Антон Медведев - Хранители вечности

— Я не знаю, Кевин. Но я чувствую, что надвигается что-то страшное. И ты сейчас — единственный человек, способный это предотвратить.

— Но почему я? — с болью в душе выдавил Кевин.

— Потому что ты джар. А у джара нет своей судьбы.

— Неправда! — чуть не выкрикнул Кевин. — Никто не имеет права мною командовать. Никто, понимаете?!

Отец Леонид вздохнул:

— Ты так и не понял, Кевин. Ты считаешь, что у тебя отнимают свободу. На деле же ее тебе дают. Не просто дают — дарят. И этот дар — самый великий дар в мире. Есть много людей, которые отдали бы все за то, чтобы оказаться сейчас на твоем месте. Но Джара выбрала именно тебя. Мне хорошо понятны твои метания, я сам прошел через все этого. Будь у нас время, я бы ждал, пока ты сам все поймешь и примешь свой путь таким, каков он есть. Но времени у нас нет. Поэтому ты просто должен мне поверить.

Кевин молчал, опустив голову.

— Подумай о своих друзьях, Кевин, — произнес джар. — О своей девушке. Без тебя их всех ждет гибель.

— Так нельзя, — тихо ответил Кевин. — Это нечестно.

— Ты считаешь, что я шантажирую тебя? — Отец Леонид снова вздохнул. — Если бы это было так… Беда в том, Кевин, что я говорю правду. Есть вещи, которые я просто знаю — думаю, тебе уже знакомо это чувство? И это знание говорит мне о том, что Кэт и твои друзья не проживут и шести месяцев. Тебя это касается тоже. Правда, твоя сила позволит тебе протянуть немного дольше. Но подумай, какая жизнь тебя ждет? Знать, что мог помочь и не помог — впору будет самому удавиться.

Кевин продолжал молчать. Вздохнув, отец Леонид поднялся.

— Я сказал тебе все, что должен был сказать. Выбор за тобой.

Повернувшись, джар пошел прочь, Кевин проводил его взглядом. Отец Леонид исчез среди деревьев, парк тут же начал растворяться, превращаясь в безликое серое марево. Спустя секунду Кевин открыл глаза — и увидел над собой звездное небо.

Было очень тихо, лишь где-то неподалеку выводил свою скрипучую песенку местный сверчок. Затем небо озарилось вспышкой промчавшегося метеора: проводив его взглядом, Кевин посмотрел на свернувшуюся калачиком Кэт, осторожно прикрыл ее одеялом — с моря веяло прохладой. Потом поднялся и пошел к воде. Зайдя по щиколотку, нагнулся и умылся. Снова вышел на берег, сел. Охватил колени руками…

Ему было плохо. Все рушилось. Он смотрел на спокойные воды лагуны и чувствовал боль. Щемило сердце, страдала душа. Ну почему, почему его не могут оставить в покое?

Самое ужасное, что выбор уже был сделан. Кевин это знал, чувствовал. Но вот согласиться с этим выбором, принять его было невыносимо трудно. Это море, этот пляж, проведенные с Кэт дни и ночи — все это было уже в прошлом. Скоро взойдет местное солнце, и их недолгому счастью придет конец…

Он не знал, сколько так просидел. Затем встал, вернулся к Кэт. Осторожно опустившись на одеяло, лег, обнял спящую девушку. Та слабо шевельнулась.

— Спи… — . прошептал Кевин и крепче прижал ее к себе. — Я никому не позволю тебя обидеть.

Известие о том, что им надо возвращаться, Кэт восприняла очень спокойно.

— Все равно это должно было когда-нибудь произойти, — сказала она, пожав плечами. — Я ведь говорила — сказка не может длиться вечно.

— Прости, — извинился Кевин. — Так получилось.

— Ерунда. И куда мы летим?

— Возвращаемся на Меоту, мне надо там кое-что забрать из камеры хранения. Дальше будет видно.

— Хорошо, — согласилась Кэт и улыбнулась. — Летим!

Ему было жаль покидать Тарту. Но отец Леонид всегда говорит правду. И если он сказал, что без помощи Кевина все погибнут, то так оно и будет.

Путь к Меоте снова занял четверо суток, и все это время Кевин мучительно размышлял о том, как ему поступить. Странно, но о своей возможной смерти он думал совершенно спокойно — она перестала внушать ему страх. Может быть, потому, что он уже умер — там, на Индре, когда бросился вниз с небоскреба. Джара спасла ему жизнь, но она же крепко держала его в руках. Ни шага влево, ни шага вправо — он как собачка на поводке, выполняющая команды своего хозяина. Так о какой свободе говорил джар? Где она, эта свобода?

У него не было ответа на этот вопрос. Но чем меньше времени оставалось до посадки, тем сильнее росла решимость Кевина одержать в этой борьбе верх. В борьбе со всеми — дживами и джавами, в борьбе с самой Джарой. Никто не вправе диктовать ему свою волю — он это знал, он в это верил. И ради этой свободы, ради своего и Кэт счастья был готов идти до конца.

В ее жизнь он вошел совершенно случайно — просто подсел в глайдер и приказал лететь на космодром. Наручники, кровь на запястьях — увидев его впервые, Кэтлин испугалась. Но уже через несколько минут поняла, что он не из тех преступников, что пристают к беззащитным девушкам. Было в нем что-то особенное, непривычное. Взгляд ли, манера общения — этого она не знала. Тем не менее сразу ощутила к этому молодому человеку симпатию.

За свои неполные двадцать лет Кэт уже успела привыкнуть к тому, что мужчинам нельзя верить — все равно обманут. Их обещаний хватает только на то, чтобы дотащить тебя до постели. Сразу после этого их интерес к тебе пропадает, затем пропадают и они сами. Рыцари, увы, бывают только в сказках. Но вот появился Кевин, и Кэт с удивлением и радостью поняла, что он совсем другой. Не такой, как все. Впервые в жизни к ней относились с уважением — это многого стоило. Если сначала она рассчитывала только на то, что этот юный преступник поможет ей вырваться с опостылевшей Индры, то вскоре поняла, что не хочет его покидать. Ей было просто хорошо с ним. А ему, как она смела надеяться, с ней.

Кэт понимала, что у Кевина есть какие-то тайны. Но реальность оказалась не только серьезнее, но и страшнее. Сначала появился Артур, потом громилы с пистолетами. То, что Кевину удалось с ними справиться, казалось настоящим чудом.

Его жизнь была полна опасностей. А значит, теперь и ее жизнь тоже. Могла ли она уйти от него? Конечно. Он оплатил ей учебу в престижном колледже, у Кэт появилась возможность встречаться с отпрысками богатых семейств. На нее начал заглядываться юный Персиваль, сын графа Харрингтона. Ее приглашал на вечеринку Грей Спенсер — темноволосый красавец с тонкими чертами лица и подчеркнуто аристократичными манерами, наследник многомиллионного состояния. Прояви она к ним интерес, и перед ней открылись бы двери высшего света. Но она предпочла остаться с Кевином.

Их первого полета она ждала с затаенным ужасом — знала, что Кевин еще очень неопытен, что ему никогда не приходилось управлять таким кораблем. Тем не менее крепилась, старалась ничем не выдавать своего страха, знала, что Кевину нужна ее поддержка, что ему сейчас тоже очень трудно.

Он справился. Справилась и она. Потом были долгие счастливые дни на Тарте — лучшее время в ее жизни. Кэт знала, что это не может продолжаться слишком долго. И когда однажды утром Кевин заявил, что им пора улетать, восприняла это с пониманием.