Кирилл Бенедиктов - Война за Асгард
- Название:Война за Асгард
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ЭКСМО
- Год:2003
- Город:Москва
- ISBN:5-699-03535-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Кирилл Бенедиктов - Война за Асгард краткое содержание
2053 год. Прекрасный Новый Мир.
Пережив сокрушительные войны и ужасные эпидемии, западные демократии затосковали по “сильной руке”. Отныне мировая политика вершится под знаменами Белого Возрождения — фашистского движения, пропагандирующего генетическую чистоту. Половина населения земного шара уже заперта в резервациях и изолятах, однако ученые Белого Возрождения продолжают разрабатывать проекты, которые помогут окончательно решить проблему “человеческого мусора” Единственное средство борьбы с Прекрасным Новым Миром — террор. Полковник Влад Басманов, более известный как неуловимый террорист Зеро, должен пробраться на базу “Асгард” и попытаться уничтожить загадочный объект “Толлан”, чтобы предотвратить гибель миллиардов людей.
Война за Асгард - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Привет, Джеймс, старина, — Продавец отсалютовал ему высоким бокалом. — Сразу отвечаю на все твои вопросы: о том, что ты въехал в страну под именем Паркера, я узнал от своих людей в аэропорту и тут же распорядился послать тебе этот пакет. С Ли тебе придется встретиться, это мой партнер и абсолютно проверенный человек, хотя и полный поц — так вы, белые, кажется, говорите? Послал я его к тебе потому, что он один знает, как до меня добраться. Я прячусь, Джимми-бой, я залег на топчаны, как вы выражаетесь. Ты не поверишь, но я боюсь. Забавно, правда? Ли передаст тебе мои условия; если согласишься, мы встретимся, если нет — думаю, увидимся уже в следующей жизни. — Тут Продавец Дождя сделал паузу и отхлебнул из бокала. — Независимо от исхода наших переговоров я намереваюсь сменить имя и место пребывания. То, что я знаю, Джимми-бой, может ускорить не только мою смерть, но и смерть гораздо более могущественных людей. Час назад я бросил стебли тысячелистника; выпала гексаграмма “ГЭ”. Надеюсь, ты помнишь ее. Вань И считает символом этой гексаграммы змею, сбрасывающую старую кожу. Если колеблешься, брось монетки. Выпадет “ГЭ” — найди Ли. Он будет ждать тебя в баре на сорок девятом уровне. И помни, Джимми-бой, у нас очень мало времени.
Очень. И вот что, друг мой, ты — единственный из всей этой белой своры, который может остановить то, что уже происходит. Помни об этом, когда будешь принимать решение. Нинь хао.
Голограмма мигнула и растаяла. Ки-Брас посмотрел на Да-руму — глаза фигурки погасли, она вновь стала равнодушной и неживой. “Стебли тысячелистника, — хмыкнул Джеймс. — Старый пень точно спятил. Залег на топчаны — господи, когда-то, сто лет назад, я где-то вычитал такое выражение — у кого-то из классиков: то ли у позднего Диккенса, то ли у раннего Кинга. А я ведь не психиатр, я контрразведчик, и у меня чертовски мало времени. Непонятно, что творится в Нью-Йоркском транзитном секторе, Аннабель вторую неделю раскручивает дело о японских “кротах” в системе Второй национальной сети, Литвак никак не может расколоть взятого практически на месте преступления Хонки-Тонки. А шеф Одиннадцатого отдела сидит в дурацком отеле, смотрит дурацкие любительские голограммы и слушает свихнувшегося китайца”. Тем не менее он порылся в карманах, извлек оттуда три монетки и, старательно потряся их в кулаке, бросил на стол. Выпали два орла и решка. Он взял карандаш и провел прямо на столике непрерывную линию — девятку. Снова потряс монетки. Две решки и орел. Над первой линией появилась вторая — прерывистая шестерка. На третий раз выпали два аверса и реверс — прямая линия. Снова три орла. “Интересно, — подумал Джеймс, отчерчивая карандашом еще одну прямую линию над проявляющейся из океана случайностей гексаграммой. — Осталось два броска. Не может же эта желтая обезьяна подстроить стохастический процесс, для этого надо быть господом богом. Ну-ка, ну-ка, вот сейчас снова выпадет два реверса, и Продавца можно будет спокойно послать к его китайско-филиппинским предкам…” Он бросил монетки. Выпали три орла. Последний раз он бросал, уже не сомневаясь, что будет. На столике была записана гексаграмма “ГЭ”, “смена”, одна из наиболее прозрачных и недвусмысленных гексаграмм древней Книги Перемен. Ки-Брас прикрыл глаза и медленно произнес на мандаринском наречии:
— Если до последнего дня будешь полон правды, то будет изначальное свершение, благоприятна стойкость. Раскаяние исчезнет1.
