Сергей Панченко - Сеть

Полина пробежалась глазами по введению, открыла первый раздел. Ничего необычного. Попробовала вчитаться между строк, понять тайный смысл. Безрезультатно. В голове вертелся триумвират слов: телевизор-апельсин-книга. Что в мудреной голове профессора были за мысли? Думает ли он так же, как и Полина? Если нет, то и намеки его могут значить совершенно иное. «Телевизор» - У него одна функция - показывать. Это Полина сделала. «Апельсин» - фрукт, можно съесть, можно сделать сок. Полина представила апельсин и попробовала придумать с ним еще какое-нибудь привычное действие. Ничего не придумывалось.

Снова взяла в руки книгу. Открыла на середине и попробовала просто вычитать кусок текста и понять его. С глазами произошло что-то странное. Пропала резкость. Текст слился в темные полосы. Полина протерла глаза. Стол и апельсины на нем выглядели нормально, как всегда. Снова посмотрела в книгу. Строчки тут же слились в полосы. Полина взяла себя в руки. За ней же наблюдают.

Она же умеет пользоваться зрением, что ей стоит навести нормальную резкость. Она навелась, но как-то странно. Из строчки выделялась четко только одна буква, и это была «п». Полина глубоко задышала, чтобы успокоится. Снова посмотрела в книгу. Резкость пропадала, пока глаза не натыкались на букву «П». Полина начала догадываться, что профессор запустил в ее голове странным алгоритмом еще одну программу. Хорошо, пусть будет «П». Внутренне она проговорила эту букву, как первоклассник, которого учат читать.

Всё, «П» пропала, зато появилась «Р». «Пр» - запомнила Полина. Следующей буквой стала «И». «При», потом «В». «Прив» - кажется, Полина догадалась, какое слово увидит. Как только она произнесла про себя «привет», снова появилось «П», потом «О», потом «Л». «Полина» - догадалась девушка. Полина поняла, что от нее требуется и принялась читать.

«Привет, Полина. Чтобы не раскрыть себя, вынужден загрузить тебе программу для общения. Сотрудничать с Филиппосом не намерен. Позже, я устрою тебе побег. Большинство программ в твоей памяти активируются мыслеобразами. Как апельсин для активации программы секретного чтения. Знаю, что многое из того, что я тебе заложил, ты не используешь, по причине необычности этих способностей. Самая необычная из них, это программа-бустер, ускоряющая скорость обмена сигналами в нервной системе. Благодаря оптимальному пути, сигнал от рецепторов в мозг, или наоборот, может ускоряться в десятки раз. На пике работы программы ты замечаешь, что мир вокруг тебя живет гораздо медленнее, чем ты привыкла видеть. Очень полезное свойство, активируемое образом вспышки молнии. Будь осторожна, программа сильно нагружает мозг. Пользуйся ею в крайнем случае и только непродолжительное время. Еще одна программа, касающаяся нервной системы. Ты можешь увеличивать чувствительность рецепторов, а можешь снижать ее до полного отсутствия реакции. Я разработал эту программу специально для тайного общения, которое не может отследить ни Сеть, ни Филиппос. У тебя в памяти есть азбука, похожая на азбуку Брайля для слепых. С ее помощью и чувствительных окончаний на кончиках пальцев ты можешь читать послания от меня, или оставлять их сама. Можешь сейчас представить слепого и почувствовать, как просто управлять своей нервной системой, а потом прикоснуться к странице книги и почувствовать, какие у нее выпуклые буквы. На этом пока всё. Делай вид для Филиппоса, что готова сотрудничать, чтобы у меня было время создать условия для побега. Раздобудь немного крепкой эластичной ткани. Скажи Филиппосу, что хочешь сделать себе свой гамак. Пока, всё».

Полина небрежно отложила развернутую книгу на стол, как будто чтение утомило ее. Попробовала представить себе незрячего человека. На ум приходили какие-то гипсовые скульптуры из античного прошлого. Менялись перед глазами, но Полина точно знала, что те с кого их лепили, не были слепыми, просто это была манера делать такие глаза, которые с детства казались ей бельмами. Головы двигались как по конвейеру, пока перед глазами не встала голова Гомера. Древний сказитель точно был слепым. Сразу пришло ощущение, что можно управлять рецепторами. Виртуальные «крутилки» в сознании стояли в среднем положении. Влево они убавляли чувствительность, вправо прибавляли. Полина подумала про правый указательный палец и провернула «крутилку» вправо, на усиление чувствительности. Удивительно, но она почувствовала сквозняки подушечкой пальца. Снова взяла книгу в руки и сделала вид, что водит пальцем под строчкой, которую читает. Палец, буквально спотыкался о выступающие буквы. Кожа на пальце, вдруг ставшая чересчур нежной, болезненно отреагировала ни прикосновения. Программа отлично работала, и могла пригодиться в будущем.

Полине не терпелось проверить, как работает программа-бустер. Если все так и есть, как сообщил профессор, то у нее будет огромное преимущество перед любым противником. Полина представила разряд молнии над лесом, картинку, которую часто видела в детстве из окна своей спальни. Ничего не произошло ощутимого. Никакой рубильник не включился. Как себе представить ускорение сознания? Полина закрыла книгу, подняла ее перед собой и бросила на стол. Книга упала с обычным ускорением. Возможно, профессор не сказал ей, что нужно немного потренироваться, чтобы заметить результат.

Разочаровавшись сразу получить интересную способность, Полина решила, что пришло время немного подкрепиться. Программы, разработанные профессором, всегда расходовали больше энергии организма, чем способности, выработанные в человеке эволюцией. В холодильнике лежал сыр, овощи, остатки хамона, пакет молока, из фруктов, только виноград. Организм хотел мяса и быстрых углеводов, хамона и винограда. Полина взяла кусок вяленого мяса и блюдо с виноградом. Закрыла ногой холодильник и понесла еду к столу.

Едва она ее поставила, как на балкон залетела чайка. Она явно караулила момент, когда можно будет полакомиться съестным. Полина увидела ее боковым зрением и успела только повернуться, с мыслью не попасть под ее острый клюв. В следующее мгновение случилось удивительное, чайка стала терять скорость. Крылья заходили медленными зигзагами. Чайка останавливалась в воздухе. Привычное сознание подкинуло мысль, что на такой скорости невозможно оставаться на лету, птица должна упасть. Но чайка держалась, и хищно вылупив глаза, направлялась к блюду с виноградом.

Наглость этих птиц порядком надоела Полине. Хоть они и делили с ними один склон горы, но Полина не лазила к ним в гнезда за яйцами. Шея чайки поравнялась с рукой Полины. Едва мысль поймать птицу коснулась сознания, как рука уже выполнила приказ. Теплая пульсирующая шея забилась под пальцами. Чайка хотела издать звук, но не смогла пробить его через сжатое горло. Птица забила крыльями. Полина еще секунду непонимающе смотрела на нее, приходя в себя от новой способности. Как только она ее приняла, время снова вошло в привычный ритм.