Антон Первушин - Псы войны

– Вот он! – провозгласила она, наставив обвиняющий перст на Хутчиша.

Сержанты подошли. Один из них, как заметил Анатолий, непрерывно двигал массивной нижней челюстью – наверное, жевал «бубль-гум». На запястье второго красовалась синяя татуировка. И первый, и второй полностью соответствовали описанию, составленному лейтенантом Тихоновым. Всё складывалось наилучшим образом.

– Лицензия есть? – поинтересовался сержант с татуировкой, вдвинувшись в голову очереди.

– Какая лицензия? – возмутился Хутчиш. – Это рекламная акция. Для её проведения не требуется лицензии.

– Доллары покажи, – потребовал жующий сержант, заходя с другого бока.

Анатолий выронил пачку валюты на землю и развёл освободившимися руками:

– Какие доллары?

Сержант с татуировкой ухмыльнулся:

– Опытный. Значит, рецидивист. Подними баксы, тля лагерная! – рявкнул он.

– Какие баксы? – повторился Хутчиш, очень довольный тем, что действие развивается по его плану. – Граждане, – обратился лейтенант к перешёптывающейся толпе «клиентов», – посмотрите, какой беспредел творится. Честного человека ни за что ни про что в кутузку хотят упрятать.

Жующий сержант тоже повернулся к толпе и не совсем внятно спросил:

– Товарищи, кто согласится быть свидетелем мошеннической деятельности этого гражданина?

– Я соглашусь! – тут же заявила вредная дама.

Остальные под свирепым взглядом сержанта начали тихо расходиться. Хутчиш стоял, разведя пустые руки и с улыбкой поглядывая то на одного милиционера, то на другого.

– Собирай вещи, – распорядился сержант с татуировкой.

– Какие вещи?

– Хватит дурочку валять. Или скажешь, чемодан тоже не твой?

– Отчего же? Чемодан мой. Только ничего противозаконного в нём нет.

– В отделении разберёмся, – пообещал сержант.

Хутчиш не стал провоцировать новый конфликт. Покорно надел куртку, закрыл чемодан, взял его в руку и пошёл с милиционерами и единственной свидетельницей к выходу из сквера. Фальшивые доллары пришлось подобрать жующему сержанту.

За оградой их ждала машина. Это была самая обычная «волга» новой модели «ГАЗ-3110». При ближайшем рассмотрении никаких признаков принадлежности автомобиля к правоохранительным органам Хутчиш не обнаружил. Из машины вылез квадратный бугай – по виду, типичный «бык» из криминальной группировки. Второй «бык» – похожий на бугая, как брат-близнец, – сидел за рулём.

– Этот? – спросил бугай у жующего сержанта.

– Этот.

– Садись в машину, – грозно приказал бугай Хутчишу.

– С удовольствием, – откликнулся лейтенант.

И действительно беспрекословно забрался в «волгу». «Бык» залез следом, а милиционеры и свидетельница остались на тротуаре.

– А как же я? – заволновалась дама.

– Вали домой, мамаша, – посоветовал ей сержант с татуировкой.

– Как вы смеете?! – дама задохнулась от возмущения.

– Как могу, так и смею. Вали давай, вали, пока не забрали как соучастницу…

«Волга» тронулась с места, и Хутчиш так и не узнал, чем закончилась эта перепалка. Он искренне сочувствовал даме, которая не только лишилась честно заработанных денег, но и могла из-за своего характера попасть на пару суток в «аквариум». Однако таковы «побочные эффекты» любых специальных операций: всегда страдает кто-то посторонний.

Как и предсказывал в своём отчёте лейтенант Тихонов, Хутчиша привезли прямо к «Ивушке». «Быки» высадили Анатолия из машины и, не вдаваясь в длинные объяснения, взяли под руки и сопроводили в диско-бар. Быстрым шагом они пересекли танцевальный зал, через коридор мимо туалетов попали в пристройку и остановились у двери, на которой висела скромная табличка: «АДМИНИСТРАЦИЯ».

