Алексей Ефимов - Хрустальное яблоко

При этой мысли Игорь ощутил… нет, конечно, не страх, но и выставить себя дураком перед такой толпой ему совсем не хотелось. Мьюри с явным любопытством разглядывали его. Все они были лет тринадцати-пятнадцати, одетые лишь в парео на бедрах (и девчонки тоже!), с браслетами на руках и ногах – смешно, но здесь это считалось чем-то вроде национальной одежды и носилось чуть ли не в знак протеста против моды на ядовито-пестрое тряпье. Видно было, что это ребята из семей, которые старались жить по заветам предков, наперекор здешнему бездушному «обществу потребления». Судя по гибким, ладным фигурам, они занимались спортом – что опять-таки было не совсем типично. У многих на боку висели длинные тонкие кинжалы или даже кобуры с самым разным «личным оружием» – его здесь подросткам покупали родители. Один хмурый парнишка держал в руках похожий на длинную узкую коробку мелкокалиберный ручной пулемет – здесь, в заброшенных кварталах, хватало самой разной швали, и даже этот свой «дом» мальчишкам приходилось отстаивать. Игорь уже знал, что некоторые из них на самом деле живут здесь – потому что своих домов у них не осталось или вообще никогда не было.

Сурядов вздохнул. Андрей Данилович отпустил его сюда с большим скрипом – строжайше наказав не снимать комбраса и намекнув, что за ним будут «присматривать» – не сказав, понятно, каким образом, но ясно было, что в случае чего вмешательство будет немедленным и жестким.

Как Игорь и ожидал, его засыпали вопросами. Как ни странно, мьюри поражали вещи, совершенно обычные для Игоря – о них он до этой минуты даже не задумывался, считая их совершенно естественными. Его новые знакомцы попросту отказывались верить, что на Земле родители отпускали детей на целый день, а то и не на один, зная, что с ними ничего не случится, и что в каждом незнакомом взрослом ребенок не видел потенциального смертельного врага. Игорю, в свою очередь, было дико слышать о том, что здесь нельзя доверять никому, что без умения идти по головам в здешнем обществе трудно достичь успеха. У большинства собравшихся, впрочем, это «общество успеха» не вызвало ничего, кроме глубокой ненависти – потому, что жить в нем и остаться человеком было невероятно трудно, и многим из присутствующих, невзирая на юный возраст, оно жизни уже искалечило. Абсолютное большинство мьюри были просто наемными рабами мегакорпораций и при этом искренне считали себя полноправными гражданами «самого демократического общества в Галактике» и «свободными производителями-потребителями» – этот термин, по мнению Игоря, звучал особенно дико, но в то же время – нехорошо-знакомо по урокам истории. Он многое узнал о тайных войнах корпораций – диверсии, шантаж и вымогательство, похищения и убийства – вот что тут давно стало синонимом «честной конкуренции свободных экономических единиц».

Никакой «свободой» внутри корпораций и не пахло – напротив, в них царили поистине драконовские порядки, а тех, кто продался конкурентам, они карали с изуверской, нечеловеческой жестокостью. Чуть ли не единственной мечтой почти каждого, кто работал в них, было любой ценой взобраться на вершину иерархической пирамиды, пробиться в директора, где привилегии возрастали до максимума. На таком фоне жизнь Земли казалась юным мьюри какой-то волшебной сказкой, и они слушали о ней, удивленно приоткрыв свои красивые рты, с восхищением и недоверием в глазах. Даже цена, которой было построено земное общество, – а Игорь не скрывал, как она была велика, – не слишком их пугала, веру в иллюзии и прекраснодушный идеализм у мьюри отбили уже достаточно давно. Мальчишка поразился той ненависти, с которой здешние ребята говорили о «свободном корпоративном государстве», в котором им была уготована в лучшем случае жизнь белки в колесе, вечно бегущей за «успехом».

В конце концов Игорь просто устал от разговоров – да и хозяева тоже. Мальчишка увидел, для чего они здесь обычно собирались – песни и танцы, бесхитростные, но вполне даже симпатичные, просто веселый треп, а также подготовка к нелегкой местной жизни. Участвовать в поединках Игорю уже никто не предлагал – все тут признавали преимущество землянина, – но в тренировке по стрельбе он-таки поучаствовал, и даже непривычное оружие – в основном гаусс-пистолеты разных марок – не помешало ему взять верх с солидным преимуществом, а вот в метании кинжалов в цель отличились почему-то местные девчонки. В конце концов Вайми, явно раздосадованный тем, что ему не удалось обставить землянина в стрельбе, предложил Игорю гонку на свупах. Сурядов согласился, не вполне представляя, что его ждет.

Как оказалось, правила у гонки были довольно веселые – надо было первым добраться до видной издалека приметной башни, не поднимаясь выше уровня крыш – то есть миновать целый лабиринт заброшенных цехов, не сбившись с дороги и не врезавшись во что-нибудь. Это было совсем даже непросто. Вайми знал этот маршрут как свои пять пальцев и ничуть не сомневался в успехе. Вот только Игорь вовсе не собирался уступать – уступать он просто не умел и учиться этому не собирался.

Свупы им дали одинаковые, одной марки – чтобы все было по-честному, – и после сигнального выстрела мальчишки одновременно сорвались с места.

В первые же секунды Игорь едва не повернул назад – стремительно летевшая на него сеть спутанных колоссальных балок, труб, свисавших кабелей казалась совершенно непроходимой, но сразу же взял себя в руки. Он совершенно не знал, куда двигаться, но доверился своей интуиции, надеясь лишь на то, что она не подведет его – влететь на такой скорости в тупик означало попросту разбиться. Но все же он не представлял себе всей трудности задачи – бьющий в лицо твердый, как доска, ветер, верткий, как блоха, непривычный свуп, который то и дело пытался выпрыгнуть из-под него, летящий навстречу черно-зеленый трехмерный лабиринт, непрерывные прыжки из темноты в косо падающие сверху столбы солнечного света, мгновенно слепившие глаза…

Игорь казался себе мухой, залетевшей в заброшенный город гигантов – невероятные нагромождения кое-где уже рухнувших конструкций подавляли одним своим размером. Вайми скользил в этом лабиринте легко и плавно, словно ехал по невидимым рельсам, и землянин поначалу стал отставать.

Игорь быстро ощутил, что боится потерять соперника из виду, и эта мысль привела его в себя – он понял, что ему предстоит поединок с собой, а не с противником. Сжав зубы, мальчишка резко бросил свуп в сторону, нырнул в узкий проем в толстенной металлической стене, обогнул громадную трубу, чуть не врезался в широкую стальную балку, уже в последнее мгновение вывернув свуп в какую-то сумасшедшую вертикальную свечу и мертвой петлей бросил его вниз, уже из-под самой крыши – между каких-то колоссальных машин, прямо в смутно черневшее у самого дна отверстие туннеля, где едва синели смутные сигнальные люминофоры…