Константин Назимов - Камарад [СИ]

— Петрович, но сам же понимаешь, что торговцы-одиночки вас стороной будут объезжать! — убирая револьверы в кобуры и вешая за спину помповик, сказал ему.

— Зачем пожаловал-то? — разворачиваясь и держа курс в ворота, спросил Петрович.

— Масло для движка, шмотки, — коротко ответил.

— Понятно, — кивнул он головой. — Ничего на продажу не привез?

— Нет, — да и Камарада оставил за десяток километров.

— А что так? Неужто сломался?

— Тьфу, тьфу и еще раз тьфу! — воскликнул я.

— Борода, возьми с собой пару ребятушек и пригоните во двор технику, — обратился Петрович к своему заместителю, а на самом деле охраннику. — Ты же на эти трофеи не станешь претендовать? — задал мне вопрос управляющий поселения.

Хм, мог бы, но кто ж меня тут послушает?! Техника, да еще исправная, ценится высоко, да и принадлежит она по факту главарю, которого не я завалил. Нет, упирайся ни упирайся — бессмысленно.

— Рассчитываю, что за свою помощь получу значительную скидку, — решил хоть немного поиметь я. — Да, и патроны потраченные за ваш счет!

— Ладно, договоримся, — довольно усмехнулся Петрович.

Так, похоже, продешевил, ничего, при торгах добьюсь нужного результата. Все же торговля накладывает определенный отпечаток на восприятие окружающего.

— Что с рукой-то? — спросил его, когда вышли к центру поселка, где штабелями лежат тела бандитов. — Да и вообще, что тут произошло?

Свое мнение уже сложилось, просто хочу подтверждения. По всей вероятности дело было так: банда решила захватить поселение и кого-то попыталась переманить на свою сторону. Данный человек обязался открыть ворота и впустить бандитов, предварительно каким-то образом разобравшись с часовыми. Но все пошло не по их сценарию. Завербованный все выложил главе или как тот себя называет управляющему и все вместе решили поголовье бандитов немного сократить. Заманили в поселок и расстреляли. В принципе, Петрович мои догадки подтвердил, а некоторые частности не в счет. Мы с ним расположились в чайной, которая ничем неотличима от других подобных заведений в различных поселках. Там просто вывески разные, есть трактиры и кафе, рестораны с пиццериями, а вот кормят и поят одинаково. Да и убранство как под копирку, за мелкими исключениями.

— Мальчики! Виски? — улыбнулась хозяйка чайной.

Бабища лет под сорок необъятных размеров и мелкими рыжими кудряшками.

— Принеси мне омлет, хлеба и чаю, — сделал заказ Петрович. — Гостю за счет заведения, все что пожелает.

— Кир? — вопросительно подняла свои реденькие брови хозяйка.

— А мне того же, что и Петровичу, — улыбнулся я ей, пытаясь отыскать в закромах памяти ее имя.

Так и не смог вспомнить, в этой чайной сиживал всего пару раз, так что хозяйку не запомнил. А вот она, своих гостей по именам наверняка всех знает. Не часты гости в поселениях, ох не часты.

Она ушла, но сразу же вернулась с подносом. Ну, оно и понятно, меню не слишком разнообразно, да еще и в такое время. Это к вечеру они пару блюд сделают, чтобы народ мог выбирать. Все же в таких местах других-то развлечений и нет. Днем работа, вечером по бабам или кулаком в зубы, после выпивки естественно. Сколько тут всего жителей? Сто человек? Двести? И их пыталась нагнуть банда из…

— Сколько отморозков-то положили? — спросил я Петровича.

— Четырнадцать, — ответил он. — Борода сказал, что они глаз на склад со шматьем и ГСМ положили.

— А вывозить на чем хотели?

— А вот в этом вопрос, — хмыкнул тот. — У нас грузовиков на ходу сейчас нет. Или они надеялись у нас транспорт умыкнуть либо кто-то должен был подъехать.

— И поэтому вы мне такой прием оказали?

— Кир, прием мы тебе нормальный устроили, не бурчи. Успели разобраться, что к чему. А так, — он пожал плечами, — пулю в лоб и поминай как звали.

Некоторое время молчали, поглощая пищу, потом Петрович отодвинул тарелку и, взяв в руки стакан с чаем, спросил:

— Что нового слышно?

— Летающие мартышки появились, сталкивались?

— Видели эту пакость, — кивнул он головой. — Теперь и в небо приходится всматриваться.

— Атаковали? — поинтересовался я.

— На поселок нет, а вот рыбаков двоих мы потеряли.

— Из необычного вроде больше ничего, — потер я щеку. Рассказывать о своем контракте не стану, у каждого свои тайны. А на вопросы о странностях с грузом и картой спрашивать смысла нет, вряд ли он в курсе. — Тут, меня перехватить пытались. На Газоне Артемкином кто-то пер.

— Значит его кто-то того? — Петрович чиркнул себя ладонью по горлу.

— Иногда он грузовик сдавал в аренду, но только знакомым и на короткий срок. Говорил я ему, что он с огнем играет и может лишиться колес. Но то, что не он за рулем сидел — точняк, — ответил я. — Артемку жаль, если ему не повезло, но меня больше другой вопрос волнует.

— Какой? — прищурился Петрович и весь подобрался.

Он словно почуял, что сейчас я поведаю очень важную информацию, от которой будет зависеть дальнейшее существование.

— По мне очередями стреляли, — держа стакан двумя руками и делая приличный глоток, выдал я информацию.

— И? — не понял управляющий.

— Что и? — передразнил его я. — Очередь это же не частые выстрелы из пистолета! Это автоматический огонь! А из чего его вести можно?

— Из чего?

— Петрович, ты чего тупишь-то?!

— Хочешь сказать, что кто-то сконструировал… — Петрович оборвал себя на слове, нахмурился и спросил: — Так из чего стреляли-то?

— А вот этого сказать не могу, — покачал головой. — Тряска, скорость и рев движка.

— Так, пошли! — он резко встал и задвинул за собой стул. — Марин, счет мне потом дашь! — крикнул в сторону кухни.

Точно, хозяйку Мариной зовут!

Петрович споро потопал на выход, я его нагнал на улице. Он идет, хмуро что-то себе под нос бормоча. Прислушался, управляющий размышляет о произошедших за последнее время переменах. И ночи не такие морозные стали, летающие мартышки появились, и еще пару моментов припомнил, правда, последние мне показались притянутыми. Рыбы больше стало и она активней в сети идет — потеплело! Дожди редко льют — как-то и вовсе не аргумент. Тем временем мы дошли до несуразного строения. Квадратный каркас из дерева прячет под собой железный ангар. Смысл закрывать железо деревом, если тут все и так из бревен, которые мартышки боятся хуже чумы! Но в чужой монастырь со своими уставами уже не сунешься. Петрович отпер ворота и прошел внутрь, зажег факел на стене. В отблесках пламени увидел броню БТРа.

— Ну и запасливый ты мужик! — в восхищении покачал я головой.

— По случаю достался, да на него соляры не напасешься, оказался совершенно ненужной вещью. Ты давай-ка залезь на броню и к пулемету.

— На хрена? — удивился я.

— Проверим, не вернулась ли к нам способность стрелять, — усмехнулся тот.