Поразительно, до чего совершенной оказалась эта система, созданная четыре тысячи лет назад первобытными племенами
Здесь и далее текст И Цзин дается по изданию: Щ у ц к и и Ю. К. Китайская классическая “Книга Перемен”. СПб., Алетейя, 1992.
Шан и пережившая все империи великого Китая. На стеблях тысячелистника, на монетках, на компьютерах гадали миллионы людей по всему тихоокеанско-азиатскому региону. Джеймс научился разбирать послания Книги в Оксфорде, участвуя в семинаре профессора Донелли — тот был фанатиком китайской культуры и ни одного шага не предпринимал, не посоветовавшись с И Цзин. Как-то, года два спустя, он заметил — почти случайно, просто по привычке прокручивать и анализировать события прошедших месяцев, — что большинство предсказаний Книги в той или иной степени сбывается. Более тщательная проверка показала, что многое здесь зависит от изначальной готовности воспринимать ее советы — если вопрошающий пытался подловить Книгу на неточности или вообще уличить ее во лжи, она как будто нарочно давала крайне туманные или откровенно не имеющие отношения к делу ответы. В тех же случаях, когда он советовался с Книгой спокойно и доверительно, выпадавшие гексаграммы действительно многое проясняли. Донелли считал, что Книга не столько предсказывает, сколько высвечивает скрытые стороны реальности. А спустя несколько лет после окончания Оксфорда Джеймс и сам убедился, что будущее во многом зависит оттого, как именно мы видим настоящее. Он стер гексаграмму ладонью.
Для защиты примени кожу желтой коровы.
Лишь по окончании дня производи смену.
Поход — к счастью. Хулы не будет.
Речь трижды коснется смены — и лишь тогда к ней будет доверие.
Поход — к несчастью. Стойкость — ужасна!
Владея правдой, изменишь судьбу.
Счастье! Раскаянье исчезнет!
Великий человек подвижен, как тигр.
И до гадания он уже владеет правдой.
Благородный человек, как барс, подвижен, и у ничтожных людей меняются лица.
Поход — к несчастью. Стойкость пребывания на месте — к счастью”.
“Доктор Амадеус Ли, ожидающий меня на сорок девятом уровне, — вот к чему первая строка гексаграммы, — подумал Ки-Брас. — Следует ли мне встретиться с ним, если гексаграмма говорит, что великий человек владеет правдой до гадания? И что за шкуру желтой коровы мне советуют применить для защиты?”
Он с неприязнью взглянул на фигурку Дарумы, потом перевел взгляд на мяч для гольфа. В белом войлоке были заметны крошечные угольные точки — пятнышки черной китайской туши. Еще одна загадка впадающего в детство Тонга. Зачем он побрызгал на хороший мяч тушью ?
Джеймс повертел мяч в руке, запустил им в стену. Поймал отлетевший обратно войлочный шар и, с силой закрутив, пустил гулять волчком по столику, хранившему полустертые следы гексаграммы “ГЭ”.
Шар весело крутился, скользя по малахитовой поверхности столика. Крохотные пятнышки туши сливались в правильный узор Ки-Брас всмотрелся — и почувствовал, что у него вспотели ладони.
Тонкой черной линией на шаре была прорисована стилизованная латинская буква Z.
Джеймс Дэвид Ки-Брас, начальник Одиннадцатого отдела Агентства по борьбе с терроризмом, подданный Ее Величества Елизаветы IV и джентльмен до мозга костей, выпускник Оксфорда и любимый ученик профессора Донелли, выругался так, что ему позавидовали бы докеры Ливерпуля, — длинно, грязно и замысловато.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: