Александра Плотникова - Небесное Сердце (СИ)

- Эти штуки разговаривают!

Оглушительно хлопнула деревянная дверь, и кабинет снова заволокла лёгкая «ватность». Охранные контуры, заложенные в стены ещё далёкими предками, замкнулись, защищая братьев от любого прослушивания.

Эйнаор медленно выдохнул.

Они были не просто близнецами - медиумами вне категорий. Оба были достаточно осведомлены о делах друг друга. Потому каждый обязан был знать, о чём думает второй.

Эйнаору хватило одной фразы, чтобы не просто понять, о чём идёт речь, но и поймать образ напуганной груды металла в шлюзовом отсеке. Прочувствовать то, что чувствовал Лаккомо, стоя перед этим странным и страшным существом, не вполне машиной, но и не человеком, увидеть глазами брата жуткую маску, порожденную чьей-то извращенной фантазией.

«Так вот, каково нынче «лицо» Федерации...»

Король медленно вдохнул, опустив веки, и так же медленно выдохнул. Разговор предстоял тяжёлый...

Лаккомо вихрем пронёсся через кабинет и рухнул в «своё» кресло сбоку у стены. Закончив свой путь длиной в сотни световых лет в сей скромной точке пространства, он, казалось, разом сдулся и затих. Эйнаору даже почудилось, что от брата до сих пор ещё веет тем едва уловимым озоново-хвойным запахом, характерным для всплывающего из гиперпространства «Стремительного». После того как Лаккомо окончательно обосновался на своем корабле, этот пропитавший брата оттенок запаха стал ассоциироваться у короля с космосом. Очень далёким и очень загадочным для него космосом. В котором, однако, брат умудрялся чувствовать себя как дома.

И даже лучше, чем дома...

- Он молил о пощаде... - потерянным голосом сказал Лаккомо, глядя в пол остекленевшим взглядом, как будто по тысячному разу пересчитывал ворсинки золотистого ковра. - Нет, ты представляешь...

«Как же ты постарел, брат», - не к месту подумал Эйнаор, изучая своего собеседника. Впалые щеки с заострившимися скулами. Короткие, но неизгладимо глубокие морщины, залегшие возле кончиков губ и между бровей. Даже тени под глазами. Свет из высокого окна неудачно упал на породистое тонкое лицо, и оно показалось Эйнаору каким-то устрашающе высушенным. Король и так уже выглядел на десяток лет моложе своего близнеца. Что же будет потом?..

- Ты представляешь? - с лёгким напором повторил Лаккомо.

- Представляю, - спокойным, как океан в штиль, тоном ответил Эйнаор. - Что тебя удивляет?

Золотой Журавль не пошевелился в кресле, лишь поднял на брата взгляд.

Образы вспыхнули, как ворох фотографий, брошенных в лицо. Мостик. Бой. Встревоженный радист. Груда движущегося металла. Груда напуганного металла. И глаза, глаза... Отпечатки многих пар разных фонарей от алого до жёлтого.

- Что меня удивляет? - вкрадчиво и явно сдерживаясь, чтобы не вспыхнуть новым приступом гнева, переспросил Лаккомо. - Наверное, то, что они живые!

- А ты этого не знал? - спокойно, на грани равнодушия поинтересовался Эйнаор. Он тоже сидел неподвижно, застыв в складках тяжёлого королевского облачения, как храмовая статуя. Холеные руки неподвижно лежали на узорчатом мореном дереве стола, тускло поблескивали старым серебром фамильные перстни.

Только спокойствие.

Чем оборачиваются приступы гнева у медиумов - братьев учили. И как бороться со своими эмоциями - тоже. Откликнись кто иной вице-королю столь хладнокровно, наверное, прилип бы к месту под раздраженным взглядом. Буквально. Но Эйнаору, как последнему родному человеку, прощалось всё.

Так и сейчас закрутившийся было смерч гнева развеялся без подпитки.

Лаккомо снова уставился в узоры ковра.

- Мне утверждали, что это всего лишь машины. Очередные роботы. Мне всучили их как машины. Мне сказали следить за ними, как за машинами. Мне, в конце концов, доказали, что это машины!

Он мог бы и дальше выплескивать накипевшее, но брат сухо прервал его:

- Каким образом доказали?

- Их интеллект был не выше, чем у стандартного бота! Они безоговорочно подчинялись всем приказам, - вице-король не без труда собрался с мыслями. На лице проявилось нечто напоминающее растерянность. - Их разбирали, показывали изнутри, давали ознакомиться с характеристиками и конструкцией. Они прошли все тесты на покорность и исполнительность. По последнему, тому, что на заведомо самоубийственную миссию, разве что прогонять не стали. Дорогая техника. Но кому в голову пришло бы сомневаться! В бою всё сразу и проверили... Отзывы были. Мнения положительные. И ни слова от остальных в адмиралтействе, даже о тени подозрения. Ни полслова. Да будь хоть треть слова - мне бы это донесли мои люди!

Эйнаор готов был вознести хвалу самому лазурному Истоку - брат, наконец, заговорил нормальным человеческим языком, да ещё такими длинными тирадами! Значит, в ближайшее время можно не опасаться бури. Это было бы прекрасно, если б не было так грустно...

- Где тот, с которым ты разговаривал? - спросил король, медленно положив руки на подлокотники своего кресла.

- А как по-твоему? - развёл руками Лаккомо. - Просиживает штаны в Круглом зале Совета. Или ты о той жердине-инженере из конструкторского, который мне всё расписывал?

- Я о машине, идиот! Полиморф где?

Журавль счел, что словесный подзатыльник схлопотал заслуженно, вздохнул и собрался с мыслями ещё тщательнее. Воротник кителя внезапно показался тесным, а кабинет - невыносимо душным. Хотелось покинуть эти стены, сменить ватную тишину на городской шум.

- Так в том шлюзе и сидит с тех пор как его туда поместили. Не таскать же мне его на глазах всего персонала и этих шпионов по всему кораблю.

- В этом ты прав. Своё внезапное открытие тебе крайне нежелательно светить. А лучше спиши весь замешанный в этом деле персонал на планету, набери новых людей, а самого полиморфа - сдай в наш научный центр. Всяко всё будет целее и безопаснее. И твой экипаж и ты, и этот горе-вояка.

Лаккомо задумчиво смотрел перед собой стеклянным взглядом. Он умел «зависать» так, не моргая и как будто не дыша. Жутковатое зрелище. О чём думал вице-король сейчас не успевал уловить даже родной брат. Казалось, невидимая змея, поднявшись на хвосте, медленно раскачивается туда-сюда и зачаровывает жертву перед прыжком, глядя на мир глазами человека.

Наконец, он понял, что его смущает во всей этой истории. И произнес:

- Ты ведь знал... Знал о военных образцах?

Спокойствие короля не осталось незамеченным. Карты придётся раскрыть. И одним духам ведомо, что сейчас взбредет в голову вспыльчивому брату.

- Да. Знал.

- Но почему Ты не сказал мне? - боль проскользнула в голосе ядовитой змеей. Он боялся выпытывать правду. Боялся узнать, что от него отвернулся единственный родной человек. Но своим вопросом не оставил королю выбора.

Эйнаор тяжело вздохнул. Признаваться придётся, как бы ни хотелось оставить брата в блаженном неведении.