Александр Афанасьев - Под прицелом

Сэр Томас помолчал, раздумывая. Потом тихо проговорил:

– Джентльмены, прошу покинуть кабинет. Хиккс, Харпер – остаются.

Последние из тех, кто участвовал в этом совещании, покинули кабинет…

– Предложения, джентльмены?

Оставшиеся двое старших аналитиков переглянулись – они знали, о чем пойдет речь, и теперь поняли, зачем сэр Томас их оставил. Они знают, что надо делать, и сэр Томас тоже это знает, но он хочет, чтобы предложение внес кто-то другой. Чтобы разделить, а то и спихнуть ответственность.

– «Старфиш», сэр… – наконец ответил Харпер, – иного выхода нет. Так мы остановим и русских, и североамериканцев и в самом начале подавим мятеж. Ни русское, ни североамериканское командование не рискнет посылать людей в зараженную зону. Мы выиграем несколько дней.

– А как нам легендировать операцию «Старфиш»?

– Очень просто, сэр. У нас там ядерный полигон, меньше чем в тридцати милях от зоны удара. Этим и можно залегендировать. Легенда первого уровня – обычное испытание, пусть и в нарушение Вашингтонского договора. Легенда уровня два – испытание закончилось неудачей, ракета не поразила цель, а взорвалась в другой точке. Самоликвидатор не сработал.

– Носитель?

– Проще всего использовать один из «Вулканов», базирующихся в Амравати, сэр. Одна крылатая ракета с боеголовкой малой мощности, поставленная на воздушный взрыв. И дело сделано.

Сэр Томас выдержал паузу.

– Свяжитесь с региональным командованием ВВС. Активизируйте «Старфиш». По исполнении доложите.

– Есть!

Оба аналитика идут к выходу из кабинета, оставляя сэра Томаса наедине со своими мыслями. У самого выхода один из них оборачивается.

– Сэр, а как же находящаяся там группа?

Сэр Томас поднимает на него взгляд.

– Передайте им приказ на срочную эвакуацию. Срочную, слышите меня, Хиккс! Срочную.

Все – и сэр Томас, и аналитики знают, что такой приказ выполнить просто невозможно. Но… лес рубят – щепки летят, так, кажется, говорится у русских? Приказ этот будет отдан и зафиксирован, ну а то, что не смогли выполнить…

– Господин генерал-полковник, на данный момент Асмодей блокирован и прижат к земле превосходящими силами британцев. Наземная группа вторжения, состоящая из восьмой особой войсковой группы, вышла на русско-афганскую границу, скрытно заняла позиции по другую сторону Пянджа. Спасательная группа готовится к взлету, расчетное время прибытия – примерно сто десять минут. Штурмовые вертолеты прикроют их.

– Британцы?

– Проявляют непонятную активность, сэр. Судя по данным космической разведки, они активизировали базу в Амраати.

– Что у них там?

– «Вулканы» [62], господин генерал-полковник. Включая те, которые могут нести специальные заряды. Двадцать четыре «Вулкана».

– Готовность группы «Игла»?

– Техническая часть в полной готовности. Но они привязаны к графику прохождения объекта.

– Хорошо. Пусть приступают… Отдайте команду Омару, пусть прикроет вертолеты, но не заходит в афганское воздушное пространство без крайней необходимости. Пусть поднимет две пары, несущие ракеты дальнего действия, на всякий случай. И сообщите обстановку генералу Останину, пусть тоже готовится там у себя. Мало ли что…

Экспериментальная группа ВВС, проходившая по всем документам под названием «Игла», официально числилась частью группы математического анализа и планирования ВВС РИ, но базировалась не в Прилуках, как приписанные к группе стратегические бомбардировщики с экипажами, а в Сибири, на одном из неприметных аэродромов в тайге, резервного на случай войны с Японией. Группа была небольшой, раза в три меньше, чем базировавшаяся в Прилуках экспериментальная часть, – но дело она делала не менее важное.

Ведь воздушную войну можно вести совершенно по-разному. Можно на истощение – сейчас все ведущие державы мира выпускали реактивные самолеты, и ни один из них по тактико-техническим характеристикам не имел критического, позволяющего рассчитывать на безоговорочное доминирование в воздушном бою превосходства над машинами других государств. Война, в таком случае, превращается в простой размен, а дальше – у кого нервы крепче, а самолетов с подготовленными летчиками – больше…

А можно воевать и по-другому. В каждом воздушном флоте, помимо боевых машин, предназначенных для непосредственного ведения боя в контакте с противником, существуют еще машины обеспечения – и они не менее, а зачастую даже более важны, чем реактивные истребители.

Заправщик – неуклюжая, переделанная из гражданского авиалайнера корова, полная топлива, полыхнет – мало не покажется. Если ее сбить – истребители противника не смогут получать топливо в воздухе, резко сократится их радиус действия, они окажутся привязанными к аэродромам базирования. Самолет АВАКС – такая же неповоротливая дура, только с тарелкой над фюзеляжем. Сбей его – и самолеты противника останутся полуслепыми, без целеуказания, им придется включать свои радары для поиска целей, демаскируя тем самым себя. Самолет радиоэлектронной борьбы – фонит так, что промахнуться по нему очень сложно. Сбей его – и самолеты противника останутся беззащитны перед летящими в них ракетами с наземных установок ПВО. Стратегический бомбардировщик: тут без комментариев, самая почетная цель для летчика-истребителя, сбивается при каждой представившейся возможности.

Спутник… Самая лакомая цель последнего времени. Война стала высокотехнологичной, сейчас данные со спутника подаются едва ли не каждому тактическому командиру на планшет, едва ли не в каждый штаб, по спутниковой связи передается развединформация, спутники круглосуточно следят за тем, что происходит на земле, через спутники отдаются приказы. Сбить спутники – все равно, что перерезать спинной мозг человеку. И ошибается тот, кто думает, что в космосе спутники в безопасности, достать их можно и там…

Но противник тоже не дурак и прикрывает особо важные цели эскортом истребителей, просто так к ним не прорваться. Вот группа «Игла» и искала способы, как можно уничтожать такие цели, что в воздушном, что в космическом пространстве, не посылая тучи истребителей, не разменивая один АВАКС на десяток своих истребителей – а одним-единственным, точным и неотразимым ударом.

Такую же задачу решали и другие страны, в частности, североамериканцы. Результатом стал огромный, выполненный на базе «Боинг-747» самолет с лазером, накачивающим за счет энергии сгорания металлического йода. Все это подавалось как последнее слово техники, как глобальное превосходство Североамериканских соединенных штатов над всеми другими странами. Считалось, что лазерный выстрел может сбить летящую боеголовку баллистической ракеты.