Георгий Булавин - Новатерра

- В смысле?

- В самом прямом. Если бы этот мерзкий тип не погорячился, а, скажем, подстерёг вас на выходе или умел чуть лучше стрелять. Представляешь, какие были бы перемены?! Когда ты уже..?!

- Да, я поняла, прости, - Алина вздохнула. - Но я не тех переменах.

- Интересно?

- Кому как... Наш гетман, кажется, влюбился... Или я не права?

- Боже, Алька, да это ведь ребенок!

- Ребенок - это ты, Санечка, хоть и полковник, старый солдат, великий гетман, царь-батюшка местного значения. Как вы друг на друга смотрели - это что-то!

У гетмана перехватило дыхание.

- Я... ты... да я...

- Нет, точно ребенок! - горько усмехаясь, прошептала Алина. - Чувѓству, милый мой, не прикажешь. И не скроешь его. Я не против, ты не подумай. Такова природа человека, и рано или поздно это всё равно должно было случиться.

- Прости...

- Ой, Аль, не надо только..! Скажи еще - я больше не буду. Любите, кто вам запрещает... Боже, если бы ты знал, сколько ей довелось перенести!

- Представляю себе.

- Ты?! Оставь меня жить! Такого не представишь... А какая красавица, правѓда?

- Ты...

- Я - тоже. И молчи! Сынок!.. Между прочим, Аль, она далеко не дура, более того, очень умная и грамотная девчонка.

- Грамотная? Откуда? Ей ведь перед Чумой было лет пять, а потом...

- Без малого шесть, - поправила Алина. - А потом жила в лесной избушке с отцом и матерью, их семью и Чума, и Чумные обошли стороной. Не обошли бандиты восемь лет назад, но и то половину из них она провела в обществе старушек, учительницы и монахини, лишь потом попала в лапы этих... 3наешь, она очень любила своего отца, он, вероятно, был примерно одних лет с тобой... был бы сейчас...

- Может быть, его во мне и увидела? - предположил Александр.

- Нет, Аль, в тебе она увидела нечто другое...

- Героя своего романа!

- Нет, дорогой, не то. Она глядела на меня, а в глазах её - в глазищах, заметил, да? - отражался ты, победоносный Всадник Апокалипсиса на коне белом. 'И дан был ему венец, и вышел он как победоносный, и чтобы победить', - на память процитировала Алина.

- Аз есмь Альфа и Омега, Начало и Конец, Первый и Последний, - промолвил гетман. Большего не знал.

- И каждому аз воздашь! Спи, герой... хренов, - усмехнулась она и тихо добавила. - Поглядим, во что всё это выльется... В любом случае - спасибо тебе.

- За что?!

- Не знаю. Пока. Но чувствую, есть за что.

- Принимается. А вот тебе антиспасибо!

- За что это?!

- За пирожки. Которых нет...

А в кипящих котлах прежних боен и смут

Столько пищи для маленьких наших мозгов!

Мы на роли предателей, трусов, иуд

В детских играх своих назначали врагов.

И злодея следам

Не давали остыть,

И прекраснейших дам

Обещали любить;

И друзей успокоив

И ближних любя,

Мы на роли героев

Вводили себя...

(В.С. Высоцкий)

И каждому аз воздам!

- ...А вот я в последнее время увлекся фотографией.

- Прекрасное хобби!

- Как сказать... Жена её постоянно куѓда-то прячет!

Да здравствует наш суд, самый гуманный суд в мире!

Не принимайте близко к сердцу - это всего лишь цитата.

Новоросский суд искони не отличался бесхребетным гуманизмом. Впрочем, на заре образоѓвания общины суда не существовало вовсе, лишь революционная законѓность, основанная на пролетарском самосознании, да первобытный принцип талиона - око за око, зуб за зуб. Ударили по левой щеке - подставь... ствол и выстрели в ответ. Лучше, если до того, как... 'Дура лекс, сед лекс!' - говаривали предки нынешних фанатов 'Лацио' и 'Ромы'. Закон суров, но это закон. Хотя и дура...

