Александр Горобец - Последний паладин

— Кто тебе ответит, брось ты, — Андрюха достал вторую бутыль вискаря. Ему и самому, было не по себе, а уж что творилось с Тяжиным… Он, явно, не ожидал, что этот, бывший вояка, такой сентиментальный. А по сему, он решил предложить выпить, — Да, и за что отвечать, то?

— За это! — Китяж ткнул пальцем в тела на полу, — Я знал, почти всех, в этом городе. Я здоровался с ними. Наши дети ходили в один детский сад. В школу ходили вместе. А их уничтожили, как скот, просто по тому, что они не влезли в какое-то, сраное бомбоубежище!!! И за это…

— На, — Андрей протянул ему бутылку, — помяни…

— Андрюша! Дружище! Ты пойми, Чтобы всех, кого они убили, только в Павловске, помянуть, нам понадобится десять таких кладовых, как в «винном», — зажигалка, наконец дала огня и Китяж сделав глубокую затяжку, а потом ещё одну и ещё… И начал успокаиваться. Докурив он взял у Дона бутылку и сделав хороший глоток Сказал:

— Ладно, пойдем, посмотрим, что можно взять. Берем, только «живые» консервы, крупы, муку, макароны и прочую мутату, длительного хранения. Смотрим металлическую посуду. В конце зала, — Китяж показал рукой, — был отдел бытовой химии и посуды. Короче, работаем, дружище. Очень много работаем.

А на часах было всего лишь, 9:00

К часу дня, команда сделала восемь ходок в «стекляшку» и две в «винный». Все прошло почти без потерь. Единственной утратой, был ботинок Кирилла, Который начал дымиться, едва сквозь рваные облака начало проглядывать солнце. Кирилл сообразил мгновенно и, выдернув кинжал из ножен, Вспорол шнурки и скинул, уже нагретый ботинок. Скинул и начал смотреть, как же, на самом деле работает этот «Вампир Х». Ботинок вспыхнул ослепительно-белым пламенем и через полминуты, от него не осталось даже пепла. В общем, на шестой ходке пришлось вернуться босиком и надеть свежее спи… снятые с полковника ботинки.

К обеду, запасов было столько, что можно было, проявив фантазию, кормить взвод, целую неделю. Из отдела посуды, принесли пять кастрюль, различной емкости, десяток железных, эмалированных плошек и два десятилитровых эмалированных ведра.

Пока мужики таскали продукты и хозяйственную утварь, младший состав, в лице Татьяны и Дани, тоже не сидели на месте. Они разбирали по подсобкам и коморкам то, что Китяж и Дон, сваливали кучей в «Колиной» подсобке, которая теперь носила гордое название — «Сортировочная».

И вот, возвращаясь с последней ходки из «винного», Тяжин заметил легкий дымок, который шел со стороны их подвала. А когда «мародеры» подошли к рынку, Китяж не выдержал и выругался.

— …

— И что за слова, Кирилл Александрович? Вы — взрослый человек. Ай-яй-яй… — Андрей решил пошутить, но Кирилл так на него посмотрел, что Новиков понял — шутка не прошла.

— Даня вышел… — Тяжину, явно не хотелось, чтобы сын увидел все ЭТО. И все же, головой он понимал, что, рано или поздно, это должно было произойти. Данила не мог, всю свою жизнь, просидеть в подвале.

— Ну вышел… Ну и что? — Новиков говорил верно, — Чем раньше выйдет, тем быстрее привыкнет.

— Может быть…

Подойдя ближе, напарники заметили, что огонь горит в сделанном из кирпичей очаге. А на самом очаге, стоит самая большая, пятилитровая кастрюля, наполненная водой.

— Что делаешь, боец? — поинтересовался Дон, когда они, изрядно нагруженные, подошли к пацану.

— Обед, — мрачно ответил Даня, не поворачиваясь к старшим.

— Слышишь, кашевар, а кто тебе разрешил выходить? — Тяжин старался быть с сыном построже.

— А, по-твоему, тетя Таня должна печку выложить, огонь развести и воду таскать? А обедать, между прочим, все хотят.

— Да уж, логика у твоего сына — железная. Учитесь, господин Китяж, — Новикову было приятно, что маленький Даня, так заботится о его супруге, — Мальчишке, всего десять лет, а ведет себя, как настоящий мужчина.

