Сергей Зайцев - Боевые роботы Пустоши
- Название:Боевые роботы Пустоши
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АРМАДА: «Издательство Альфа-книга»
- Год:2004
- Город:М.
- ISBN:5-93556-409-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Сергей Зайцев - Боевые роботы Пустоши краткое содержание
Вдалеке от галактических центров на захолустной планете Пустошь, или Полтергейст, люди живут в поистине тепличных условиях. Вечный досуг, обеспеченный чудесными свойствами природы, дает им возможность все свое время посвящать развлечениям, главным образом виртуальным. Реальность и игра сплелись в их сознании воедино.
Но в одночасье перевернувшаяся жизнь ставит перед жителями Полтергейста вопрос: способны ли они отстоять свою свободу в настоящих сражениях, когда рядом гибнут друзья, чудовищные боевые роботы разрушают не воображаемые, а их жилища и «перезагрузить» игру невозможно?
Боевые роботы Пустоши - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Дьюсид… Дьюсид тоже успела стать для меня другом. Интересным она была человеком. Мы все имеем право на собственное мнение, но я бы не стал так категорично делить людей на более или менее ценных для общества, как она. Бесполезных людей нет. Каждый на что-то годится, каждый исполняет какую-то важную роль самим своим существованием, является кирпичиком на своем месте, тем самым внося свой вклад в развитие, становление общества. Конечно, я рассуждаю несколько коряво и, возможно, привожу не совсем корректные доводы, но других пока в голову не пришло. Дьюсид просто не повезло в детстве. На основании опыта, полученного после того трагического случая, она выработала очень жесткую и ограниченную модель поведения – модель сверхрационального отношения к окружающему миру и людям, его населяющим. И следовала ей в дальнейшей жизни. Да, без рассудка не обойтись, здесь она права. Но очень трудно увидеть общую картину, руководствуясь лишь доводами рассудка, категориями чистого разума. Чувства не менее важны. Именно они делают нас живыми людьми. Заставляют сопереживать и наиболее сильно привязывают нас к окружающему миру, ко всему, что есть в нем живому и неживому…
Я думаю, она тоже это прекрасно понимала. Просто старалась избегать привязанностей. Но эмоциональной теплоты в ней было не меньше, чем в каждом из нас. Я в этом уверен.
Все люди Змеелова арестованы и вывезены с планеты. О том, что рейдеры побывали в Ляо, теперь напоминают лишь разрушенные здания в центре, возле Управы. И новые урны с прахом погибших в нашем городском мемориале. Если бы в ту злополучную ночь я знал, что космостража так близко, то последний бой просто бы не состоялся. Но я не мог этого знать. Как жаль, что сделанного не изменишь. Как жаль…
После приговора меня никто не навещал. Более того, за все это время на лоцман не поступило ни одного сообщения, хотя «Циклоп» работал в прежнем режиме, и лоцманы всех жителей Туманной Долины снова были подключены к Сети. А попытка связаться с кем-либо лично натыкалась на блокировку. Родителям, скорее всего, просто не позволили со мной общаться, и они, как послушные члены общества, подчинились. Я не верил, что даже они от меня отказались. Они не могли. Но факты свидетельствовали об обратном. Поневоле вспомнилась история бикаэлки Зайды, ее рассказ о себе. О том, как ее, искалеченную болезнью, бросила родная мать, оставив загибаться на чужой планете в беспомощном одиночестве. Я тогда совершенно искренне считал, что мои родители никогда бы так не поступили. Но на поверку все эти «теплые семейные отношения» оказались не более чем мифом. Общественной привычкой, а не внутренней убежденностью людей, населявших Туманную Долину.
Я стал отверженным.
Ну и плевать. Не очень-то и стремился их увидеть…
Не боевики убили Ухана и Сонату, а наш образ жизни. Жители Туманной Долины имели слишком многое, не прилагая для этого никаких усилий. А праздник ничегонеделания должен быть заслужен. Если он продолжается вечно, он теряет смысл. Жизнь теряет смысл…
Так что я был сыт общиной и их традициями по горло. И тосковал лишь по тем, кто для меня действительно имел ценность, – по своим друзьям. Ухан, Map, Соната. Соната… Я только сейчас осознал, каким же я был ослом. Кризис, наступивший в наших отношениях, я принял за их крах. Но это было неправдой, кризис всегда проходит, любой. Сейчас я понимал, что не переставал ее любить такой, какая она есть, со всеми ее достоинствами и недостатками. Но что толку теперь от этого понимания? Что толку… Только жгучая горечь и разрывающая сердце тоска – вот и все, что мне осталось. Хоть на стены бросайся – ничего не изменится.
