Элиан Тарс - Чип Блейза. Альфа

А что теперь? От нашего мира остались рожки да ножки. Помнится, как-то слышал, что предел планеты — один миллиард человек. Стало быть, шесть миллиардов были лишними. Интересно, сколько осталось сейчас? А сколько будет через год-два?

Эх! Сглупили! Нужно было взять в гипере водки…

— Галя, твой сын прав, — равнодушно произнес телепат. — Мы не можем позволить себе разводить нюни. И уж тем более не можем позволить тратить время на утешение других. Нужно строить новую жизнь.

Парень развернулся, воткнул в уши наушники и включил фильм на телефоне.

— Какая ж я тебе Галя? — перестав всхлипывать, улыбнулась мама, но Арсений ее не слышал.

От раздавшегося стука мама вздрогнула и уставилась на стекло водительской двери:

— Фух! Напугал!

Обернувшись, я приоткрыл дверь.

— Что случилось? Чего встали? — встревоженно выпалил Федор.

— Ничего, — покачал я головой. — Все нормально. Возвращайся, поедем дальше.

Обведя салон внимательным взглядом, танк кивнул и пошел обратно к «Тундре».

Наша миниколонна тронулась. Мама вновь стала выпытывать, где же я пропадал все это время. Пришлось рассказать, опустив некоторые моменты.

— Значит, есть специальные войска, сражающиеся с монстрами? — уточнила она по завершении моего рассказа.

— Да. Я тренировался у них, и меня не отпускали раньше. Прости.

— Ничего… — с болью в голосе выдохнула она. — Главное, что ты жив… что все мы живы.

Вскоре с заднего сидения послышалось размеренное сопение. Сеня уснул еще раньше, так что я остался наедине со своими мыслями. В основном они сводились к тому, как бы и самому не отдаться в лапы Морфею. Однообразность трассы укачивала лучше любой колыбельной.

Но расслабляться нельзя. Осталось не больше трех часов светового дня, за это время нужно обзавестись временным жильем.

Размышляя об этом, я вспоминал разговор на парковке перед гипером, когда мы заливали топливо в «Патриот».

— Выжившие есть! Я в этом уверен, — заявил я. — Известно, куда именно эвакуировали людей?

— Нет… — виновато покачал головой Федя. — Мы ж всего лишь новички…

— Нас учили убивать врагов, — подтвердил Арсений. — Остальное узнавали сами. Прости, но где в Кемерово эвакуационный пункт, не интересовались.

— Значит, мы должны его найти! — стоял я на своем.

— Не спорю, — кивнул телепат. — Вот только кататься по округе всем табором чревато.

— Угу, — поддержал его танк. — Нужно найти, куда жопу прижать подальше от городов. Обустроиться и только потом пускаться в исследовательские экспедиции.

Мы крепко задумались. Федор поставил опустевшую канистру в сторону и, взяв другую, прислонил ее горлышком к воронке. Я в очередной раз огляделся по сторонам — все чисто. Парковка хорошо просматривалась, и в случае опасности мы успеем разбежаться по машинам.

— Но совсем далеко забираться не стоит, — нарушил молчание Арсений. — Предположим, выжившие укрепятся и станут искать других. Например, вертолетом. Насколько далеко они станут отлетать от базы?

— Вертолет слишком заметен, — возразил Федор. — Можно легко привести врага в убежище.

— Но не обязательно же держать вертолет на базе, верно?

Я задумчиво хмыкнул. Вот так палка о двух концах. Слишком близко к городу — выше шанс наткнуться на инопланетян. Далеко — можем навек остаться анклавом…

— В любом случае, повторюсь, — нахмурил брови танк. — Важнее сначала обеспечить собственную безопасность. Пока вы искали продукты, я немного поболтал с дамами. Настя говорит, у какого-то ее друга бабушка жила в деревне. Хороший дом. Почему бы не отправиться туда?

— Дом и правда неплохой, — согласился я, догадываясь, о каком именно «друге» говорила девушка. С ним она встречалась трижды. Первый раз еще в шестнадцать лет — тогда мы как-то летом ездили туда большой толпой на баньку-шашлычки.

— Мы можем ехать в любую деревню, — продолжал стоять на своем Сеня. — Зачем срываться в ту, где когда-то жил какой-то знакомый?

— Около пятидесяти километров от города по не самой популярной трассе. Деревня, по сути, в одну улицу, — отозвался я.

Взгляд Арсения мгновенно изменился — максимально конкретный ответ полностью его удовлетворил.

Я вызвался возглавить миниколонну, хоть раньше не слишком часто ездил этой дорогой. Небольшой риск ошибиться имелся, однако это моя малая родина. Федор и Сеня не местные. Хоть в «Тундре» и работает навигатор, по предположению телепата, настроенный «не на людские» спутники, пустить ее вперед я не могу. Пусть в «Патриоте» навигатор пишет «0 спутников», нельзя показывать собственную слабость. Не перед такими «товарищами»…

К счастью, все сложилось хорошо. Стоило мне подумать, что уже скоро должен быть указатель, как я его увидел собственными глазами. Прочитав название «Сосновка», включил поворотник и, сбавив скорость, повернул налево.

Съезд с трассы казался почти незаметным. Единственное, что его выдавало, — разрыв полосы придорожных деревьев. Я заранее включил пониженную передачу и полный привод. Пусть и с натугой, но автомобиль пошел вперед, пробивая путь.

Замело и асфальтированную дорогу, и грунтовку, ведущую к деревне, но разница между ними явственно ощущалась. Неудивительно, трассу все-таки чистят грейдерами, а проселочную — чем повезет. Когда «Патриот» начал медленно уходить мордой вниз, я почувствовал неладное, но было поздно.

Мы застряли.

— Твою мать! — выругался я, понимая, что все-таки упал в грязь лицом перед «товарищами». А точнее, уткнулся мордой в снег.

Позади хлопнула дверь. Я открыл свою и по колено ушел в пухляк.

— Блин! — сокрушался Федор, глядя на мою неудачу. — Думал ведь, самому колею бить надо, да решил, что и так справимся, не стал тебя дергать…

— Из-за твоей нерешительности теперь придется машину дергать, — буркнул я пришедший в голову тухлый каламбур.

— Выгоняем народ, пускай пешком идут, — заявил Федор.

— Утопая в снегу, что ли? — раздался из открытого окошка «Тундры» Настин голос.

— Будете возмущаться, еще и продукты потащите, — проворчал я.

Облегчив машины, Федя прицепил лебедку и вытянул меня обратно на трассу. Затем поехал первым. Я следом, а пешая делегация плелась позади. Витя впервые за целый день улыбался, завязнув в белой трясине, а вот Арсений ворчал громче всех. Но плевать мы хотели на его нытье.

Единственная улица деревни носила говорящее название Широкая. Однако попадись машина навстречу — ни в жизнь бы не разъехались. Название нещадно обманывало.

По обе стороны я насчитал восемнадцать домов. И ни следа людского либо инопланетного присутствия.

— Какой дом? — высунув голову через опущенное стекло, прокричал Федор.

— Предпоследний справа!