Евгений Бабарыкин - Новая работа

– Мы должны думать не только о себе, но и о планетах, которые пойдут за нами!

– А мне кажется, вы просто хотите стать еще одной Корпорацией. Или заменить Мерку?

Слова, похоже, попали в цель.

Бритый опустил голову и по-стариковски пожевал губы. Вскинул на Антона ставшие жесткими глаза:

– Ты отказываешься?

Антон кивнул и встал. Говорить было не о чем.

– У нас есть еще одна просьба.

– Да?

– С тобой хотел бы встретиться один человек. Он летит с другой планеты, специально чтобы поговорить с тобой.

– Ну ладно… А когда он появится?

– Утром. Я организую встречу в этом зале. Он будет тебе очень признателен. Извини, что заставили тебя проделать такой длинный путь.

– Ничего, мне было даже интересно.

Антон вернулся к себе в комнату. Ладно, одна ночь ничего не решит, а человеку отказать неудобно, тем более издалека летит…

Антон поужинал и лег спать.

Разбудил его негромкий стук в дверь.

Что? Неужели проспал?

Антон торопливо натянул джинсы и футболку и распахнул дверь.

Человек, стоящий за дверью, нажал на курок. Раздался легкий хлопок. Антон опустил голову и увидел ампулу, торчащую у него в груди. Он успел поднять глаза на стрелка и начал падать. То, что стрелявший подхватил его и аккуратно опустил на пол, Антон уже не почувствовал.

Стрелок уложил миниатюрный арбалет в открытый чемоданчик, лежащий у его ног. Шагнул к Антону и присел на корточки. Осторожно оттянул веко и, видимо, остался доволен увиденным. Наклонился, убеждаясь, что ампула в груди Антона пуста. Выдернул ее резким движением. Достал из внутреннего отделения чемоданчика пластиковый пакетик с застежкой, открыл его и опустил туда ампулу. Снял тонкие резиновые перчатки и положил туда же. Спрятал пакет в чемодан, щелкнул замками. Встал и, не оглядываясь, пошел к лестнице.

Через минуту со стороны лестницы появились два человека в форме со складными носилками. Разложили их и переложили Антона. Поднялись на первый этаж, вышли на улицу, безлюдную в ночной час, и погрузили Антона в микроавтобус с черными стеклами, припаркованный задней дверцей к самому крыльцу.

Оба носильщика сели внутрь, захлопнули дверцу, и автомобиль тронулся. Ехали недолго. Через пару кварталов, застроенных такими же респектабельными особняками, автобус остановился у небольшого одноэтажного дома, с узкими непрозрачными окнами серо-синего цвета. Впрочем, цвет окон в свете фонарей казался просто черным. Дом словно затаился, поджидая гостей.

Автомобиль развернулся, подъехал задним ходом к невысокому крыльцу. Шофер, недавно стрелявший в Антона, вышел и посмотрел по сторонам. Никого. Легко похлопал по машине ладонью и пошел к двери. Дождался, когда Антона вынесут из машины, и открыл перед носилками дверь. Затем вернулся в машину, глядя в боковое зеркало на крыльцо. Напарники вышли через две минуты. Один кивнул в зеркало шоферу, погрузил в машину сложенные носилки, и все трое уехали. По странному стечению обстоятельств, автомобиль взорвался через пятнадцать минут, не успев доставить пассажиров на место.

Прошло несколько часов. Антон начал приходить в себя. Он открыл глаза и увидел белый потолок, составленный из нешироких пластиковых реек. Приподнял голову, пытаясь понять, где находится, но перед глазами все поплыло, и Антон опять потерял сознание. Очнулся он от звука открываемой двери. Сквозь веки рассмотрел силуэт человека, наклонившегося к нему. Человек дружелюбно улыбнулся и взмахнул рукой. Антон попробовал защититься, но руки не слушались его. Почувствовал удар в грудь и снова потерял сознание.

В следующий раз Антон очнулся уже под вечер. Открыл глаза и осторожно попробовал приподнять голову. На этот раз ничего не плыло и не кружилось. Антон сел на узкой кровати и посмотрел на грудь. С правой стороны увидел на футболке два небольших засохших пятна крови. Задрал футболку и обомлел. Его «паук», бывший всегда приятного зелено-голубого цвета, почернел от краев к середине. Теперь «лапы», почти невидимые раньше, резко выделялись под кожей, и Антона удивило, что, оказывается, они тянутся под кожей во все стороны на добрых полметра от центра.

Антон встал, немного покачнувшись, и схватился за голову. Две инъекции, свалившие его с ног, давали о себе знать. Он потер виски и осмотрелся.

Комната-пенал, три метра в ширину и пять в длину. У одной стены узкая кровать с металлическим каркасом застлана колючим одеялом. Напротив кровати столик, под него задвинут металлический стул. В ногах кровати небольшая тумбочка, Антон открыл дверцу – пустая. Наискосок от тумбочки дверь в санузел – душ, унитаз, умывальник и пара полотенец на стене. Стены и потолок отделаны пластиковыми рейками, как в небогатом офисе. Дешево и сердито. Точечные светильники довершали сходство. В одной торцевой стене – высокое узкое непрозрачное окно, в другой – металлическая дверь.

Где он?

Антон подошел к двери и дернул ручку. Убедился, что дверь заперта. Усмехнулся, подумал, что сейчас не время выяснять, кто его похитил и где он находится, решил переместиться. Вот только куда? Безумно жаль было оставлять «Терру». Но делать нечего. Хватит с него приключений, мнимых революционеров и высоких идеалов. Все, решено! Домой. Вот только куда? В Штаты или в Москву? Едва вспомнив про Москву, он понял, насколько соскучился и по дяде Сереже, и по городу. За время его отсутствия любые спецслужбы уже должны были успокоиться и ослабить надзор. В конце концов, такой риск, в свете последних событий, не казался слишком экстремальным. Решено. Антон представил прихожую своей московской квартиры и переместился. Вернее, попытался переместиться. Что за хрень! Антон попробовал еще раз. И еще. Уже злясь, представил по очереди рубку «Терры», даллаский дом и квартиру дяди Сережи.

Ничего.

Ноги задрожали. Антон дошел до кровати, сел и оперся локтями в колени, закрыв лицо руками. Вновь вскочил и попробовал взлететь. Ничего не получилось. Взялся за спинку кровати, пытаясь ее согнуть. Раньше он смог бы завязать ее узлом. Но не сейчас. Антон скосил глаза на пятна крови и все понял. В бешенстве схватил стул и с размаху врезал по окну. Раздался глухой звук, но на окне не осталось даже отметины.

Антон лег на кровать, отвернулся к стене и беззвучно заплакал. Теперь он знал, что чувствует птица, когда ей подрезают крылья. Он настолько привык к своей абсолютной свободе, что не замечал ее. Только сейчас он понял, насколько был спокоен во время последних приключений, да и до них – он всегда знал, что ему практически ничего не угрожает, в любой момент он мог отправиться куда угодно. А теперь… Теперь он потерял свободу. Он стал таким, как все…

Наутро, едва Антон привел себя в порядок и принял душ, раздался щелчок замка. В открывшуюся дверь вошли два здоровяка и, схватив отчаянно сопротивлявшегося Антона, прижали его спиной к кровати. Вошедший следом человек в белом халате приставил к груди Антона прибор, похожий на строительный степлер, и сделал укол. Здоровяки дождались, пока медработник выйдет, и отпустили Антона. В комнату вошел еще один человек, в серой форме. Он внес рюкзак Антона, поставил его на стол и сухо произнес: