Александр Афанасьев - Исток зла

Район г. Зебак

Это был разведвыход. Как ни странно — не самое хреновое, что здесь есть, самое хреновое — это караваны, точнее, проводка караванов, потому что на караване ты — дичь, неспешно передвигающаяся по рельсовой дорожке железная утка в тире, и в десяти метрах от тебя найдется немало охотников, желающих всадить в тебя кусок свинца за медный никель [97] Никель — монета небольшого достоинства. . Тут же речь идет не про никели, тут — бери выше. Ползущая по дороге стальная змея везет припасы, оружие, взорви все это — и британцам будет нечем стрелять в повстанцев, и еще им придется у них же втридорога покупать пропитание. Особая проблема была с этим проклятым пропитанием — согласно каким-то идиотским лондонским инструкциям, всю провизию надо было везти из британской Индии, а не закупать на месте, все, кроме того, что скоропортящееся и не выдержит перевозки. Вероятно, кто-то сильно наваривался на этом, на армейских поставках, а британские томми гибли и гибли, проводя снабженческие колонны, в которых, как минимум, половина груза была лишней. Самые умные из числа командиров просто чихали на эти инструкции и договаривались с местными племенами о поставках продовольствия по разумной цене — удивительно, но в таких районах интенсивность нападения на колонны и патрули резко снижалась, местное население было не только воинами, но и торговцами и не упускало возможности подзаработать. В Кундузе и Мазари-Шарифе и вовсе, несмотря на строжайший запрет, выезжали и покупали продовольствие у границы, вместо того, чтобы тащить колонны через весь Афганистан. Каждый выживал по-своему.

Но всё равно, колонна — это смерть, это — опасность, а здесь в роли хищников — они. Они, четверо подготовленных бойцов САС и менее подготовленный молодой корректировщик огня, которого они прикрывают. Каждый из четверых — воин гор, ему крышей служит чистое небо, а постелью — земля, они могут бродить так в горах месяц и два, но снять их должны были через два дня вертолетом. Опасались, прежде всего, за принца, ему не следовало так долго находиться на неподконтрольной территории.

Сейчас, осторожно продвигаясь в глубь Пандшера, не рискуя и не показываясь никому на глаза — они даже одеты были в афганскую одежду, — спецназовцы вели наблюдение. А корректировщик огня засекал огневые точки и укрепления противника, снимал их координаты и заносил в базу данных своего персонального компьютера, выбирал средства поражения, достаточные для их уничтожения, и тип носителей. Короче говоря, проводил предварительный расчет массированного ракетно-бомбового удара высокой точности.

Провинция Бадахшан в Афганистане была уникальной — хотя бы тем, что имела границу с Российской империей едва ли не большей протяженности, чем весь остальной Афганистан, имела маленький, очень маленький участок границы с Китаем и длинную границу с британской Индией. Горный Бадахшан был коротким, но очень труднопроходимым перешейком, отделявшим Британскую империю от Российской. В самом коротком отрезке, у входа в «коридор» — так называли это место британцы — расстояние от Британии до России не превышало десяти километров.

Удивительно, но британцы так и не смогли взять этот стратегически важный регион под контроль. В стратегически важной точке — Ишкашиме, на самой границе с Российской империей и в начале «коридора», — в один прекрасный день их гарнизон вырезали до последнего человека, а потом так же поступили еще раз. В Бахраке, Файзабаде, Шингане — ни в одном из этих мест не было ни единого британского солдата, посылать их туда означало на верную смерть. А в Зебаке, городе, расположенном по самому центру «коридора», не было не только ни единого британского солдата, но и ни единого солдата вообще. Там было нечто вроде «Додж-сити» на афганский манер. Зона племен. В британском понимании — территория чернейшего беспредела.

И всё же принц никогда не видел столь красивых гор.

Горный Бадахшан…

Его взяли сюда только потому, что одним из его увлечений был альпинизм, он участвовал в покорении Эвереста сборной командой британской аристократии и неплохо чувствовал себя в горах, альпеншток был продолжением его руки. САСовцы чувствовали себя в горах не так хорошо, только двое из них были специалистами по скалолазанию, но и этого было достаточно. Сейчас принц занимался тем, что проводил рекогносцировку на местности, снимая и забивая координаты в глобальную систему GPS-Navstar, а САСовцы, рассредоточившись и заняв позиции на склоне выше и ниже, прикрывали его.

Горный Бадахшан запоминался ветром. Ветер здесь был всем, началом и концом, альфой и омегой. Ветер дул постоянно, всё время, пока они здесь были, он не прекращался. Поэтому-то здесь, на высоте за десять тысяч футов над уровнем моря, ни зимой ни летом почти не было снега — его просто сдувало, и склоны гор были нагими и черными. То и дело попадались кости — выбеленные ветром осколки чьей-то жизни, напоминание о том, что смерть в этих горах — на каждом шагу.

Для снятия координат у принца был новейший прибор, который имел что-то типа встроенного лазерного дальномера. Теперь, чтобы составить трехмерную карту местности, не нужно было брать координаты конкретно по каждой точке — это делал лазерный луч. Он отметит точку, просканирует рельеф местности и выдаст данные специальной программе, строящей трехмерную карту местности. Лазерный луч позволял и кое-что еще — построить карту местности и русской пограничной зоны, чем сейчас занимался принц. Он лежал, укрывшись невесть как здесь оказавшимся, источенным ветром валуном, управлял прибором, сканирующим местность, и заодно с любопытством рассматривал ее в видоискатель. Отмеченной границы как таковой здесь не было обозначено, здесь не было ни пограничных столбов, ни КСП [98] Контрольно-следовая полоса. , ни вышек. Но граница была — об этом свидетельствовали то тут, то там встречающиеся очаги обороны русской пограничной стражи. Выбитые взрывами в каменистом теле скал траншеи, выложенные из камня, укрепленные специальной сетью брустверы, натянутые между столбиками тросы, чтобы держаться во время движения, иначе ветер просто собьет с ног и бросит в расщелину, укрепленные, с заваленными землей и камнем крышами блиндажи и огневые точки с бойницами. Русские не держали здесь много сил, пограничных укреплений было гораздо больше, чем пограничников, и дозоры дежурили, хорошо, если в каждом десятом из существующих. Но наблюдение за границей всё же было — вверху, в мрачно-серой, мутной выси лениво плыл почти сливающийся с небом малозаметный дирижабль-разведчик. Работала и авиационная разведка, но трассы полетов машин с разведывательной аппаратурой проходили дальше, в глубине территории Российской империи.