Алан Фостер - Терминатор. Да придёт спаситель

— Сэр, я кое-что обнаружил, — окликнул он генерала, и спустя пару секунд Олсен уже смотрел через его плечо на экран.

— Что тут такое, парень?

— Я не совсем уверен, сэр, но это можно прочитать. Пальцы техника снова заплясали по небольшой клавиатуре.

К красноватому свету, заливавшему зал, внезапно прибавилось более насыщенное багровое сияние. На фоне непрекращающихся криков и стенаний пленников послышался резкий вой, не похожий ни на один из сигналов тревоги, принятых в человеческом мире.

Тайней и Дэвид, в стороне от техников и гомонивших штатских, обменялись взглядами. Они довольно долго служили вместе, и за время многих сражений чувства обоих солдат заметно обострились.

В отличие от техников, они не могли интерпретировать бегущую по мониторам информацию.

Но они твердо знали, что изменившееся освещение и нарастающий протяжный вой не сулят ничего хорошего.

Высоко в небе, но еще не слишком далеко от своих товарищей Коннор преследовал Транспортер на реквизированном вертолете. Вдруг простиравшиеся перед ним несколько квадратных миль пустыни на юго-западе словно подпрыгнули вверх, на мгновение зависли в воздухе, а затем рухнули обратно. Из глубины вырвались чудовищные языки пламени, целое извержение грязи и дыма, и ударная волна закрутила вертолет вокруг оси. Как ни старался Коннор удержать контроль над машиной, человеческим мускулам нечего было противопоставить подобному удару.

Чудом было уже то, что ему все-таки удалось посадить машину. Вертолет приземлился под острым углом, ударился о поверхность, лопасти вспахали землю, и куски стальной обшивки, словно снаряды, разлетелись во все стороны.

Двигатель умер, Коннор остался жив. Ноги, руки, голова — он был в гораздо лучшем состоянии после удара, чем защитившая его машина. Он отстегнул ремни и не без труда выбрался из покореженного вертолета. Джон вдруг обнаружил, что с трудом может вдохнуть — образовавшийся вакуум свидетельствовал о грандиозной силе взрыва, уничтожившего подземный комплекс Скайнета.

Все постройки исчезли без следа. Лучшего нельзя было бы и желать, если бы вместе с ними не были уничтожены все его соратники — от командиров до самого последнего солдата его отделения. Друзья, боевые товарищи — все погибли, никого не осталось.

Ну, впрочем, кое-что осталось.

Нелепая металлическая фигура — покореженные останки Т-600, которого он вроде как уже обезвредил при десантировании, бросилась ему навстречу. Из оставшейся половины черепа красным огнем сверкали бесстрастные глаза.

Оглушенный и изумленный Коннор споткнулся и, чтобы не упасть, взмахнул рукой. Терминатор, как и все его собратья, настроенный на единственную цель, ринулся в атаку. Коннор сорвал с пояса пистолет, прицелился и несколько раз подряд выстрелил, но с таким же успехом он мог осыпать противника плевками. Малокалиберные пули отскакивали от лица Т-600, а попасть в глаз Коннор не смог.

Если бы машина была исправна, Коннор был бы уже мертв. Но они оба пострадали, и машина получила больше повреждений, чем человек. Отступая назад и пытаясь держаться вне досягаемости смертоносного механизма, Коннор наткнулся на что-то. Сбитый вертолет. Установленный в носовой части пулемет уткнулся дулом в землю, но все еще держался на турели.

Добравшись до контрольной панели рубки, Джон стал щелкать тумблерами, полагаясь на интуицию и пытаясь вспомнить давнишнюю практику. Терминатор, не слишком твердо держащийся на ногах, не отставал. Коннор резко отпрянул в сторону, едва увернувшись от удара когтистой лапой по лицу.

Т- 600 мгновенно вычислил положение беспомощной, по всей видимости, жертвы и снова устремился в атаку. В этот момент человек вручную повернул дуло пулемета. Металлическая труба стукнула по псевдочеловеческой челюсти, и Коннор наконец сумел активировать спусковой механизм.

Залп бронебойных снарядов разнес череп Терминатора на тысячу кусочков искореженного металла. Запыхавшийся Коннор тяжело прислонился к борту вертолета. Из шеи обезглавленной машины выпорхнули маленькие язычки пламени от замкнувших цепей. С Терминатором покончено.

Раздавшийся голос ошарашил его не меньше, чем возвращение Т-600. Но этот голос определенно принадлежал человеку. И доносился из радиостанции вертолета. Сначала невозможно было разобрать ни одного слова, но затем оператор на другом конце уточнил настройку.

— Браво Десять, отзовитесь, — расслышал измученный Коннор. — Браво Десять, это штаб. Есть там кто-нибудь? Отвечайте.

Джон снова протянул руку к рубке, нащупал микрофон, включил его и поднес к губам. Что же сказать после того, что он увидел и пережил? Что он может сказать?

— Слушаю, — едва выдохнул он.

На другом конце возникла пауза, словно человек пытался извлечь максимум информации из единственного слова.

— Кто вы? — наконец снова прохрипел голос.

— Коннор.

— Джон Коннор?

— Нет. Люси Мэй Коннор.

Это вызвало еще одну паузу, за которой последовал вопрос, заданный более строгим тоном.

— Цель уничтожена?

Коннор не отвечал, и голос зазвучал еще настойчивее:

— Коннор! Вы в боевой зоне. У вас нет лишнего времени. Подтвердите прием. Я повторяю: цель уничтожена?

Коннор собрался с мыслями и снова ответил единственным словом:

— Подтверждаю.

Радиоголос из требовательного превратился в тревожный:

— Вам известно местонахождение генерала Олсена? Мы не можем с ним связаться.

На этот раз, прежде чем ответить, Коннор сделал глубокий вдох.

— Олсен мертв.

Еще одна длинная пауза.

— Направляйтесь к пункту сбора. Мы высылаем транспорт для эвакуации. Сколько людей осталось в живых?

Коннор, выпрямившись, окинул взглядом впадину, образовавшуюся на месте плоской пустыни и нескольких дюн, поросших чахлым кустарником. Пейзаж затуманивала еще не осевшая после взрыва пыль. Огромная система слежения, подземный комплекс Скайнета, несчастные узники и все товарищи Джона мертвы и похоронены. Наконец, вспомнив, что оператор ждет ответа, Коннор снова поднес к губам микрофон:

— Один.

Радиоголос зазвучал мягче:

— Повторите, пожалуйста.

— Один! — рявкнул Коннор.

Как ни удивительно, рация умолкла. Коннор подождал немного, чтобы удостовериться, что разговор закончен, потом забросил в рубку микрофон и зашагал прочь от разбитого вертолета. Не потому, что стремился к какой-то определенной цели — он даже не представлял, где находится. И не из опасений возрождения Т-600, которого уничтожил окончательно и бесповоротно. Он должен был идти хотя бы потому, что стремился быть подальше от места колоссального разрушения — настолько далеко, насколько хватит сил.