— Не учи ученого, гражданин Копченый, — процитировал Жеглова Китяж, — он и есть — настоящий мужчина. Только, вот не слушается, бывает. А что на обед, повар?

— Макароны, с тушенкой, — Даня, наконец, повернулся к старшим. И посмотрел он на них, очень не добро.

— Давай, Андрюха, — Сказал Китяж, увидев Данин взгляд, — Неси все, на сортировку, а я пока здесь, с сыном, посижу.

— А я. тогда, Танюшке помогу, — Дон понял, что он здесь — лишний и исчез в подвале.

Китяж подошел к сыну, присел на корточки и подняв палочку начал ковырять ей горящие дрова.

— Сам разжег?

— Угу… И разжег и печку сложил и дров надыбал. — Даня понуро смотрел на горящие палки и о чем-то думал, — Знаешь пап… Я всегда мечтал о том, чтобы эта школа, сгорела синем пламенем. А сейчас смотрю. Вот, вроде, исполнилось мое заветное желание. А меня это — не веселит. Нет радости у меня, от всего ЭТОГО…

— А, что ты хотел, сынок, — Китяж задумался над словами сына, — А на войне…

— Почему? — перебил сын и заглянул ему прямо в глаза, — Зачем она нужна? Зачем вообще убивать столько народу???

Тяжин не ожидал, такого поворота в разговоре и немного отшатнулся от взрослого взгляда сына.

— Сынок… Я не знаю, что тебе ответить… Именно по этому, мне и не хотелось, чтобы ты выходил из подвала до сегодняшней ночи, — Тяжин поймал волну настроения сына и продолжил, — Но, поверь мне. Сегодня ночью, а точнее, завтра, рано утром, ты будешь у дедушки с бабушкой. В теплом, уютном доме, с мягкой постелькой и горячей водой, — Кирилл пытался убедить сына в том, во что сам, особо, не верил, — И ты, потом, будешь вспоминать это… Ну… Скажем так, приключение. И все будет хорошо.

— А МАМА??? Как быть с ней??? — Даня зло прищурился и искоса, исподлобья посмотрел на отца.

«Да, сынок. Тяжело взрослеть в десять лет», — подумал Кирилл, но вслух сказал совсем другое:

— А за мамой, я схожу. Вот переправлю тебя и, сразу за мамой.

— Нет, отец, — Данила стал совсем серьезным, — Я хоть и маленький, но не дурак. И прекрасно понимаю, что охраняют нас, очень неплохо. И не обычные солдаты, а серьезные парни из десанта ил спецназа. По этому, выйти отсюда, а уж, тем более, вернуться сюда, почти нереально.

— А вот это, сынок, нам сегодня ночью и доведется проверить. Только, сынок, я должен тебя попросить, выполнить одну мою просьбу, — Кирилл взял Даню за плечо и повернув к себе, заглянул в его бездонные, серые глаза, — Ты все, прекрасно понимаешь. Верно заметил, что выбраться отсюда, задача не для первоклассника. По этому, чтобы тебе от сюда выйти, я должен здесь остаться. И прикрыть твой выход.

— Я останусь с тобой, — твердо ответил Данила.

— Нет, малыш. Ты уйдешь с Андреем и Татьяной. А я обеспечу вам проход. И это — не обсуждается.

Данила выдернул плечо из руки отца и бросив гневный, недетский взгляд прошипел:

— Да, и хрен с тобой, — и быстро пошел в сторону разрушенной школы. Китяж опешил от такого поворота событий захлопал глазами, — Тебе никто не нужен! — крикнул сын не оборачиваясь, — Ты, по жизни — одиночка! — он взмахнул руками и развернулся, — Ты думаешь, я забыл, как мы три года, без тебя прожили?!! — он снова развернулся и почти побежал к школе, — Где ты был?!! Я, например, НЕ ЗНАЮ!!! МИР СПАСАЛ?!?!?! ЧЕЛОВЕЧЕСТВО?!?! ГДЕ ЭТО ЧЕЛОВЕЧЕСТВО, — Даня развел руки в стороны, — НЕТУ! АУ!!! ЧЕЛОВЕЧЕСТВО! ГДЕ ТЫЫЫЫ?