Архимаг - Грани Сингулярности [СИ]

Первая адекватная мысль, пришедшая в голову старухи, была примерно следующего содержания: «Все решат, что я хотела взломать этот агрегат! Меня посадят в тюрьму!». Но за первой тут же последовала вторая: «Черт, лишь бы не увидел никто! А то делиться придется!». Молчанова мелко задрожала, не зная, какой мысли отдать предпочтение.

К счастью для нервов старушки, техническая вакханалия прекратилась довольно быстро. Исчерпав весь денежный запас, банкомат успокоился. Экран потух и теперь отражал исключительно испуганную физиономию Молчановой с глазами а-ля персонаж аниме.

Бабка, нечаянно совершив "ограбление века", удивленно хлопнула глазами. Потом еще раз. И еще. Потом презрительно фыркнула и принялась собирать купюры, покрывавшие весь пол.

Победа осталась за второй мыслью.

- Понаделали, понимаешь, дефектных агрегатов... А советские люди потом нервы лечат! Лишнее конфискую как плату за моральный ущерб, - строго сообщила Молчанова банкомату. - На нужды народа! В пользу трудящихся! Эх, права была партия - в итоге справедливость все-таки восторжествовала!

Банкомат никак на это заявление не отреагировал.

Купюр было так много, что не все поместились в сумку, и без того едва не лопающуюся по швам. Молчанова без колебаний принялась распихивать наличность по карманам, а когда там закончилось место, начала засовывать денги в лиф. В итоге все пропорции ее фигуры увеличились раза так в четыре, но бодрую бабульку это не смущало. Прижимая одной рукой оставшуюся наличность, а другой запихивая ее за шиворот, Молчанова плечом открыла дверь и, провожаемая удивленными взглядами ранних прохожих, двинулась в обратном направлении.

Дома Молчанова открыла сумку и едва не облизнулась, увидев такие приятные человеческому сердцу бумажки. Бодрая бабулька быстро пересчитала их. Получилось много. Очень много. Столько она, пожалуй, не заработала и за всю жизнь. А тут раз - и на халяву.

- Эх, сколько ж вас, красавцы, - покачала головой старуха, прикидывая, сколько можно купить за такую кучу денег.

Молчанова не заметила, как по черной грани перстня прошел блик света. Словно кто-то улыбнулся там, за черной отполированной поверхностью.

- Ну ладно, - бабка сложила все деньги в большой старинный чемодан и засунула последний под кровать. - Лежите тут, мои лапочки. Мама к вам скоро вернется.

Молчанова решила немного разгрузить свою нервную систему и заняться тем, что всегда этому способствовало. То есть подслушстасием разговоров, происходящих в чужих квартирах.

Удушливый сон накатил как волна и накрыл Стаса с головой. Сначала сновидения были обрывистыми и непонятными, но потом обрели четкость. Художнику снилось, что он лежит в черном гробу, стоящем в центре какого-то каменного помещения, похожего на бункер. На стенах красовались большие плакаты, изображающие немецкую свастику. Вокруг гроба горели свечи из черного воска, а на полу светились нанесенные чем-то красным непонятные символы.

Кольцом вокруг гроба стояли странные... люди? На них были черные плащи, опускающиеся до самого пола, на головах плотно сидели каски со свастиками, а лица скрывали противогазы. В черных стеклах, за которыми должны были находиться глаза, горели красные огоньки. В руках зловещие солдаты сжимали автоматы незнакомой Стасу конструкции.

Как это может быть только во сне, Стас со стороны внимательно посмотрел на себя, лежащего в гробу, и понял, что попал не в свое тело. Ну, никак не мог Стас носить черную фашистскую форму, и уж в особенности эти короткие гитлеровские усы.

Солдаты расступились, и к гробу подошел... тот самый черт с жутким взглядом. Одним неуловимым движением он запрыгнул Стасу на грудь. С секунду горящие огнем преисподни глаза смотрели прямо на художника, потом бес вытянул вперед руку и громко произнес:

- Хайль, Гитлер!

Уровень стабильности рассудка понижен на 10! Срочно успокойтесь, в противном случае...

- Да иди ты! - Стас мгновенно смахнул черта с груди. И понял, что проснулся. Исчезли солдаты, бункер, гроб... а вот черт никуда не делся. Сбитый рукой Стаса, теперь он сидел на спинке кровати напротив Стаса и чему-то улыбался.

- Приве-ет! - неожиданно произнес нечистый. Голос у черта оказался высоким и неожиданно мелодичным. Так вполне мог говорить анимационный персонаж из мультфильма.

Стас удивленно моргнул, приподнимаясь на локте. Всегда молчавший черт неожиданно соизволил заговорить.

- Привет, - осторожно ответил художник.

- Как дела? - все так же улыбаясь, спросил черт.

Стас еще раз озадаченно моргнул, чувствуя себя законченным психом.

- Не очень.

- Почему?

- Не выспался.

- Я тебя разбудил? Извини, но мне стало так скучно. Ты всю ночь спал, а кроме тебя тут и поговорить не с кем.

- А чего же ты раньше со мной не говорил?

- Я пытался! Но не мог. Не умел. Получилось только сегодня утром.

- Понятно, - ничего не понял Стас, - А чего тебе от меня нужно?

- Мне? Ничего.

- А зачем ты меня тогда преследуешь?

- Я тебя не преследую! - черт так удивился, что аж свалился с кровати. Но тут же вскочил и запрыгнул на мольберт.

- Почему ты решил, что я тебя преследую? - спросил он.

- Странный вопрос для представителя нечистой силы, - хмыкнул Стас. - Особенно после всего того, что было. Что, не помнишь? Да взять хотя бы первый раз после Нового года!

- Что-то припоминаю, - смешно наморщил лоб чертик, - Но ведь это ты первый начал. Или, хочешь сказать, что это я за тобой с ботинком по всей комнате бегал?

- Ну, э-э-э, - растерялся Стас. По словам черта действительно выходило, что первым начал художник. - Понимаешь, о вас, чертях, ходит настолько дурная слава... в общем, я тогда подумал, что ты хочешь навредить мне.

- Ты что! - округлил глаза черт, - У меня и в мыслях не было! Я-то думал, ты со мной играешь. Было так весело!

- Действительно, - хмыкнул Стас, - Куда уж веселей... подожди, то есть ты утверждаешь, что все это время думал, что мы с тобой играли?

- Да, - удивился чертик, - А разве не так?

-Ну... я думал, что ты чего-то от меня хочешь. Душу, например.

- А что такое душа?

- Странный вопрос для черта.

- А это кто?

- В смысле? - не понял Стас.

- Ты меня уже который раз чертом называешь. Черт - это что такое?

В голове у Стаса все перемешалось окончательно. Черт и без того явление нереальное, а уж черт, который не знает, что он является чертом, что-то совсем не из этого мира. Если можно так сказать.

- Ты не знаешь, кто такой черт? А кто же тогда ты сам?

- Не знаю.

- Как, вообще?

- Ну, в той степени, что я - это я, знаю. А вот кто конкретно... сам не знаю, а поговорить об этом не с кем было.

- Подожди, - Стас немного подумал, - Расскажи мне все с самого начала.

- Все, что знаю? - оживился чертик.