Один из «быков» вежливо постучал и, услышав «Да!», толкнул дверь. Все трое пересекли порог и оказались в небольшом кабинете, весь интерьер которого составляли письменный стол, несколько стульев, да сейф в углу.

Сидевший за столом хозяин кабинета был невысок и рыхловат. Особых примет он не имел, но Хутчиш видел фотографии в его личном деле и отметил, что Филипп Дука (кличка – Филин) мало изменился со времён последней «отсидки».

Сопровождавшие лейтенанта «быки» разделились. Один придвинул Хутчишу табурет и встал за спиной. Второй шагнул к столу, наклонился к самому уху босса и зашептал что-то. Филин с брезгливой миной отстранился.

– Знаю я всё уже, знаю… – оборвал он. – Иди, свободен.

«Бык» выпрямился и сразу вышел. Его «брат-близнец» остался на страже у Хутчиша за спиной.

Некоторое время Филин с интересом разглядывал лейтенанта, потом сказал так:

– Что-то новое. Свежий и блинопёк в одном флаконе. Канифолью вздумал торговать, фокусник залётный? На чужой майдан заплываешь?

Лейтенант понял, что его испытывают: Филин был не из тех «воров», которые бравируют знанием «музыки», то бишь воровского жаргона.

– Я фраер захарчёванный, – отозвался Анатолий с достоинством, – а не темнило и не пуйка. На пять-шесть не бери. Если претензии, ставь на правило.

Филин, казалось, удивился.

– Погоняло? – спросил он.

– Штык.

– Кого знаешь из академиков?

– Маккену. Жука. Акулу. Дедушку Хасана.

– Авторитетно, – оценил Филин. – Так ты из питерских?

Хутчиш кивнул. Глаза Филина сузились, он подался вперёд:

– А ты не боишься, штымп, что я сейчас звонарь возьму и спрошу у Акулы, кто такой Штык и чего он в Белогород припёрся? И что я с тобой сделаю, если окажется, что ты чёрт и чесал лохматого?

– Ты, Филин, бодягу не разводи, – озлился лейтенант. – Меня на понт не возьмёшь. Предъявил – звони.

Филин положил волосатую лапу на телефон, но трубку не снял, буравя Хутчиша тяжёлым взглядом. Тот глаз не отвёл и нервозности не выказал. А с чего бы ему выказывать нервозность, если все вышеперечисленные «питерские авторитеты» знали Штыка и относились к нему с неподдельным уважением.

Филин убрал руку и дружелюбно улыбнулся, блеснув золотыми зубами.

– Поверю на слово, – перешёл он на нормальный человеческий язык. – Но ответь мне на пару вопросов. Если ты такой «законник», то почему не объявился, а сразу в сквер?

– Думал, так вернее на тебя выйти, Филин. И себя заодно показать.

Дука насторожился:

– Откуда про меня знаешь?

– Слухами земля полнится, – уклончиво ответил Хутчиш. – У меня к тебе дело, Филин. Серьёзное дело.

– Говори.

– «Быка» отпусти.

Филин подумал, потом приказал амбалу выйти в зал.

– Говори.

– Меня интересует сейф президента Бруммана.

– Там овёс? – Филин почему-то снова перешёл на жаргон. – Или рыжьё?

Хутчиш покачал головой:

– Там бумаги. Но один очень солидный господин готов выложить за них сто штук. Зеленью…

Директор белогородского агентства недвижимости «Метры» и представить себе не мог, что его новый клиент, господин Ивановский, в подробностях расспрашивавший его о самых интересных и посещаемых местах Биармии, на самом деле заинтересовался всего лишь одним из них – Мёртвыми озёрами, убитыми советским военно-промышленным комплексом, с опустевшими деревнями на гнилых берегах.