Сергей Тармашев - Наследие

Оставшееся до окончания рабочей смены время тянулось так медленно, словно сам дьявол обеими руками пытался удерживать истекающие секунды, превращая их в часы.

Выйдя из ворот заводской проходной, Брюгге прошел на парковку и сел в свою машину. Все необходимое он погрузил в нее еще с вечера. Курт завел автомобиль и повел его к выезду из города. Он не смотрел в зеркало заднего вида – в остающемся за спиной царстве сатаны не было ничего, на что ему хотелось бы бросить прощальный взгляд. Курт выехал на загородное шоссе, и вскоре Биттерфельд остался позади.

Наконец Брюгге решил, что время пришло, и остановил автомобиль. Он вышел из машины, достал мобильный и убедился, что находится в зоне уверенного покрытия сотовой сети. Курт вошел в интернет, подключился к заводской сети и ввел личный пароль, проникая в ядро автоматизированной программы управления химическим производством. Брюгге набрал пусковую фразу «Воля господа да свершится» и нажал клавишу ввода.

Пару минут ничего не происходило. Затем грязно-оранжевая вспышка где-то за горизонтом осветила сгущающиеся июльские сумерки. Звук мощного взрыва пришел много позже. Курт Брюгге еще некоторое время смотрел на разгорающееся вдали зарево, после чего с чувством выполненного долга вернулся в машину.

Пространство возле входа в здание офиса продаж «СК» было густо заполнено людьми. Дэйв обнял Сюзи сзади за плечи и принялся решительно протискиваться сквозь толпу. Второй раз уже, отметил он про себя, вспоминая свой прошлый визит сюда вместе с боссом. Только теперь народа раз в пять больше, и не видно ни одного «заботливого». Говорят, сразу после первых сообщений из Биттерфельда сотни «чистых» устремились к офисам продаж «Сёрвайвинг Корпорэйшн» и пикеты «заботливых» были буквально сметены разъяренной толпой. Вмешавшаяся полиция сообщала о многочисленных пострадавших и даже отдельных жертвах среди малолетних лигов, погибших в возникшей давке.

Дэйву с трудом удалось добраться до входных дверей. В центре одной из широких стеклянных дверных створок зияла огромная дыра, другая была обильно покрыта серьезными трещинами. На входе в офис стояла вооруженная охрана, усиленная нарядом полиции. Рядом с ними, за наскоро установленным пластиковым столом, сидел усталый сотрудник, обложенный кипами бумаг. Едва Дэйв и Сюзи приблизились к дверям, как двое охранников перегородили им дорогу.

– Простите, сэр, нам назначено! – Дэйв представился и показал свою карточку социального страхования.

Измученный сотрудник молча сверился с документами и вяло кивнул:

– Добро пожаловать, мистер и миссис Джонсон. Проходите сразу на второй этаж, вас там встретят. – Он сделал знак охраннику и что-то сказал в гарнитуру портативной рации, сообщая в офис о прибытии визитеров.

Внутри офиса народа было немногим меньше, чем снаружи. Гостевых кресел и диванов не хватало, и в ожидании приема люди сидели где придется: на подоконниках, ступеньках лестницы и просто на полу. Дэйв с женой поднялся на второй этаж и остановился, пытаясь понять, куда идти дальше.

– Мистер и миссис Джонсон? – Из другого угла помещения, где наскоро было сооружено нечто вроде секретариата и регистрации одновременно, к ним торопился заполошенный молодой человек с воспаленными от усталости глазами. – Меня зовут Барнс. Я знаю, вам назначено, но придется немного подождать, мы с самого утра испытываем колоссальный наплыв посетителей, на который наш офис не рассчитан. Обещаю, что долго ждать вам не придется, мы делаем все возможное! – Он выпалил эту фразу на одном дыхании и не меняя интонации, словно повторял ее уже не первую сотню раз, и тут же удалился прочь.

– Сколько тут людей, Дэйв! – прошептала Сюзи. – И все хотят получить жилье в центрах! Надо было раньше сюда приехать, – она бросила на мужа тревожный взгляд, – вдруг нам не хватит места!

– Раньше «СК» не продавала в кредит, – хмуро ответил Дэйв, – посмотри вокруг. Большинство этих людей пришли за кредитным жильем. У них, как и у нас, нет денег на моментальную покупку. Наверняка в концерне знали, что затевают и сколько возникнет желающих. Так что места хватит.

– Но они не знали, что случится с Биттерфельдом! – сердито зашипела на мужа Сюзи. – Ты же сам слышал, что сказал этот менеджер! Их офис с самого утра осаждает огромная толпа! Ты мог бы уйти с работы пораньше!

– Сюзи, перестань! – Дэйв старался говорить как можно мягче, чтобы не вызвать очередной истерический припадок. – Если я уйду с работы раньше времени, меня уволят. Чем тогда мы будем выплачивать кредит за это самое жилье в ЦСГР?

– Если нам теперь его вообще дадут! – зло отрезала Сюзи.

Она отвернулась от него и направилась к огромной телевизионной панели в углу. Дэйв поспешил за ней.

– ...значительная часть Германии уже объявлена зоной экологической катастрофы, – по телевидению передавали очередной репортаж из окрестностей Биттерфельда, – масштабы которой поистине огромны!

На экране крупным планом шло изображение затянутого в костюм химической защиты репортера на фоне пылающего вдали города. Вокруг репортера обширное пространство было заполнено солдатами в таком же снаряжении, стояла разнообразная техника, были разбиты походные склады и палаточный городок.

– В район Биттерфельда стянуты практически все противохимические части бундесвера, все административные округа направили сюда значительную часть имеющихся в их распоряжении пожарных подразделений, кроме того, Германия в срочном порядке отзывает своих спасателей из Портсмута.

Камера отошла от репортера, и оператор, насколько позволяло удаление, дал изображение горящего города.

– Снимать в городе нам строжайше запретили, – голос ведущего звучал уже за кадром, – там сейчас зона максимальной степени химической опасности. Напомню, что чудовищная трагедия разразилась вчера вечером, когда на крупнейшем химическом комбинате Биттерфельда, принадлежащем концерну «Сёрвайвинг Корпорэйшн», произошел серьезный сбой в работе электроники, что послужило причиной мощнейших взрывов сразу в нескольких производственных цехах и хранилищах. Вспыхнувшие пожары огромной силы быстро распространились на соседние химические предприятия, в результате чего весь город менее чем за полчаса оказался объят пламенем и утонул в химическом облаке. Ситуация осложняется сильным ветром, мешающим тушению пожара и обильно разносящим химическое заражение в глубь территории Германии.

Изображение пылающего города сменилось кадрами из походного госпиталя. Репортер стоял в углу, стараясь не мешать медикам, оказывающим первую помощь чудовищно обезображенным химическими ожогами людям, лежащим прямо на полу. Каждую минуту солдаты доставляли в госпиталь новых пострадавших.