Сергей Тармашев - Наследие

– Добей его! – приказал горбуну тощий лиг с атрофированной левой рукой, к культе которой за цевье был привязан пистолет-пулемет. – И забери сумку.

Горбун довольно промычал в ответ и направил в голову лежащему человеку ствол винтовки.

Слаженный залп автоматных очередей распорол предрассветную тьму. Череп горбуна буквально разорвался на куски, и его тело отшвырнуло в сторону. Тройка вооруженных лигов умерла мгновенно, изрешеченная десятками пуль, остальные в панике заметались, пытаясь скрыться в зарослях. Надрывно взревели турбины двигателей, и из-за сгнившего автобуса выскочила пара БМП, заливая заросли светом прожекторов. Короткими очередями громыхнули автоматические пушки, посылая снаряды вдогонку убегающему противнику, залегшие на дальней обочине дороги солдаты, прикрывая друг друга огнем, принялись устанавливать контроль над местностью.

Над раненым человеком склонились двое бойцов со знаками санинструкторов на скафандрах. Один быстро вкалывал ему содержимое сразу нескольких шприц-тюбиков подряд, другой медленно водил вдоль тела сканером какого-то прибора, внимательно изучая показания датчиков. Вскоре к ним подошло несколько солдат.

– Как он? – уточнил у медиков один из них.

– Плохо, сэр! – доложил санитар. – Едва жив. Сейчас накачаем его препаратами, и вы сможете с ним поговорить. Нам требуется минут тридцать-сорок, сэр.

– Капитан, сэр... – захрипел раненый, увидев офицера, – капрал Купер... третий разведывательный взвод... седьмая пехотная... – Он подавился кровью и закашлялся, забрызгивая кровью изнутри лицевой щиток гермошлема.

Офицер движением руки прервал его доклад:

– Я знаю, кто вы, капрал. Молчите, сейчас вам окажут помощь, все будет хорошо. Вы добрались.

Он поднял голову и кивнул одному из солдат:

– Осмотрите заросли, возможно, есть еще раненые.

– Никак нет, сэр... – прохрипел Купер, – никого больше не осталось... я один...

Он слабо пошевелил рукой, указывая на перевязь с гермоконтейнером:

– Это здесь, сэр... путь к «Наследию» Великой Шаро, сэр... – он удовлетворенно закрыл глаза, и его покрытое кровью лицо тронула слабая улыбка, – я донес... я все-таки это сделал... – его речь потонула в бессвязном бреду.

– Значит, это не было помехами в радиосвязи... – негромко произнес капитан.

Он наклонился к медику, соприкоснувшись с ним гермошлемами, и приказал:

– Делайте, что хотите, но этот человек должен прожить как минимум до тех пор, пока не расскажет все, что знает.

С этими словами офицер поднялся на ноги и отдал команду в эфир ближней связи:

– Закончить операцию! Возвращаемся на базу!

Колонна из двух БМП и нескольких армейских джипов, оснащенных крупнокалиберными пулеметами, миновала открытые ворота базы и вошла в узкий лабиринт бетонных заграждений, опоясывавших человеческий опорный пункт. База имела двое ворот на противоположных друг другу сторонах, но даже если врагу удастся миновать их или преодолеть забор, это еще не даст ему никаких гарантий. Узкие железобетонные лабиринты, напичканные огневыми позициями, скорее всего, выпьют из наступающих крови больше, чем у них есть. Единственное, что могло бы представлять серьезную угрозу для базы, это артиллерийский либо авиационный удар. Но лиги не способны использовать самолеты, это выше их интеллектуальных возможностей. Они и с тяжелой техникой-то управляются с большим трудом, обычно предпочитая легкобронированные автомобили и стрелковое оружие. Однако заполучить себе серьезную боевую технику с заброшенных армейских баз они могли в любой момент, и недооценивать такую возможность не стоило. Именно поэтому пустынная на много километров местность вокруг базы активно и регулярно патрулировалась хорошо вооруженными маневренными группами. И редкая неделя обходилась без стычек.

Колонна наконец-то прошла лабиринт и вышла к погрузочной площадке, с трех сторон обрамленной жилыми бараками и ангарами для техники. С четвертой стороны к площадке примыкала зона нефтедобычи: стоящие почти правильным квадратом маятники нефтяных вышек.

Головная БМП остановилась, и капитан спрыгнул с брони на землю. К нему тут же подкатил джип без крыши и дверей.

– Полковник ждет вас, сэр! – доложил водитель прямо через гермошлем, не включая рацию.

Капитан молча кивнул и обернулся к одному из своих бойцов:

– Лейтенант, примите командование. Раненого в лазарет срочно, личный состав накормить, боезапас пополнить. Технику на дозаправку и обслуживание. Приступить немедленно! – Лейтенант коротко козырнул, и капитан буркнул себе под нос: – Сдается мне, мы сюда ненадолго...

Он подхватил заляпанную кровью и засохшим травяным соком перевязь с гермоконтейнером и залез в джип. Водитель переключил рычаг на кулисе, и автомобиль покатился мимо нефтезоны.

– Починили? – капитан кивнул на тройку работающих нефтедобывающих маятников.

– Только один, сэр! – поморщился водитель. – Парни из подразделения старика Кинли возились почти неделю и в конце концов собрали из двух один. У меня там служит приятель, сэр, он говорит, что эту прогнившую рухлядь уже не реанимировать.

Капитан хмуро проводил взглядом проплывающую мимо площадку нефтедобычи. Из девяти вышек в рабочем состоянии осталось только три, да и те регулярно вставали из-за поломок. Это ветхое старье не проработает оставшиеся сто лет, это как к гадалке не ходи. На их век ресурса, может, и хватит, но последующим поколениям остается уповать лишь на милость Шаро Предрекшей. Или собирать археологический рейд в мертвые территории, все ближайшие окрестности за прошедшие двести лет обобрали до малого винтика, и тут запчастей не найдешь. А из мертвых земель возвращается далеко не каждая поисковая команда. Лично он не завидует тем парням, на чью долю рано или поздно выпадет такое задание. И тем не менее, это последняя функционирующая база нефтедобычи. Если она встанет, альянс лишится топлива, а значит, и выгодной валюты, и авиационных сообщений с другими центрами, и тяжелой техники, единственного, что сдерживает натиск сотен тысяч лигов.

– Сэр! Разрешите обратиться, сэр! – Вопрос водителя вывел капитана из раздумий.

– Обращайтесь, рядовой. – Офицер смотрел на приближающееся здание штаба базы.

Обычный типовой барак снаружи ничем не отличался от остальных зданий, но именно внутри этого сооружения капитан не любил бывать больше всего. И у него на то имелись веские причины.

– Капитан, сэр! – Водитель немного замялся, но затем взял себя в руки и четко изложил вопрос: – Правда ли, что третий разведвзвод обнаружил экспедицию русских, которые привезли координаты места, где спрятано «Наследие»? – Он покосился на вымазанный в крови гермоконтейнер, лежащий у капитана на коленях. – База вторые сутки гудит от слухов, словно колония термитов, причем тех, что любят жрать пластик! – Солдат коротко усмехнулся. – Штаб Альянса каждые два часа выходит на связь и требует подтверждения или опровержения доклада капитана Пауэрса. Ему придется туго, когда командование до него доберется!