Мои бесплодные рассуждения закончились, когда утром четвертого дня прибыл корабль Кассида Кассионийца, и за мной наконец пришла Зайда. Когда ее огромная фигура возникла на пороге комнаты, слегка пригнувшись, чтобы пройти внутрь, я вдруг понял, что безумно рад ее видеть. За эти дни я здорово соскучился по живому человеческому лицу. По правде говоря, Зайда – не совсем человек, но я обрадовался ей куда больше, чем любому из соотечественников. Бикаэлка выглядела все такой же сильной, подтянутой. Внушительной. И одета была так же, как и во время поездки на Сокту, – безрукавка и лосины из серого экровелена, серые ботинки военного образца. Рыжевато-коричневая кожа на лице и шее покрыта золотистой вязью неведомых татуировок, такая же вязь на бицепсах рук. Длинные иссиня-черные волосы заплетены в многочисленные косички. Колоритная внешность.
Выбор посланца от лица общины меня не удивил, Зайда – нейтральное лицо.
От ее присутствия в комнате сразу стало тесно, хотя дальше порога она не двинулась. Зайда бегло осмотрела мою комнату, пренебрежительно хмыкнула, затем внимательный взгляд золотисто-зеленых глаз остановился на мне.
– Привет, Вождь.
Наверняка старейшины уже расписали ей все, что произошло, в подробностях. Не забыв меня как следует очернить. Но у Зайды свой ум. И весьма трезвый. В чем-то они с Дьюсид похожи.
– Привет, Зайда. Ты тоже думаешь, что я наломал дров?
Зайда с невозмутимым видом пожала широкими мускулистыми плечами.
– В тех условиях, в которых ты оказался, не имея никакого опыта в подобных вещах, наверное, сложно было бы справиться с проблемой лучше, чем ты. Я думаю, ты здорово повзрослел за эти дни. Собирайся, нам пора уезжать.
Я не стал уточнять и переспрашивать, действительно ли она так думает или старается меня просто приободрить. Зайда еще никогда мне не лгала. Парадоксально, но именно она, бикаэлка, женщина-воин, оказалась куда человечнее моих соотечественников.
Я усмехнулся:
– Я еще не знаю, хватит ли мне средств, чтобы заплатить за проезд. Кассид всегда дерет с пассажиров втридорога…
Зайда вдруг непривычно мягко улыбнулась. Непривычно мягко для бикаэлки.
– За проезд не беспокойся, все уже заплачено. Община позаботилась, чтобы ты здесь не задерживался. Кассид доставит тебя в любое место, которое ты пожелаешь.
От ее улыбки в уголках глаз подозрительно повлажнело, и я стиснул зубы, силой воли подавляя эмоциональный всплеск. Спокойно, сказал я себе, спокойно. Только без слез. Это… это недостойно… Тем более – на виду у бикаэлки, женщины-воина. Дед учил быть мужественным. В любых ситуациях. Он также говорил, что подобные испытания закаляют дух. Испытания, где проверяются выдержка, воля, смелость. Способность на поступок. Я выдержал это испытание, что бы там ни считала община. Думаю, что выдержал. Но игры для меня закончились. Наверное, навсегда…
А то, что сделали старейшины – достойно?
Видели бы вы, как они смотрели на меня – в зале суда Управы. Обычно так смотрят люди, объединенные общей идеей, общим положением. Или хотя бы общим предметом. Вот этим дурацким столом, вокруг которого они сидели. Почему-то им казалось, что стол делает их значительнее, чем они есть на самом деле. То, что из Пигуса выжали информацию с помощью эмлота, послужило ему оправданием. А я – предал. Я сделал это ради общины, ради людей, живущих в Туманной Долине, и теперь мне здесь не было места. Им не нужны роботы, не нужны профессиональные убийцы, в которого я, по их мнению, превратился. Все, что напоминает о войне, должно исчезнуть с Полтергейста. Еще бы. Надо же на кого-то спустить всех тигролилий. Ну и пусть. Плевать. Я сам здесь больше не останусь. Как же я мог жить среди этих слепцов и не замечать этого? Быть таким же слепым, как и они? Ладно, хватит. Остановись. Не стоит уподобляться им и обвинять их во всех смертных грехах, как они тебя.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: