Михаил Кликин - Демоны рая

Через две недели, когда все уже готовились встретить настоящую весну, опять грянул мороз.

За день до аврала Петр лично обошел всю деревню, побывал в каждом доме, поговорил со всеми мужчинами. Особой надобности в этом не было, все и так знали, когда и для чего нужно будет собраться, но Петр, таким образом, подчеркивал важность предстоящего дела и оказывал уважение всем, кто соглашался в нем участвовать.

Яр и знать не знал, что это за «аврал» такой, думал, что предстоит обычная работа. А когда все началось, когда сто с лишним человек собрались возле генераторной, когда бригадиры разделили ропщущих людей на команды, когда под возбужденный гомон голосов в толпе родилось вдруг чувство единения, общего дела и каждый ощутил себя частичкой чего-то большого и могучего — только тогда Яр понял, что работа у них сегодня будет особенная.

В день аврала во всей деревне погас свет.

С генераторной сняли крышу, вскрыли пол, разобрали часть стены. Под один из реакторов сунули рычаги, подвели толстые — в руку взрослого человека — канаты. Закрепили их, увязали, перебросили через системы блоков, установленные на стенах. Приготовили полозья, скрепили их грубо, но крепко. Выровняли дорогу.

Сто с лишним человек работали дружно, будто команда вышколенных, подчиненных единому центру сиберов. Потели, сипели, рвали мышцы, сдирали кожу в кровь — потому что иначе нельзя, потому что аврал. Короткими рывками поднимался тяжеленный реактор из ямы. Повис на стонущих веревках, на скрипящих блоках. Медленно пополз в сторону, опасно покачиваясь. Тихо лег на хрустнувшие полозья.

Люди очнулись от работы, осмотрелись, удивились, что уже стемнело, что уже вечер. Перекусили быстро горячим, торопясь закончить начатое, гордясь проделанной работой.

Дальше — проще. Две захиревшие, выбивающиеся из сил кобылы помогли хозяевам доставить на место подобие саней с установленным грузом. Но большим помощником оказалась погода: вернувшиеся морозы сковали образовавшуюся во время долгой оттепели слякоть — под свежим снегом был скользкий лед.

На площадку реактор доставили уже ночью. Часть лесов была снята с боков Фрэнка. Он лежал, похожий на огромное, прижавшееся брюхом к земле насекомое. Шесть лап его были подогнуты, две лапы вытянуты вперед, в таком положении он не выглядел очень уж высоким — на его приплюснутое тело можно было забраться по обычной приставной лестнице. В боку Фрэнка зияла неровная сквозная дыра — место под реактор. Перетащить туда энергетическую махину было непросто, разместить ее в тесном пространстве точно на установочной платформе, не повредив оголенные потроха, и вовсе представлялось делом безнадежным. Но Петр больше не рассчитывал на помощь людей. Они сделали все, что было ему нужно. Остальное зависело от него, от его команды и от самого Фрэнка.

Много лет назад сибер сам вытащил из своего брюха энергетическую установку.

Почему бы теперь ему самому не сунуть ее на место?

Яр вернулся домой под утро. Он еле волочил ноги, но осунувшееся лицо его выражало совершенное счастье.

— Я видел! — объявил он с порога, стряхивая с рук истерзанные рукавицы. — Эта штука работает! Петр все же его сделал!

Лера уже встала. Она плохо спала в эту ночь, вслушиваясь в шум, доносящийся с улицы, и теперь у нее болела голова, ее одолевали слабость и тошнота — но сегодня ей нужно было идти на утреннюю дойку.

— Я ждала тебя, — сказала она, снимая с угла печи подсохшую дубленку и разминая ее руками. В голосе Леры явственно слышались обида и укор, но Яр этого не заметил.

— Он ожил! И приподнялся! Я совсем рядом был, почти под ним! Я его видел, вот как сейчас тебя!..

Яр сбивчиво рассказывал о том, как люди Петра подключили к реактору длинные кабели, а сам Петр забрался в одну из кабин и возился там, наверное, целый час, прежде чем в утробе Фрэнка что-то заурчало. И вдруг гигантский сибер пошевелил одной лапой, потом другой. И чуть приподнялся, и вроде бы даже потянулся, как потягивается человек после долгого сна. И две его лапы простерлись к реактору и раскрылись, как раскрывается человеческий кулак, только на кулак это совсем было не похоже. И он взял реактор — нежно взял. И поднял его — легко и плавно поднял. И понес к себе, в себя, а одна лапа уже была внутри, на ней горели два ярких фонаря, а люди шли рядом, подтягивали, поддерживали кабели, что-то поспешно убирали внутри…

Лера слушала его, хмурясь, но уже не сердясь и не обижаясь, мяла в руках облезлую заячью шапку.

— Отдохни, — сказала она, когда Яр замолчал, подбирая еще какие-то слова, понимая, что многое упустил, что не все рассказал. — Тебе надо поспать, ты почти двое суток уже не спишь.

— Да? — Он удивился. — Да, действительно.

— Ты ложись, а я скоро вернусь.

— И, правда. — Он разом обмяк, сгорбился, будто сдулся. — Надо отдохнуть. И поесть бы чего.

— Там у кровати уже все готово.

— Приходи поскорей. Я буду ждать твоего возращения.

— Ты лучше спи. Я тебя обязательно разбужу, когда вернусь…

Они обманули друг друга: Яр не смог ее ждать, а сразу отключился, едва голова его коснулась грязной холодной подушки; она же не стала его будить, когда возвратилась домой, а просто присела рядом, положила руку на его седые волосы и долго — очень долго — сидела так, уютная, тихая и печальная. Ей казалось, что она слышит, как внутри ее быстро-быстро колотится крохотное сердечко их малыша. И она не шевелилась, боясь спугнуть это волшебное чувство.

Почему-то она знала, что это мальчик.

Она назвала его Олегом.

Первое испытание Фрэнка прошло почти незамеченным. Глубокой ночью Петр с молодым напарником подняли строителя и провели его в низину к ручью. Вести восьминогую махину было не так уж и сложно: электроника сама решала, сколько ног нужно задействовать и как их лучше переставлять, оператор же лишь указывал направление и задавал скорость. А вот управляться с рабочими конечностями было намного сложней.

За три часа тренировок Петр и его молодой напарник превратили схваченную морозом низинку в топкое болото. Но даже здесь Фрэнку особо не было где развернуться. Основное его испытание случилось через день — когда на площадку, где лежал Фрэнк, приковылял иссушенный болезнью Айван в сопровождении пяти членов совета. Петр воспринял этот визит как инспекцию и решил показать Фрэнка во всей красе. Он подозвал напарника и о чем-то быстро с ним переговорил. Потом они разошлись по кабинам, закрепились на местах и, не тратя время на тестирование систем, тут же подняли Фрэнка. Прогулявшись по площадке, выдернув из земли ненужный столб и разметав пару сугробов, строительный сибер подошел к частоколу и просто через него перешагнул. Этого не ожидал никто. Огромными скачками Фрэнк пересек голое заснеженное поле и врубился в лес.