Владимир Колычев - Блокпост

Я уже так привык к мирному сосуществованию с этими жалкими мутантами, что едва обратил на них внимание. Не замечал их и Гуцул, которого я обнаружил в одном из боксов гаража. Он возился с «уазиком», чуть ли не с головой забравшись в моторный отсек. Малыш не был так беспечен и держал зомби на прицеле своего автомата. Впрочем, ничем иным Гуцулу он помочь не мог.

Мало того, что присутствие ходячих мертвецов не тревожило меня, оно меня еще и успокаивало. Если спецназовцы вдруг сунутся на завод, они уничтожат их, но в глубь территории соваться не станут. Вряд ли люди смогут догадаться, что мы в состоянии ужиться с зомби. Наверняка решат, что там, где находятся зосы, нас быть не может.

Ждать пришлось недолго. Гуцул наладил мотор, подкачал колеса, и в больницу мы отправились на машине.

Пока мы находились в автопарке, зомби совершенно не интересовались нами. Но стоило нам приблизиться к зданию завода, как мутанты всполошились. Зашипели, оскалились, ощетинились растопыренными пальцами. Но в атаку не пошли. Казалось, они не просто бродят вокруг завода, а охраняют его. И если бы мы попытались проникнуть в здание, зосы дали бы нам бой.

Но завод нас не интересовал, и мы благополучно проехали мимо него. Аномалий на своем пути не встретили. И с дороги не сбились, как это иногда случается в зоне заражения…

«Дом отдыха» встретил нас горячим обедом. В кафе-магазине чисто, уютно и тепло. Пахло гороховым супом и пшенной на тушенке кашей. Чиж всерьез взял на себя роль бармена – и обслужил нас, и даже налил по стопке разбавленного спирта.

От удовольствия и горячей сытости я разомлел, меня стало клонить в сон, а тут вдруг подсел ко мне Пух и начал рассказывать, что с продуктами дела у нас обстоят не очень хорошо. Крупы мало, тушенка заканчивается, еще неделя-другая, и придется вскрывать коробки с сухим пайком, а их не так уж и много.

– Ты еще доживи до этого, – зевнув, сказал Шпак. – И не мешай командиру, видишь, отдыхает…

Только ушел Пух, как появился Скорняк. Вид слегка растерянный, а единственная губа кривилась в лукавой улыбке.

– Командир, там тебя врач вызывает.

– У тебя все дома? – рукой махнул на него Шпак. – Окстись, какой врач!

Я недоуменно повел бровью, но с места поднялся без разговоров. Понял, что это за врач…

Скорняк подвел меня к разделочной комнате, где еще вчера я видел стальной стол, припертый к кафельной стенке. Но сейчас обстановка здесь была иная, как и сама субстанция, ее заполнявшая.

Стеклянный шкаф, письменный стол, кушетка, перегородка для переодевания, палас на полу – обстановка врачебного кабинета, и я сразу же увидел, кто ее создал.

Марица сидела за столом и что-то сосредоточенно записывала в тетрадь. Волосы убраны под белую шапочку с красным крестом, халат с фоноскопом в нагрудном кармане. На расстоянии чувствовалось, как пахнет от нее микстурой и витаминами.

Лампочка под потолком не горела, свет излучало только бра в дальнем углу. Тусклый сумеречный свет, в котором кое-как могли существовать привыкшие к полной темноте злоформеры.

– Как здоровье, Джером? – спросила Марица, не отрывая взгляда от бумаг.

– А ты кто? – насмешливо скривил я губы.

– Врач. Неужели не понятно?

Она подняла глаза и внушающе посмотрела на меня.

– Какой врач? Санаторный или психотерапевт?

– И то, и другое… Мне кажется, что тебе здесь нравится.

– Ну, неплохо.

– Не слышу благодарности.

– У нас провизия заканчивается.

– А я знаю место, где ты можешь пополнить запас.

– Тогда спасибо.

– Ну вот, всегда приятно пообщаться с вежливым и культурным человеком… Разденься до пояса, спиной ко мне…

Сознание всколыхнулось от упрямства, но легкое возмущение быстро превратилось в мертвый штиль. Внушенная покорность сняла с меня разгрузку, куртку, майку, развернула к Марице спиной.

– Какой-то ты грязный, – ничуть не брезгливо заметила она, холодной кругляшкой фоноскопа коснувшись правой лопатки.

Я не слышал от нее знакомых по врачебным осмотрам команд «дышать», «не дышать». Наверняка обследовала она меня только для вида.

И еще я понимал, что под личиной этой красивой и желанной женщины скрывается монстр, насколько сильный, настолько же и омерзительный – желеобразный, слизкий, холодный… Но моей спины коснулась теплая, завораживающе нежная рука.

– Канализацию исследовали, – сказал я.

– И как?

– Запасной выход готов.

– Это правильно. Умирать вам здесь необязательно. Если, конечно, люди нападут…

– А могут?

– Нет. Но ты же командир, ты должен предусмотреть все варианты… А если они вдруг нападут, что будешь делать?

– Отбиваться.

– И убивать?

– Придется. Спасение требует жертв.

– А нападение?

– Не понял.

– Ты можешь сам напасть на блокпост. Туда уже едет полковник Брыль. Если мы вам поможем, вы сможете захватить его.

– Зачем?

– Затем, что Брыль послал вас на убой. Или нет?

– Или да.

– Как бы ты хотел ему отомстить?

– А я хочу?

– Хочешь. И ты сам это знаешь…

– Знаю.

– Ты мог бы его убить. Но это слишком просто. Я предлагаю вам закрыться с ним на заставе. Сначала завоют зверопсы, затем в атаку пойдут зомби, к ним присоединятся кенги… Зверопсы все и закончат… Ты хочешь посмотреть, как Брыль наложит в штаны?

– Да, и снять это на камеру.

– Шутки шутками, а с ним вы будете в безопасности. Он станет вашим заложником. И пока он с вами, никто не посмеет напасть на вас. Или я не права?

– Права.

– А может, ты не хочешь возвращаться на блокпост?

– Хочу.

– Правильно. Ты должен контролировать этот район. И ты будешь его контролировать. Вместе с нами… Только вместе с нами.

Марица взяла меня за руку, уложила на кушетку, и я… проснулся.

Я действительно лежал на кушетке и в разделочной комнате. Но Марицы нигде не было. И деревянный стол исчез, и стеклянный шкаф, и перегородка, а под потолком тускло светилась лампочка. И пахло здесь крысами, но никак не микстурой и витаминами. Куртка на мне, бронежилет с разгрузкой и оружие лежат на разделочном столе.

Я не стал искать Скорняка и выяснять, действительно ли меня вызывала к себе Марица. Ни к чему это в мире, где сновидения так перемешались с реальностью, что не поймешь, где явь, а где грезы. И где провалы в памяти – обычное дело…

Марица могла мне присниться, но в любом случае она не вымысел, ее слова нужно воспринимать всерьез. Она сказала, что полковник Брыль уже подъезжает к блокпосту, поэтому я поднялся на чердак, пожароопасно заваленный всяким хламом, занял место на своем наблюдательном посту.

И я действительно увидел полковника. Он стоял на крыше казармы, у разрушенного взрывом огневого гнезда и в оптику рассматривал Мокрянку. Но вот он навел оптику на крышу больничного здания, и мне вдруг показалось, что мы встретились взглядами. Но я не дрогнул, не отступил в темную глубину чердака, чтобы укрыться от его внимания. Этот человек вызывал во мне столько негодования, что мне вдруг захотелось сойтись с ним в открытом бою. И пусть его охраняет взвод, рота, батальон, мне все равно…