Сергей Верник - Истина пахнет кровью

Ионыч и его спутница обосновались в самом крайнем, соседствующем с наружным периметром доме-кольце, в котором уже давно никто не жил. Половина прямоугольных окон была выбита, кое-где видны следы старых пожаров. Все пятнадцать этажей поделили между собой мелкие бандитские группировки и местные спутники людей — крысы. Но эти крысы были гораздо крупнее и опаснее земных.

— Тебе нравится вид? — спросил Ионыч, отходя от лишенного рамы окна. Его подружка ушла за едой, и теперь они с Вольфом находились в заброшенной четырехкомнатной квартире вдвоем.

Андрей нехотя выглянул наружу.

С высоты десятого этажа древняя свалка выглядела очень впечатляюще. Все пространство внизу, вплоть до находящегося в сотне метров напротив следующего дома, окна которого выходили на противоположную сторону, было заполнено всяческими отработанными продуктами жизнедеятельности людей. Чего здесь только не было: и старые сгнившие машины; и развалившаяся мебель; и горы рваной одежды вперемешку с остатками пищи. Торчали даже остовы нескольких больших морских кораблей. А уж о чудовищном смраде, поднимающемся высоко в небо, можно даже и не упоминать. Особенно его оценил чувствительный нос стронгера.

— Я смотрю, ты вернулся в свою родную стихию, — съязвил Вольф, морщась от вони.

Ионыч слегка улыбнулся.

— И все-таки, питерская городская свалка лучше, — ответил он. — Там хоть вещи знакомые все. А тут фуфло одно.

Дневной свет с улицы падал бомжу прямо на лицо, заставляя испещренную сотнями морщин кожу словно светиться изнутри. Белоснежные волосы сверкали как покрытая вечными снегами горная вершина, а всклокоченная длинная борода горела ярким пламенем. Он сейчас был похож на какого-то сказочного гнома-переростка из давно забытых детских книжек. Но в широко открытых глазах Андрей разглядел нечто, заставившее подойти к Ионычу вплотную и внимательнее изучить его зрачки. Они имели чуть заметную, свойственную только тиартогианцам легкую мутную поволоку.

— И давно ты стал употреблять «астрал»? — спросил Вольф, пытаясь определить степень зависимости. Наркотик с третьего раза уже никого никогда не отпускал.

— Давно, — без тени сожаления признался бомж. — С первой же ночи в Дивиаполисе.

Было видно, что Ионыч ничуть по этому поводу не переживал. Отойдя от окна и сев на сломанный, не имеющий спинки стул, он с восхищением произнес:

— Ты даже себе представить не можешь, насколько это… охренительно. Словно твоя душа отделяется от тела, и улетает далеко-далеко… В другие миры, на диковинные планеты. Там она каждый раз вселяется в какого-нибудь человека, и я несколько часов живу его жизнью, вижу его глазами, чувствую его телом… Короче, словами не передать. Это надо попробовать.

Вольф внимательно наблюдал за Ионычем, стараясь найти хоть какое-то подтверждение своей догадки. Неужели тогда, в машине, всего лишь показалось? Нет, бомж явно не так прост. Хотя, сейчас в его поведении не было и намека на какие-либо признаки скрытого агента. Видимо, он всего лишь на миг расслабился, выходя из созданного образа, и стронгер сумел это почувствовать.

— А вот ломок от него почти нет, — продолжил тем временем бомж. — Так, легкое недомогание. Но удержаться от следующего принятия уже совсем невозможно. Слишком миры эти затягивают. Живешь только в ожидании новой красной горошины. Я-то пока ничего… А вот моя Лизка…

— Кто она? — тут же спросил Андрей. Ионыч ее так еще и не успел ему представить. Да и хотел ли?

— Я спас ее от толпы сумасшедших сектантов, — пробормотал себе под нос рыжебородый. — Как только попал в город и начал обыскивать этот заброшенный дом. В одной темной квартире с закрытыми наглухо окнами я случайно наткнулся на этих придурков. Они вызывали каких-то древних демонов и пытались принести им девку в жертву. Так что вытащил я бедолагу почти из-под ножа. Зовут-то ее по-настоящему Элиза. А я ее по-простому называю — Лизка. Как-то ближе… Она девка-то смышленая, все лазейки в городе знает. Состояла в одной из местных банд. Правда, те ее уже списали. Теперь она со мной. Вот так вот.

— Да ты, оказывается, герой, — проговорил Андрей, отходя от окна. — Один одолел целую толпу сумасшедших. Самому-то не попало?

Ионыч смущенно опустил глаза.

— Они были детьми. И очень испуганными…

В комнату тихо вошла Элиза. В руках она несла большую сумку, набитую чем-то тяжелым. От напряжения девушка вся покраснела.

— Вот, — выдохнула она, роняя свою ношу на пол. — Что смогла, то достала. Уж извините…

Андрей поводил носом. От сумки шел довольно мерзкий запах, ничем не лучше того, идущего от свалки внизу. Расстегнув застежки, девушка достала несколько больших, сочащихся кровью кусков свежего мяса..

— Крыса, — гордо объявила Элиза. — Попалась в одну из моих ловушек.

В принципе, Андрей был не брезгливым. Ему приходилось есть не только крыс, но и жуков, тараканов, слизней и прочих весьма неаппетитных тварей. Но глядя на болтающуюся в воздухе отрубленную когтистую лапу, размерам которой позавидовал бы даже тигр, Вольф невольно содрогнулся. Он с детства не мог терпеть подобных созданий. Такие обитали в темных сырых лабиринтах подземелий отца. Сколько ужаса и страха тогда он натерпелся. Маленький десятилетний мальчик, оставленный на трое суток один на один с обитателями темных извилистых коридоров. Выжить ему помогло лишь чудо.

— Лизка их отлично готовит, — облизнулся Ионыч, беря мясо из рук девушки и с восхищением поднося к носу. Его ноздри затрепетали.

— Да ладно тебе, — Элиза рывком вернула себе добычу, а затем понесла ее в соседнюю комнату. Там был наспех сооружен примитивный очаг, без каких-либо намеков на дымоход. Видимо, рассчитывали на разбитое окно.

Пока мясо готовилось и источало неимоверный смрад, Вольф сел рядом с Ионычем на развалившийся прожженный диван и жестким тоном сказал:

— А вот теперь, пока ты опять не смылся, давай откровенно поговорим. Что я тебе конкретно рассказал в ту ночь, когда мы напились «Блэнки»? Если соврешь, я это почувствую и сверну тебе шею.

— Фу, какой ты грубый, Андрюша, — фыркнул Ионыч. — Нельзя таким быть.

— Отвечай! — вспыхнул стронгер, быстрым движением хватая бомжа за горло. — Иначе останешься без головы. Понял?

Ионыч промычал что-то нечленораздельное.

— Рассказывай, — Вольф ослабил хватку.

— Совсем озверел, — просипел бомж, но тут же издал хрип, вновь почувствовав давление пальцев. — Ладно, ладно…

— Я говорил тебе про свою работу на этой планете? — сверкнул глазами Андрей.

— Ты говорил, что тебе заплатили за то, чтобы ты устроил здесь заварушку. В подробности не вдавался. А потом попросил меня рвануть в Йорн и сделать пару-тройку небольших взрывов, подбросив при этом несколько вещей дивиаполисцев. Если бы ты знал, как это было трудно… Но тебе, походу, наплевать. Я ради тебя…