Георгий Булавин - Новатерра

Повторили, разумеется. Неоднократно. Не забывая, впрочем, о деѓлах. Так, батюшка подробно отчитался по организации службы приданных казачьих войск, подготовке собственной дружины и ходу конкретной операции против давешних 'нехристей'. Вполне прилично и толково отѓчитался, - отметил гетман. Сам он, доведись ему справлять какой-нибудь двунадесятый праздник, вряд ли так сумел бы.

- Молодец, твоё высокопреподобие! Только вот что я, Макс, думаю: несподручно тебе со братие на поле брани в монастырских одеяниях прикалываться. Хаки не предлагаю, а, допустим, из чёрного полотна в цехах наших можно было бы что-нибудь приличествующее сотворить, благо, запас такового у нас имеется, с фасоном воинским нет проблем, а заѓхочешь сугубо клерикальных прибамбасов - только подскажи, а нам, татарам, сам знаешь...

- Лады! - тут же воскликнул довольный Анахорет. - Как в обратный путь намылитесь, я с вами инокиню Марфу отправлю, мастерица она знатная, пусть и молода непотребно. Ну да не грех это, быстро проходит... Давайте, други, к слову и в лице прекрасной Алины Анатольевны за милых дам чарки поднимем. Живи, сиятельная, и здравствуй нам на радость и себе в усладу!

Первым из высоких гостей 'усладился' Дэн. Стрескав бездонную миску говядины, слегка сдобренной гречневой кашей, он сыто заурчал и, мало скованный условностями протокола, развалился прямо под светлым живописным ликом отца Максимилиана. Того же понесло. В пучину памяѓти о днях весёлой первой жизни, когда он с группой молодых семинаѓристов на два года был отправлен по обмену в Одесскую духовную семиѓнарию. 'Мемуар-резон', естественно, предназначался 'землячке' Алине.

- ...Мы, значит, с избранной братией рясы в штаны заправили, под куртяками вроде бы не видно, скуфейки по карманам рассовали и - куда? В 'Гамбринус', ясен помидор! Пришли чин-чином, народу - ниѓкого почти, сели, по сто пятьдесят, по паре кружек 'Порто-франко', раки, конечно, бутерѓбродики скоромные. Хорошо! Раз повторили, два, старый Осип нам 'Эх, Одессу...' залабал, и тут - мать твою Пречистую! - отец Иннокентий заваливает, типа декана у нас был, дурак - вообще пи... э-э... и, что характерно, в мирском одеянии. На нас, грешных, косяка даванул, думали, всё! По наши души! Полный пи...пи...пи...ну, провал! В смысле - аминь... А за ним, слышь, Лин, две девки непотребные чешут и - за столик его, за столик! Так и сидели: он - рюмаху, мы - рюмаху. Слова потом никому не сказал!..

Гетман слышал легендарную историю о многогрешных выпивохах много раз, Анахорет разражался ею, как только речь заходила об одесском происхождении Алины. Потому не смеялся, даже не кивал сочувѓственно. Грустил. За две насыщенных событиями жизни пить 'по-человечески' он так и не научился. Не умел пьянеть. Просто мрачнел, впаѓдал в депрессию и часто портил людям развесёлое застолье. Вот и сейѓчас... Алёнка! Как ты, маленькая прелесть?! Тоже грустишь? Или споѓкойно спишь? Крокодил ещё этот, мать его за все конечности!..

...Алёна не спала. Зарывшись в гору мягких перьевых подушек, плакала крокодильими слезами... Куда же Вы пропали?! Где Вы?! Где Ты?!!...

...А у Него часам к двадцати двум начали явственно смыкаться веки. Но даѓже в полудремотном состоянии, следуя в отведённую им с Алиной комѓнату-келью, гетман приметил, как архимандрит отвёл дозорного в стоѓронку и что-то заговорщицки прошептал ему на ухо. Костик вначале поѓмялся, а после махнул рукой - давай, дескать... Невероятно трудно догаѓдаться!

Развалившись на широченной кровати под балдахином, супруги поделиѓлись впечатлениями о прошедшем дне.

- Ну, батюшка и ухарь! - смеясь, воскликнула Алина.

- Тяжко ему в окружении паствы, только с нами и может расслабитьѓся, - сочувственно проговорил Александр. - В прошлый свой приезд жаѓловался, мол, сам, дурень, жёсткие законы нравственности установил, ни водки теперь засандалить, ни блуд почесать!

Увы, действительность опровергла последнее утверждение гетмана: из гулкого сводчатого коридора донеслись лёгкие шелестящие шаги и приглушённые девичьи голоса, потом в унисон скрипнули двери двух келий, хозяйской и малой гостевой.

- Вот тебе и святой подвижник! - усмехнулась Алина. - Слушайте, ваше сковородие, а чем мы хуже? Откровенно говоря, мне еще не доводилось в обители...

Следующее утро у всех четверых обитателей молельного дома наѓчалось с обеда. Как по времени, так и по содержанию. Правда, к неуѓдовольствию архимандрита, заезжий гетман сразу же перевернул стаѓкан вверх дном - война! Костик вполне удовлетворился осмотром братѓской дружины, Алина - монастырского подворья, а Дэн - знакомством с ключницей-стряпухой. Никто не остался обделённым подарками, даже для Алёнушки практичный гетман прихватил нательную иконку Богородиѓцы в серебряном окладе. 'Бесценный' дар получил и коллега Первого Анахорета, отец Никодим. Бутыль стоялого мёда и четверть рябины на спирту. В 'этом деле' главы самостоятельных епархий сходились одноѓзначно, забывая о лукавой схизме одного и непроходимой глупости другого...

Прощались тепло, сердечно и, опять же, с превеликой помпой. Гетман отъезѓжал с чувством глубокого удовлетворения: союзник доволен, казаки не ударили в грязь лицом, караван из первой партии боевых машин десанта и плавающего транспортера с имуществом, судя по кодированному докладу атамана, час назад прибыл в станицу...

Швея-мастерица инокиня Марфа оказалась цветущей блондинкой лет... скажем, много ниже средних. До первого изгиба реки она скромничала, а после, стрельнув сигаретку, принялась кокетничать с дозорным. Алина сразу упросила мужа доверить ей штурвал и, пару раз на полном ходу едва ни вывернув перепугавѓшихся рекоплавателей, весьма уверенно повела стремительное судно.

- Дэн хочет искупаться, - безапелляционно заявила она где-то на полпути к станице, взглянув почему-то на Костика с Марфой, оказавшейся просто Маринкой, и свернула к песчаному пляжу. - Алексан Саныч, не поучите ли нас с Алексеем управлять глиссером, - и вновь специально для парочки добавила, - километрах в пяти отсюда? Часика полтора...

Гетман вдруг подумал, что не видевшая белого света в монасѓтыре инокиня попадёт в неловкое положение, однако та первой стянула с себя бесформенную чёрную хламиду и осталась в пусть кустарном, но вполне приличного вида и качества раздельном купальнике, едва прикрывавшем её сочные прелести.

Улучив момент, дозорный отвёл гетмана в сторону.

- Слышь, Саня, она не будет против?

Тот не преминул прикинуться дурачком. Это не так уж сложно, если есть природные задатки...

- Кто, простите, и против чего?

- Ну, это... Алина... против нас с Маринкой.

- Только рада за тебя, поверь!...

...По пути домой Дэн вдруг пронзительно залаял на воду в райоѓне Черного ручья. Не крокодила ли учуял, - усмехнулся гетман. Погань зелёную. Чушь какая!..