Со временем правоприменительный беспредел сменился вполне демократичным казачьим кругом. Вот только демократичным ли? Скоѓрее уж охлократичным, от греческого 'охлос' - чернь, толпа. Охлос не споѓсобен трезво мыслить, зато чувствует со всей классовой ненависѓтью, возведённой в степень, равную числу присутствующих охло-индивидов. Охлос тупо следует за одним или несколькими лидерами. А лидер - это всегда исключительно хитрый индивид (и гетман Твердохлеб - не исключение), иначе просто не стал бы таковым. Захочется ему сегодня прослыть великодушным, и гнусный растлитель будет оправдан; а завтра жёстким - подвыпившего хулигана расстреляѓют. Где гарантия, что лидер не покумился вчера с частью своего электората - родственниками подсудимого? Тогда последнего освобоѓдят без вариантов. Трахнул будущую вдову обвиняемого? Он завтра сделает её настоящей! Если получил удовлетворение. А нет, так всё равно сделает - пусть тренируется на массах... Наконец, просто встал не с той ноги. И объявил - в расход! И будет так! Ванька ведь сказал. А он - башка о-го-го! Он собража-ат! Ему альтернативы нет и не предвидится...

Большей частью далёкие в прошлом от высокой юстиции, Основаѓтели, не мудрствуя лукаво, положили в основу собственного уголовного законодательства Уголовный Кодекс Российской Федерации, приостановив дейѓствием такие архаизмы, как, например, ст. 253 'Нарушение законоѓдательства РФ о континентальном шельфе'. За неимением в станиѓце даже самого дохленького моря-океана... А за неимением многого другого предельно упростили практику уголовного преследования и собственно наказания. Совершено нечто. Зафиксировано по факту, заявлению лиѓбо явственному признаку преступной деятельности. Пристав ведёт оперативный розыск и следствие, после чего передаёт материалы генеральному писарю тире постоянному предѓседателю суда. Тот при понятых производит случайную компьютерную выборку одиннадцати присяжных заседателей из числа взрослых и психически норѓмальных граждан Новороссии, не состоящих с обвиняемым в родстве, свойстве и прочей близкой связи. Он же назначает дату состязательного процесѓса. Обвинение поддерживает генеральный пристав. Интересы подсудиѓмого защищает любой гражданин Новороссии по его, подсудимого, выбору. Или чужак - без разницы. Да хоть бы сам! Заслушиваются стороны процесса, изучаются доказательства, предусмотренные санкции, судебное обвиѓнение. Присяжные удаляются на совещание. Если двое и более из них высказали особое мнение, вердикт подлежит конфирмации - закрытому рассмотрению и утверждению высшим органом государственной власти, Генеральным Урядом... Итак, приговор. Порядок исполѓнения. Порядок обжалования. Последнее слово. К стенке! Не так уж и часто, девять раз за всю историю общины... Кстати, гетман имел право помиловать осужденного либо заменить санкцию на более мягкую, что однажды, лет восемь назад, и проделал, когда пожалел труса, позорно бежавшего с поля сражения, вызвав тем самым гибель боевого товарища. Его не расстреляли, просто выгнали вон из общины.

Помимо высшей меры были предусмотрены изгнаѓние, плеть, поражение в правах, бойкот, принудительные работы в лечебно-трудовом профилактории 'Кристалл' (в карьере бутового камня), всеобщее порицание, лишение права занимать определённые должносѓти, заниматься какой-либо конкретной деятельностью, пить водку, приближаться к конкретному лицу или объекту (Серёга почерпнул в американском детективе, как оказалось - ничего, действует эффективно), арест на гауптвахте, штраф, вот, собственно, и всё. Не разоряться же на тюрьмы с лагерями!