Владислав Морозов - Охота в атомном аду
- Название:Охота в атомном аду
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2022
- Город:М.
- ISBN:978-5-04-157039-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владислав Морозов - Охота в атомном аду краткое содержание
С теми, кто пытается изменить ход истории, у наших далеких потомков разговор короткий: за «хронопреступниками» отправляется «охотник», который казнит их на месте, без суда и следствия.
Для нашего современника Андрея Черникова подобная неблагодарная работа «охотника на попаданцев» стала привычной. Но сейчас ему приходится действовать в атомном аду Третьей мировой войны, начавшейся в октябре 1962 года, когда Карибский кризис перешел в горячую фазу и межконтинентальные ракеты все-таки ушли на цель со своих стартовых столов.
Сможет ли Андрей выполнить задание, если ему надо поймать попаданцев, маневрируя между отступающими в панике войсками НАТО и азартно преследующими их армиями «Восточного блока» во главе с советскими танковыми дивизиями?
Охота в атомном аду - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Саму «точку входа» я выбрал в двух кварталах ниже своего дома, там, где родная улица того, что в известном первомайском лозунге всегда стояло перед «Трудом» и «Маем», пересекалась с улицей Чахоточного Буревестника Революции, а затем, миновав старые пятиэтажные и двухэтажные дома с новыми «небоскрёбами», плавно переходила в неряшливую застройку бывшей промзоны и, наконец, сходила на нет в виде уходившей к реке Белой (город Краснобельск, ребята, стоит на пересечении рек «Белая», она же «Агидель», и «Красной», она же «Кызыл», или в народе «Кызыловка» – так что не надо всерьёз думать, будто название нашего населённого пункта имеет хоть какое-то отношение к сети магазинов с алкоголическим уклоном «Красное и Белое») широкой тропе между двух старых, облупленных местами до арматуры и кое-где украшенных написанными с ошибками русскими и английскими (тоже примета времени) матерными словами, бетонных заборов.
Слева от меня маячили оптовая продуктовая база с мирно спящими за высоким забором с «колючкой» поверху чоповцами и сторожевыми двортерьерами и длинное двухэтажное здание, в котором, судя по облепившим фасад рекламным щитам, в последние годы торговали много чем – тут был и магазин женского белья «Trusishki» и «Слонёнки. Товары для детей оптом» (вот почему всё-таки не «Слонята» или, к примеру, «Слонятки»?!?), и подвесные потолки вкупе с памятниками и плитами для похоронных нужд, плюс «Кузовной и Металлоремонт» с его затрапезного вида гаражами во дворе.
Ну а справа тянулась коробка серо-кирпичного трёхэтажного здания бывшего УПК. Не знаете, что это за магические три буквы? Расскажу, специально для тех, кто уже не застал сокращений типа СНК, ВГК, ЭВМ, АХЧ, ЧТЗ, ЛТП, ЖЭК, ЦДЛ, СНГ и прочее. Это такой «Учебно-производственный комбинат». В мои уже далёкие, позднесоветские школьные годы считалось, что подобные заведения прямо-таки совершенно необходимы для приучения старшеклассников к труду в каком-нибудь заводском цеху. Вообще, за время учёбы в школе мне пришлось благополучно пережить немало странных экспериментов над собой вроде пресловутой «Информатики», на занятиях которой никогда до этого не знавших компьютера (ну, не считая того, что на эту тему можно было увидеть в плохих копиях цельнотянутых импортных фильмов из кооперативных видеосалонов) советских хорошистов и троечников пытались научить составлять программы на мёртвых ныне машинных языках вроде «Фортрана» (боюсь даже предположить, где теперь те, кто тогда учил нас подобному) или «Курса иностранных языков», который для нас (и это в «Немецкой спецшколе»!) почему-то состоял главным образом из механического вдалбливания явно не нужных никому (если ты, конечно, не специалист-филолог) правил немецкой грамматики (от всего этого в моей бедной голове зафиксировались только отдельные, пугающе-загадочные слова, вроде «плюсквамперфект» или «Партицип Цвай») и перевода идеологически выдержанных текстов из жизни В. Ленина, К. Маркса, Ф. Энгельса, Э. Тельмана и прочих (ненужное зачеркнуть) сугубо положительных персонажей социалистической мифологии, либо передовиц из начисто забытой сейчас газеты «Neues Leben» (и при всём при этом ни малейшего понятия о немецкой разговорной речи и нюансах произношения!). Однако, сами того не ожидая, в этих самых УПК, похоже, добились абсолютно обратного (то есть ненавязчиво привили школьникам на уровне инстинкта, мягко говоря, отвращение к работе на любом производстве), хотя я, было дело, успел побыть там и художником-оформителем, и слесарем, всё-таки научившись кое-чему полезному (конечно, на элементарном уровне забивания гвоздей, сверления дырок и вкручивания шурупов). Потом, когда пронёсшийся над одной шестой частью суши роковой тайфун под названием «1991 год» непоправимо снёс и похоронил всё и всех, трудовое обучение окончательно похерили, УПК разогнали, преподов и мастеров выкинули на улицу (тем, кто просто ушёл на грошёвую пенсию тогда, прямо-таки очень повезло), станки и прочее оборудование по-тихому сдали в утиль, а в самом здании, с которым явно не знали, что делать, попытались организовать обычную школу. С этим тоже особо не сложилось, просуществовала она не долго и теперь там размещалась бухгалтерия местного РОНО с обширной помойкой на заднем дворе.
