Сергей Тармашев - Наследие

– Вы не будете против? – Алена достала диктофон.

– Не буду. Записывайте, разговор будет долгим, – ответил Венката.

Алена включила диктофон:

– Итак, Гуру упоминал, что у вас есть важные документы, позволяющие пролить свет на махинации группы людей, именующих себя «Выживание». И вы намерены передать их нам для публикации в открытой печати. Это так?

– Так, – подтвердил Венката. – Я наткнулся на их след, когда по долгу службы проводил расследования многочисленных самоубийств наших фермеров.

Он завел двигатель, и такси тронулось с места, аккуратно объезжая неровно припаркованные автомобили и пропуская снующих туда-сюда людей.

– Многочисленных?

– Сейчас это уже приняло ужасающие масштабы, – Венката покачал головой, – всему виной ГМ-хлопок, точнее, его хозяева, пусть небо пошлет им самые жестокие страдания!

– В чем конкретно была причина самоубийств?

– Самоубийств? – Венката усмехнулся. – Нет, это не просто самоубийства. Это многие десятки тысяч самоубийств, и я расследовал их ежемесячно сотнями. Причина – огромные убытки из-за выращивания ГМ-хлопка, который разорил уже сотни тысяч фермеров, и это не заканчивается. Компания «Монсанто» превратила Индию в полигон для испытания своего детища. При этом ведется агрессивная маркетинговая политика, причем власти поощряют новые биотехнологии. Содействуя внедрению ГМ-хлопка, традиционные сорта были запрещены во многих государственных банках семян. ГМ-торговцы и правительственные чиновники обещают фермерам, что это – «магические семена», которые не могут испортить паразиты и насекомые, и теперь не надо покупать дорогостоящие пестициды. В результате поля, засеянные трансгенным хлопком, удвоились буквально за два года. И теперь многие фермеры платят за это страшную цену.

Стоимость трансгенных семян просто чудовищна для простого крестьянина: на 10 фунтов стерлингов можно купить сто граммов ГМ-семян, когда за эти же деньги традиционных семян можно приобрести в тысячу раз больше. Но миф о «магических семенах» насаждается настолько активно, что фермеры целыми деревнями идут брать кредиты под грабительские проценты. И в залог они вынуждены оставлять единственную ценность, которая у них есть, – свою землю.

Однако на деле трансгенный хлопок оказался подвержен большому количеству болезней и фактически не дает никакого урожая. Сорт хлопка с#устойчивостью к паразитам запросто уничтожается коробочным червем. К тому же ГМ-семена требуют удвоенного количества воды, а в последние два года дожди практически не выпадали. Многие трансгены просто высохли и погибли там, где выживали традиционные семена, и фермеры втянулись в огромные долги, не имея возможности их оплатить. Ведь они не могут использовать ГМ-семена повторно. При неурожаях в прошлом фермер мог спасти семена и высадить их на следующий год, но ГМ-семена содержат «терминаторные» технологии и не производят жизнеспособное потомство. В результате фермеры, не получившие урожая, вынуждены покупать новые семена по тем же грабительским ценам, и так каждый год. Долги растут, а оплачивать их нечем, ведь урожая нет, в результате люди попадают в огромные задолженности перед кредиторами.

Не в силах выплатить долг многие из них сознательно расстаются с жизнью. За последний год совершило самоубийство 125 тысяч фермеров, многие пытаются продавать свои органы, чтобы расплатиться с долгами. У нас штат Махараштра даже получил название «пояс самоубийств». Я там работал и знаю, к чему привело людей ГМО. В маленьких крестьянских деревушках фермеры гибнут десятками, теряя свои земли. Зачастую их женщины следуют за ними. Даже по официальным данным министерства сельского хозяйства здесь ежемесячно совершают самоубийства более тысячи фермеров. Десятки тысяч детей ежегодно становятся сиротами и пополняют собой орды попрошаек.

– А что же официальные власти? – изумилась Алена. – Неужели ничего не предпринимается для решения такой жуткой проблемы?!

– Я сам был представителем этих «официальных властей», – угрюмо усмехнулся Венката, – составлял отчеты, докладывал начальству. Это ничего не меняет. Кто-то наверху очень заинтересован в продвижении ГМО. И там, высоко, эти «кто-то» очень далеки от голода и нищеты. И от проблем простых людей. Чиновники проводят «опросы», из которых следует, что фермеры обожают ГМО. «Независимые» эксперты утверждают, что всему виной алкоголизм и засуха. Та же «Монсанто» заявляет, что фермеры сами виноваты в своих бедах, якобы они нарушали технологию выращивания трансгенного хлопка. И вообще самоубийства всегда были частью сельской жизни в Индии. Да и семена их только в два раза дороже нетрансгенных семян. Хотя на самом деле разница составляет тысячу процентов. Но виноваты в этом некие «недобросовестные торговцы». Именно они продают больные семена. Ну и так далее.

Венката замолчал, сосредоточившись на управлении машиной. Алена обратила внимание, что он петляет между автомобилями, стараясь пролезть вперед при малейшем удобном случае. Знакомая манера, отметила она про себя, вспоминая ночной вояж с Гуру.

– Как вам удалось выйти на «Выживание»? – спросила она.

– Начальство как-то намекнуло мне, что я в своих рапортах слишком предвзято указываю на причину многих самоубийств вследствие распространения трансгенного хлопка. Но я упорствовал. Потом начались проблемы по службе. Я встретился в неслужебное время с одним мелким начальником, который любил выпить. Я щедро напоил его, и он проболтался, что моими рапортами недовольны «очень уважаемые люди». – При этих словах Венката саркастически усмехнулся. – Я начал копать и вышел на один банк, который кредитовал фермеров, то есть давал им деньги в долг под залог их земель. У них даже целая социальная программа подведена под это дело, прямо-таки действительно «очень уважаемые люди». Их головной офис находится здесь, в Дели. Едва я заинтересовался этим банком, как практически сразу же меня обвинили во взяточничестве, хотя я этого никогда не делал. – Он грустно улыбнулся. – Но у них даже нашлись свидетели. Меня отстранили от службы, и началось расследование. Дело закончилось увольнением, и слава богу, что не тюрьмой. Но доброе имя было навсегда потеряно.

Тогда я решил, что просто так не сдамся. В том банке в охране работал мой старый сослуживец. Я переехал сюда, дал ему взятку и через него по поддельным документам устроился к ним охранником. Пришлось сбрить усы, перекрасить волосы и вставить контактные линзы. Там я продолжил копать. Подружился кое с кем из бухгалтерии, из отдела по работе с проблемной задолженностью, даже с секретаршей председателя правления банка, которая очень любила рестораны и не прочь была поболтать.