Саша только с трудом кивнул и провалился в беспамятство.

Как там было у кого-то из великих? «Утро не задалось, в левый глаз светило солнце, в правом торчало копье»? Так вот, копья не было, но такое чувство, что уж лучше бы оно было. Даже не открывая глаз, Александр чувствовал, как его выворачивает наизнанку. Болело все: мышцы, глаза, спина, мозг. Состояние было не столько нестояния, сколько «развидьте мне это».

– Эй, док, ваша Белоснежка проснулась! – сквозь шум крови в ушах услышал он голос какого-то мужчины.

– Так-так, – сказал, по всей видимости, доктор. – И правда, проснулся голубчик. Ну-ка! Откройте глаза!

«Да как я их открою, если они у меня…» – подумал Саша и сам понял, что ничего с его глазами быть не должно, а раз так, то и открыть их было нужно, вот только он не мог, не получалось. Да что там, он и голову повернуть не мог.

– Сейчас, секундочку, – проговорил врач, пальцами открывая веки. – Ну вот, зрачки реагируют, уже хорошо. Недаром неделю в реанимации лежали. Сейчас я вам поставлю распорки и закапаю, придется потерпеть.

«А все это время что я делал? Наслаждался?» – подумал Александр. Видно было плохо: не то ночь на дворе, не то шторы закрыты, а освещение не работало. Закрепив веки тонким пластиковым каркасом, доктор от души залил в глаза какую-то гадость, которая начала немедленно щипать и жечь слизистую. Больно было адски, настолько, что он даже смог застонать.

– Отлично, значит, болевые реакции есть, – радостно сказал врач. – А все говорили, что вам уже не проснуться. Но нет! Я же знал, что перенапряжение вас не убьет!

– Слушайте, а что вы вообще с ним так носитесь? – спросил мужской голос, очевидно, принадлежащий соседу по палате. – Добейте его, и все!

– Нет, дорогой, он не для того нас всех вытащил, чтобы мы его добили, – проговорил доктор, прикладывая к груди Саши что-то холодное. – Если можешь, я бы попросил тебя дышать глубже. Но нет так нет, и так послушаю.

– В смысле, он вас всех спас? – удивленно спросил сосед. – Там почти пятьсот наших парней было! Все БТРы отправили, потеряли двадцать человек, заграждение ставили!

– А что было дальше, вы помните? Как они встали как вкопанные и подались обратно?

– Ну да, наверно, просто решили не гнать дальше.

– Нет, дорогой, я там был, – сказал доктор с нажимом. – Вот этот парень попал в их главарей, и остальные ринулись их защищать.

– Ну и что? – усмехнулся мужчина. – А то, что они теперь наши ворота штурмуют каждый день, это ерунда? То, что мы несем круглосуточную вахту? Отбиваем волну за волной?

– И тем не менее той троицы мы больше не видели, согласитесь.

– Ну и что? Все равно такие разумные появляются все чаще.

– К нашему общему счастью, вы заблуждаетесь, – мягко, но твердо сказал доктор. – Вас же там не было, в том конвое жизни?

– Нет, – честно ответил сосед. – Мы тогда воскрешали береговые катера.

– Ну вот видите. А слышали, что одна из этих тварей БТР побила? А другая снесла с дороги целый грузовик, вместе с окружающими людьми? И не надо кривиться, я там был и видел этот кошмар своими собственными глазами.

– Да ладно вам, док, – недоверчиво сказал мужчина. – У страха глаза велики, а вояки всегда преувеличивают свои заслуги. Как и рыбаки.

– Просто надейтесь, что вам никогда не придется встретиться с этими тварями, – пожелал доктор. – Так, Александр, посмотрите наверх, сможете?

Саша с огромным трудом вспомнил, где верх, и попробовал туда посмотреть. Хоть глаза все еще жгло, но мир стал как-то светлее. Хотя и размыт был до безобразия. С огромным трудом он смог различить врача в халате, вернее, белое пятно на черном фоне. И светлый прямоугольник окна.

– Отлично, поздравляю. Теперь вы можете со мной общаться, – сказал доктор. – Если вы меня понимаете, поднимите глаза вверх. Вот так, спасибо. У меня для вас потрясающая новость: вы выживете и даже полностью восстановитесь. На это, правда, уйдет не менее двух лет, но не бойтесь, мы вас не оставим. У вас повреждены нервные окончания, ствол спинного мозга, мышцы, включая глазные и лицевые. В остальном тело в полном порядке. Вот только управлять вы им не можете.

Пипец. Простите мой французский. У вас все в порядке, только это бесполезно. Саша попробовал закрыть глаза, но у него ничего не получилось. И дело было даже не в распорках, просто мышцы век не слушались. От отчаянья он тихо взвыл, правда, тот стон слабо передавал бурю эмоций, которая бушевала сейчас у него внутри.

– Вам очень повезло! – сказал врач, восприняв стон как-то по-другому. – Вы один из немногих людей, в теле которого работают наномашины! А значит, у вас есть все шансы на полное выздоровление! Если бы у нас имелся рабочий автодок и запас медицинских наномашин, мы могли бы провести восстановление за несколько дней, но, боюсь, во время ЭМИ все подобное оборудование было безвозвратно уничтожено. Но не отчаивайтесь, у вас все получится.

«Ага, только пройдет два года», – мрачно подумал Саша. Впрочем, мыслей о том, что делать дальше, у него не было. Если уж врач говорит, что «все отлично», значит, могло быть значительно хуже. Хотя, казалось бы, куда еще? Только смерть. Перед уходом врач вколол укол с каким-то лекарством и, сняв подпорки, позволил Саше уснуть.

Александр не знал, сколько времени прошло: может, час, может, неделя – дни летели в кромешном бреду. Время от времени его посещал доктор: справлялся о здоровье, задавал различные вопросы. Если судить только по его визитам, прошла неделя, если, конечно, обязательный обход был раз в день, а не реже.

– Вот знаешь, за что я тебя ценю, – говорил сосед по палате, сидя у Саши на кровати. – Ты отличный собеседник: не перебиваешь, не споришь. Приятно с такими общаться…

«Ох же ж гад, смогу снова разговаривать – пойдешь ты у меня в долгое эротическое пешее путешествие», – подумал Александр, но сказать ничего не мог: связки не работали. Сосед болтал без умолку. Кажется, уже тысячу раз он рассказывал, как пошел во флот. Как женился на портовой девчонке, которая обещала его ждать, а сама спала со всеми, с кем только могла, как родилась дочка, и вроде даже от него. Как она пошла в школу и как училась. И по всему выходило, что жизнью он был вполне доволен. Хоть и бранился: и на гулящую жену, и на балующуюся дочку, и на начальство, которое послало их из Крыма аж на Сахалин.