Дмитрий Казаков - Русские боги

– А я чего, а я согласен… – пробормотал студент, отодвигаясь от внезапно разъярившегося препода.

Петр Аркадьевич не обратил на эту фразу внимания.

– Все помнят о победах Петра, но мало кто вспоминает, какой ценой они дались! Седьмая часть населения страны погибла от голода, разорения и на строительных работах. Налоги выросли в шесть раз! Разорились купцы из «гостиной сотни», и тем самым остановилось формирование русского среднего класса. На мануфактурах стали работать крепостные, а не свободные рабочие. Рухнула церковь, а раскол между дворянством и простыми людьми стал еще глубже… И человека, который все это проделал, называют «Великим»? Да, так и называют!

Студент сжался на стуле, боясь даже дышать.

Петр Аркадьевич вздохнул, вынул из кармана платок с вышитым на нем гербом – серебристый орел на красно-синем щите, а по сторонам от него – два единорога на задних лапах. Аккуратно промокнул вспотевшую лысину, пригладил бороду и глубоко вздохнул.

– Давайте зачетку, – сказал он. – Надеюсь, оценка «удовлетворительно» вас устроит?

– Конечно… – студент, ожидавший, судя по всему, что его сейчас будут бить, обрадованно закивал.

– Да, и еще, молодой человек. Забудьте обо всем, что я вам сейчас говорил. Петр – на самом деле великий император, полководец и правитель, как и написано в учебниках.

– Э… само собой. Да. Да.

Петр Аркадьевич аккуратно заполнил строку в зачетной книжке, поставил завитушку росписи.

Как всегда, после эмоционального всплеска накатило желание поехать домой, вынуть из шкафа давно лежавшую там веревку. Сделать петлю и повеситься на крюке от люстры.

Но Петр Аркадьевич знал, что это ни к чему не приведет.

Он один раз совершил успешное самоубийство. Много десятилетий назад, когда только осознал, кем именно является.

Толку тогда не было.

В «БМВ» с затененными стеклами, через которые Игорь не мог ничего разглядеть, они ехали довольно долго. Шофер, телосложением похожий на шкаф, молча вертел руль, сидевшие на заднем сиденье по сторонам от Игоря молодые люди в темных костюмах напоминали статуи.

Автомобиль притормозил, Игнатий открыл дверцу и выбрался наружу.

– Вылезай, – сказал он.

Игорь не заставил себя упрашивать. Когда выбрался из автомобиля, прищурился. Солнечный свет после полумрака салона показался очень ярким. Хлопнула дверца, и «БМВ» укатил прочь.

Оглядевшись, Игорь понял, что находится около Исторического музея, прямо напротив памятника Жукову. Когда глянул на великого полководца, испытал сильное головокружение. Тошнота, одолевшая его в кабинете с портретом президента на стене, вернулась.

Игорь понял, чью отрезанную от тела голову ему показали.

Посреди солнечного теплого дня на людной площади в самом центре огромного города показалось, что остался один. Солнечный свет на мгновение померк, звуки – стук шагов, голоса, гудки машин – исчезли.

Пришел в себя Игорь от громкого карканья.

Повернув голову, обнаружил, что на мостовой сидит необычайно крупная черная птица.

– Карр, – повторила она, склонив голову набок, и выразительно щелкнула клювом длиной в палец.

Игорь развернулся и зашагал прочь от музея, в сторону площади Революции, чтобы выйти к метро «Охотный Ряд». Его колотил настоящий озноб, хотелось залезть в темный угол и закрыть глаза, заснуть, чтобы этот кошмар хотя бы на время закончился.

Птица полетела следом, неспешно взмахивая крыльями.

Почти дошел до Театральной площади, когда рядом остановился желтый «Форд». Игорь устало подумал: «Что, опять?» – но дверца открылась, и из машины выглянул Олег.

– А ну-ка залезай, – сказал он.

– По-моему, за мной следят, – проговорил Игорь. – Лучше тебе со мной не встречаться.

– Если ты о нем, – Олег показал на кружившего над ними ворона, – то это от меня. Если о ком-то другом, то я их не чувствую. На тебе нет ничьего внимания. Понял? Давай, быстро забирайся внутрь. Ты и так сделал сегодня достаточно глупостей.

Игорь вздохнул и подчинился.

Уселся на заднее сиденье, и водитель – пожилой, небритый, в синей рубахе с короткими рукавами – надавил на педаль газа.

– Что случилось, потом расскажешь, – проговорил Олег. – Нам недалеко.

Они повернули и через какой-то переулок выехали на Тверскую. С нее ушли налево и запетляли по узким улочкам.

– Куда дальше? – спросил водитель. – Вот он, Елисеевский переулок.

– Остановите тут, – в руках Олега зашуршали сотенные купюры.

«Форд» притормозил, и они вышли.

– Ну и зачем ты удрал? – спросил Олег, когда машина укатила. – Понятно, что Саныч, как и все его племя, только запугивать горазд, но перед человеком всегда отступит. Но я, прах и пепел, надеялся на твою разумность.

– Хотел… хотел с Катей проститься, – сказал Игорь, чувствуя, как слова натуральным образом царапают горло.

Олег вздохнул, огладил бородку.

– А потом тебя похитили. Кто и зачем?

– Они не представились, – и Игорь пересказал случившееся с того момента, как его оглушили.

Услышав про голову на блюде и про то, кого она напомнила, Олег помрачнел. В темно-синих глазах появилась тревога.

– Надо же, – покачал он головой. – Люди доброй воли… Раньше они всегда действовали хаотично, а теперь… Теперь, похоже, возник антисинклит, а ты беседовал с его главой, реальным правителем России.

– Но как же президент?

– Не всегда правит тот, кто стоит на первом плане, – сказал Олег. – Ладно, о том, что делать, будем думать потом. Сейчас нам предстоит визит к одной очень важной особе. Пойдем.

Прошли по переулку метров двадцать и остановились около аккуратного особняка в три этажа. Окна его были закрыты жалюзи, к двери вела дорожка из серого камня, а по сторонам от нее, на подстриженном газоне, росли кусты роз. На стоянке сбоку от здания виднелся белый «Порше» и «Газель» с тентом.

– Что здесь находится? – спросил Игорь, когда они вступили на дорожку.

– Одно из самых модных агентств эскорт-услуг в Москве. А мы с тобой пришли в гости к его хозяйке.

Олег нажал кнопочку звонка сбоку от двери, и дверь бесшумно открылась. Стал виден сидевший за стойкой с мониторами камер наблюдения охранник в темно-серой форменной рубашке.

Лицо его было круглым и важным, на бейдже чернело имя «Виктор».