Георгий Булавин - Новатерра

Правила этого Александр, даже будучи всевластным гетманом, придерживался неукоснительно. А сеѓгодня, 26 июня сего невеселого года, задержался без видимой для окружающих причины на целый час - после исполненного впечатлениями вечера и бурной ночи так сладко спалось на свежем воздухе! И так кисло поднималось. Так горько искалось домашнего животного и мобильную телефонную трубку...

Лохматый черномазый организм сыскался дрыхнущим по диагонали каморки охранника на первом этаже командирского дома, которую Богачёв упорно именоѓвал дворницкой. Оставшееся - очень небольшое! - место барбос любезно предоставил бодигарду Лёхе. Не менее дрыхнущему. А трубка ничтоже сумняшеся валялась рядом с Алькиным бокалом на газоне под балконом. И снилась ей 'трава, трава у дома, зеленая-зеленая трава'... Случись гроза, так полная труба приснилась бы той трубке! А что творилось с гетманским лицом - не передать даже великим и могучим русским матом. 'Старенький у нас начальник...', - вспомнился язвительный смешок болтуньи-паникерши Насти. Старенький... И бес, вон, так боднул в ребро - только держись! Сеѓгодня, кстати, кажется - не так чтоб очень сильно. После зубодробительных испанских 'процедур'... И впрямь клин лучше таким же клином вышибать, чем руганью и ссорами!..

Двести метров от дома до места несения службы дались гетману сродни марафонскому забегу. Руки дрожали, даже будучи рассованы по карманам для стабилизации в пространстве. Ноги болтались в движении, как разваренные спагетти. Взгляд плыл, упорно не желая цепляться за ту или иную объективную реальность. Столкнувшись в апартаменте лицом к лицу с Натальей Хуторской, гетман про себя взмолился: 'Только ни о чём не расспрашивай, просто поздоровайся и отвали!' Ага, не тут-то было!

- Доброе утро, Саныч! Хотя... - помощница присмотрелась к нему внимательнее. - Доброе - это явно не про тебя. Выглядишь как учебное пособие в питерском НИИ скорой помощи.

- Вот спасибо, - пряча глаза, огрызнулся гетман. - Экие мы добрые! Эвон как умеем подбодрить, привести царя-батюшку в тонус.

- За 'маленькой' сгонять? Это мы мигом! Только перегара не чувствуется, так, лёгкий аромат разве что... Что-нибудь случилось, Саня?

- Что-нибудь случилось...

Случилось то, что гетман сумел наконец зафиксировать взгляд на лице Хуторской, навёл, так сказать, резкость.

- ...Ничего особенного не случилось. Просто война у нас, если ты помнишь. Или не слыхала?

- Слыхала, что мы победили, - простодушно пожала плечами Наталья.

- Угу, все медали в копилке нашей сборной... - слова по-прежнему давались гетману с трудом. - Что нового?

- В смысле..?!

И тут гетмана прорвало:

- В коромысле! Натка, я не пойму, ты на самом деле тупишь или издеваешься надо мной!

Хуторская густо покраснела.

- Извините, господин полковник! Докладываю: звонил Богачёв - почему-то мне, а не напрямую вам...

Гетман догадывался, почему. Сверчки в траве не отвечали, а сам он не догадался просмотреть непринятые вызовы.

- ...сказал, сидит с Русиком Шайтаном и Клешнёй в Нижнереченске у корефанов, пока без толку, видимо, кинет кости до Батяни. Так и говорил, я не выдумываю. Звонил его высокопреподобие отец Максимилиан...

- В данном случае не удивляешься, почему звонил именно тебе? - примирительно улыбнувшись, спросил гетман.

Наталья тоже сделала попытку улыбнуться. Правда, тон её остался протокольным, а в глазах предательски блеснули слёзы.

- Говорит, пытался, но вы не отвечали.

Повторное обращение верной помощницы на 'вы' окончательно добило гетмана, которому и без того было стыдно за неоправданную резкость. Они ведь много лет изо дня в день подтрунивали друг над другом, и не вина Хуторской в том, что Полковник всея Руси с утра разобран по узлам и агрегатам. Не оборачиваясь - ручки вспомнят! - он потянулся к дверному замку, щёлкнул фиксатором, дабы обеспечить конфиденциальность, и крепко обнял подругу.

- Прости меня за грубость, солнышко! Я категорически неправ. Хочешь, на колени встану?

- Нет! - в сердцах воскликнула Наталья, звучно всхлипнув и оросив камуфляж гетмана двумя полноводными потоками горючих слёз. - Как нам тогда поцеловаться в знак окончательного примирения?

- Да, и впрямь незадача...

Гетман вздохнул, а про себя взмолился: 'Господи, избави меня от ЭТОго хотя бы на службе!'..

Окончательное примирение сослуживцев получилось долгим, чувственным, всеохватывающим (гетман за что только ни хватал податливого секретаря) и весьма проникновенным. Вернее, почти проникновенным. Очень скоро они принялись мириться на диване в гетманской комнате отдыха, и до полного проникновения оставались считанные секунды/миллиметры, когда мобильный бодро отыграл армянскую мелодию.

Наталья досадливо простонала. Гетман, не стесняясь её, грязно выругался. Точнее, демонстративно выругался, бурно ликуя в душе. И то ведь сказать, не хватало ему ещё с Нанкой проблемы полов! Конечно, за двенадцать лет эпохи Новатерры между ними всякое случалось, даже в новогорской бане как-то парились вдвоём, но 'проникновенного' интима чудом умудрились избежать и до сей поры оставались просто добрыми друзьями. Хотя, если честно, гетману порой, ох, как хотелось..!

Вот и сейчас, принимая своевременный несвоевременный вызов Даниляна, он с вожделением глядел, как Нанка, выгнув по-девичьи изящный стан, расчёсывает перед зеркалом разметавшиеся волосы.

- Слушаю тебя, брат-джан!

И думал при этом: 'Пожалуй, мы ещё полчасика здесь 'поработаем' наедине'...

- Привет, Саныч! Дело есть. Примешь?

Тьфу, блин!..

- А ты далеко? - с надеждой спросил гетман.

- Внизу, у оперативного. Сейчас поднимусь.

Тьфу-тьфу, блин-блин!..

- Близко? - не оборачиваясь, спросила подруга.

- К сожалению, да.

Александр обнял её со спины, Наталья, прикрыв глаза, откинула голову ему на плечо и прошептала:

- Приходи и завтра злым!

- Постараюсь...

Несколько секунд она помолчала.

- Постараешься... Может, и постараешься, только вряд ли получится.

- Ну, почему же?! Война, как правило, веселью не способствует.

- Это уж точно. Особенно - на семейном фронте. А там тебе предстоят баталии, да ещё какие!

- С чего ты взяла?!

- Чувствую...

Чьему веселью война точно не способствовала, так это Даниляна. Генеральный бунчужный ввалился в приёмную похожим на привидение из давно заброшенного замка - угрюмым, осунувшимся, бледным, небритым, в изодранном и насквозь пропылённом камуфляже. Хуторская успела отомкнуть фиксатор замка входной двери буквально за пару секунд до его появления. Не запалились!

- Здрассьте! - буркнул обоим Карапет и без сил развалился в кресле. - Наташка, налей чего-нибудь горячительного!

Хуторская недоумённо переглянулась с гетманом.