Александр Южный - Удар

Не меняя позы, Тайгер достал из кармана бумажник и бросил его в дальний угол гостиной. Сначала раздался звук падения бумажника, и, почти сливаясь с ним, сразу же, прогремели два выстрела.

Воспользовавшись шумом, Тайгер попытался одним прыжком перескочить на другую дорожку, но в темноте не рассчитал. Его ноги, попав на масло, поехали вперед, но задом он все же приземлился на сухое. Опять прозвучали два выстрела. Пули распороли воздух прямо у него над головой и впились в стену.

Лежа на спине, Тайгер обдумывал ситуацию, понимая, что предпринять атаку все равно придется. Этот тип с пистолетом может ждать хоть до утра, пока не подоспеет подкрепление, а ему, Тайгеру, надо поторапливаться. Но бросаться на человека, который держит пистолет на изготовку, даже в темноте – дело рискованное.

Он очень медленно перекатился через спину и, вытянув руки, стал осторожно ощупывать пространство впереди. Где-то здесь должен стоять стул. Пальцы Тайгера перемещались буквально по миллиметру. Он прекрасно понимал, что, как только издаст малейший звук, ему крышка. С трех-четырех метров профессионалу, даже в темноте, промазать из револьвера трудно. В первый раз его выручило то, что агент, не сообразив, что Тайгер упал, не сделал поправку при стрельбе.

Наконец рука коснулась обивки стула. Тайгер еще раз взвесил ситуацию. Нет, другого выхода ему сейчас не найти. Он посмотрел туда, где затаился агент.

Для темноты существуют другие глаза – Тайгер отчетливо ощущал волны, исходившие от самой человеческой субстанции того, кто сейчас стоял в темноте с револьвером в руках. Волны были жесткие, генерируемые инстинктом самосохранения.

Тайгер встал. Для того чтобы покрыть расстояние в три метра, ему требовалась чуть больше секунды. И еще: чтобы в этот момент оружие в руках человека не смотрело черной дырой ствола в его сторону. Если он не среагирует сейчас на грохот стула, то, скорей всего, я упрусь животом прямо в его пистолет, подумал Тайгер. Тогда все хлопоты можно считать напрасными.

Агент среагировал. Три выстрела грянули один за другим. Пули ушли в сторону грохнувшего об пол стула.

После стремительного рывка тело Тайгера обрушилось на человека, словно пушечное ядро. Оглушенный агент в падении выронил пистолет и, получив еще один жестокий удар в челюсть, затих на полу.

Спустя минуту, Тайгер, прикрыв за собой дверь, вышел на лестничную клетку. В квартире остались лежать три тела, которые, он очень на это надеялся, не превратятся в трупы и не остынут постепенно в темноте, а начнут через некоторое время обретать сознание.

Тайгер вошел в лифт, нажал кнопку, и кабина быстро пошла вниз. Когда ее двери открылись, он увидел ствол пистолета, направленный прямо ему в лоб. Лицо человека, держащего оружие, выражало решимость в любой момент нажать на спусковой крючок.

Тайгер не стал рисковать и, подняв руки, медленно вышел из лифта. Везение кончилось, равнодушно, словно это касалось не его, а кого-то другого, отметил он.

– Руки за голову, не двигаться! – рявкнул агент и, отпрянув назад, замер напротив входной двери подъезда. – Из какой вы квартиры и что это у вас на голове? Снять! Агент хотел получше рассмотреть внешность Тайгера, но сделать это ему не давала панама, натянутая на самые глаза задержанного.

– Я… – Тайгер медленно притронулся рукой к панаме. – Я из восьмой, – сказал он наугад, не спеша подчиняться приказу. Судя по всему, шансов выбраться из этой ситуации у него не оставалось, но все-таки демонстрировать свою новую внешность он по-прежнему не хотел.

– Быстро! – Человек угрожающе взмахнул пистолетом.

Тайгер вдруг заметил, что входная дверь за спиной агента медленно приоткрывается. Еще до конца не сообразив, какую пользу для себя можно из этого извлечь, он громко заговорил:

– Понимаете, я одинокий мужчина, а одинокий человек имеет право на свои странности, вот и этот маскарад… – Тайгер старался не смотреть на Генри Лая, бесшумно появляющегося из входных дверей…

– Замолчи, кретин, и делай то, что тебе говорят! – опять рявкнул агент.

Генри Лай неуклюже, на цыпочках, подбирался к нему со спины.

– Да, мистер! Как скажете! – Голос Тайгера звучал теперь подобострастно. – Как скажете, мистер, – повторил он еще раз.

Генри Лаю оставалось сделать всего каких-нибудь пару шагов.

– Вы хотите, чтобы я снял эту панаму? Пожалуйста! – Тайгер быстро взялся двумя руками за поля панамы, и в это время Генри Лай с короткого разбега рухнул всей своей массой на спину агента. Агент, падая, скорей всего, непроизвольно нажал спуск, и пуля, пройдя возле левого плеча Тайгера, вошла в стену. В следующее мгновение Тайгер, склонившись над распростертым телом, взмахнул рукой.

– Ты его как? – Генри Лай нагнулся над агентом.

– Минут через двадцать начнет приходить в себя, – ответил Тайгер. – Кстати, у тебя в квартире еще трое в подобном состоянии. А теперь надо убираться отсюда. Пошли, Генри, тебе придется пару дней где-то отсидеться. Потом вернешься. Скажешь, что и понятия не имел о госте в своей квартире. Они ничего не докажут.

Пройдя полквартала, они остановили такси.

– В аэропорт! – буркнул Генри Лай, грузно опускаясь на заднее сиденье.

Такси тронулось. Тайгер оглянулся назад. Дорога была пуста.

– Вот, держи, – прошептал Генри Лай на ухо Тайгеру и сунул ему пакет. – Здесь деньги и билет в Новую Зеландию. Устраивает?

– Еще как! – Тайгер сунул пакет в карман. – Я думаю, не стоит меня провожать, Генри, мало ли что может произойти.

– Я должен удостовериться, что с тобой все в порядке.

Такси неслось по ночным улицам Гонконга, беспрестанно меняя окраску под отсветами разноцветные реклам. В городе, несмотря на поздний час, кипела жизнь. По тротуарам шла толпа, рядом несся поток машин, с высоких мест улицы был виден залив, по которому скользили паромы и морские трамваи. Казалось, что это движение происходит уже по инерции, набравшей обороты днем, и не имеет смысла.

Уже приближался аэропорт, и было видно, как в темном небе без конца возникают огни взлетающих и садящихся самолетов.

– Сумасшедший город, – произнес Генри. – Угораздило же меня родиться в нем.

В аэропорту они держались поодаль друг от друга. Тайгер, в праздной, пестрой толпе туристов, благополучно добрался до выхода на посадку и обернулся.

Генри Лай, грузный, в видавшем виды светло-сером костюме, стоял у стойки страхового агента и, приподняв левую руку, едва заметно покачивал ею в знак прощания. От его фигуры за версту веяло одиночеством и застарелой тоской.

Владелец фабрики нижнего белья, воздвигая свое детище – огромное, длинное, словно мол, здание, возможно, ради экономии, обратную сторону его сделал полностью лишенной окон, в виде сплошной серой бетонной стены. Лишь в одном месте, там, где располагался ресторан-закусочная для рабочих фабрики, имелось две двери. Напротив них стояли баки для отходов кухни и огромный жестяной противень, куда складывались большой горой вываренные кости.