Вдоль заборов тянулись необходимые для точного наведения аппаратуры моих работодателей «массы металла» в виде газовых и теплоцентральных труб. Миновав здание бывшего УПК, я неторопливо пошёл вперёд по тропе, всматриваясь в мириады далёких огонёчков над торчащими за поворотом реки нефтеперерабатывающим заводом и городской ТЭЦ (ночная синева медленно бледнела – ещё час, или около того, и начнёт светать), начав медленно считать про себя до десяти. И на цифре «восемь» наконец переместился. Как мне показалось, без особых проблем.
«– А давай их всех просто убьём?!
– Хорошо, тогда это будет наш план «Б»…»
Из какого-то дешёвого американского боевикаГлава 1. То, что так легко начать
Первым моим ощущением (чего-либо неприятного для организма при перемещениях я с некоторых пор, как правило, вообще не чувствую, уж не знаю, плохо это или хорошо) был резкий хруст под ногами. Как оказалось, меня вынесло на лесную поляну, прямо-таки воткнув подошвами в какие-то явно уже давно лежавшие в высокой траве сухие ветки. Вторым, когда зрение полностью восстановилось, был мягкий солнечный свет, заливавший окружённую горами (на какой-то дальней вершине отчётливо поблескивали снег и лёд) долину, посреди которой я и очутился. Лёгкий ветерок пах грибами, прелой листвой и хвоей. Было тепло, трава под моими ботинками была ещё зелёной, но по-осеннему тусклой, а вот окружавший обширную поляну, где я стоял, смешанный лес был отчасти желтовато-коричневым (сменившие сезонную окраску деревья лиственных пород, как легко догадаться), а местами густо-зелёным (ели, сосны, пихты и прочие хвойные деревья, если не считать «неправильную» во всех отношениях лиственницу, по осени, как известно, не желтеют) и так и просился на полотно какого-нибудь пейзажиста. Чего-чего, а живописности у этого места было уж точно не отнять.
Ну, что можно было по этому поводу сказать? С благополучным вас прибытием, дорогой товарищ. Действительно вокруг осень и пейзаж вполне европейский. Ну а горы (Баварские Альпы не иначе) на горизонте действительно напоминали искомую Баварию, Западная Германия.
Хотя пока до конца было неясно, туда ли я попал (сомневаться в технических возможностях тех, кто меня сюда отправил, конечно, не следовало, но мало ли, перебздеть всегда лучше, чем недобздеть), и расслабляться не стоило. Всё-таки спешка, то-сё, да мало ли что ещё. Тем более что вообще единственный внятный приказ, который у меня был, – по прибытии на место просто выходить из леса влево, на северо-восток, туда, где километрах в двух-трёх должна была проходить автодорога, где меня уже якобы ждут. Соответственно, риск, что меня (по здешним меркам субъекта крайне подозрительного, не имеющего ни документов, ни денег и болтающего по-немецки крайне неправильно) может тупо остановить какой-нибудь «зелёно-голубой патруль» в виде слишком ретивого бундесдойчевского лесника (у них ведь тут все лесные угодья наверняка чья-то частная собственность – скажем, сядешь какать под елочку, глядь, а перед тобой уже стоит какой-нибудь буй в застёгнутом на все пуговицы мундире, со штрафной квитанцией в руках) или, скажем, полицейского, оставался. А значит, стоило соблюдать тишину и осторожность.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: