Георгий Булавин - Новатерра

С погодой сложностей не намечалось. Звезды горели, будто огни костров в полевом лагере заночевавшей рати. Далёкие. Зловещие. Таинственные. И красивые...

- Красивые... - задумчиво повторила за мужем Алина, удобнее пристраивая голову у него на плече. - Как Алёнушка...

- Это вопрос, Алька?

- И вопрос тоже.

- Красивая... Но ты всё равно лучше!

- Считаешь, ловко вывернулся, да? - она несколько секунд помолчала. - Я не могу быть лучше неё хотя бы потому, что на два десятка лет старше.

- Я не о красоте, Алька, я...

- Вот за это ответишь!

- Да ну тебя!

Александр попытался развернуться к жене спиной. Хотя и знал, что ничего из этого не выйдет. И она знала, что он знал. И он знал, что она знает, что он... Просто - понты! И этими 'понтами' оба дорожили.

- Куда?! Стоять! В смысле - лежать! Гляди, заварил кашу и ноги делает, дезертир семейного фронта! - Алина снова помолчала. - Конечно же, я не столь молода и красива, но всё-таки лучше. Для одного полковника казачьих войск. И даже несмотря на это, кажется, я перемудрила с рестораном. Заметил, как она скованно себя чувствовала? Та же монахиня освоилась гораздо быстрее.

- Ты забываешь, Алька, что она - совсем ещё ребёнок.

- Так уж и ребёнок! Я в её годы...

- Ребёнок не в плане биологического возраста. Все мы уже двенадцать лет живём второй по счёту жизнью, имея за плечами опыт взрослой первой. А у Алёнки несколько дней назад началась третья. Из первой жизни опыта пракѓтически не осталось, да и не было его, а нажитое во второй дай Бог ей поскорее забыть. Вот и прикинь её психологический возраст.

- Пожалуй, ты прав, - согласилась Алина после очередной паузы. - Знаешь, я поѓражаюсь ей. В тех скотских условиях она сумела сохранить невероятную силу духа.

- Ничего удивительного. Мы выплёскиваем эмоции друг на друга, Алёнка же долгие годы копила их в себе, загоняла мысли и чувства глубоко внутрь собственного Я. Представляешь, какое варево кипит сейчас в котле её души?! Поразительно другое: как она вообще не поѓкончила с собой или всей этой первобытной общиной... Город Солнца! Уроды безрукие и безголовые!.. Она ведь по-своему опасна для окружающих, Алька. Я, например, не могу представить себе, как она поступит в той или иной ситуации. Кажется, если полюбит, то со звериной страстью, начнёт работать - совершит стахановский подвиг, а пустится в загул - это будет загул, каких свет не видывал. Сегодня она получила массу новых впечатлений и при этом осталась на ночь одна. Каюсь, я до утра велел оглушить её седативом.

- Осложнений не будет? Она всё-таки выпила, хоть и немного.

- Не думаю. Степановна дежурит. Скорее всего лекарством станет бабушка сама, просидит с ней до глубокой ночи.

- Наверное, так, - согласилась Алина. И Александру не дано было понять, что именно из вышесказанного жена одобрила. - Когда я вперѓвые увидела Алёнку... не на пристани, там был жуткий стресс, а в палате, меня будто током прошибло. Она - как ёж, вернее, дикобраз. Все её чувства - остро отточенные клинки. Самый длинный и острый сейѓчас - чувство к тебе... Не надо криво улыбаться, так оно и есть! Это не любовь с первого взгляда, это - пока! - вообще не любовь. Это крик души при встрече с божеством. До сегодняшнего дня, я уверена, ты не был для неё человеком, скорее античным кумиром или былинным героем. Да и сам ты, Аль, поначалу воспринял Алёнку не как женщину, а как древѓнюю статую, извлечённую из могильного кургана и вдруг ожившую чуѓдесным образом. Причём именно ты оживил её...

- И ты.

- И я. Немного... Помнишь нашу испанскую ночь?

- Еще бы!

- Я ведь сердцем чувствовала, как ты провёл тот вечер: не мог найти себе места, сужал круги у больницы, изыскал какой-то повод, навестил Алёнку, а когда её чувства прорвались наружу клинками эмоций, попросту бежал. Знаешь, куда?

Александр вздохнул.

- Домой.

- Потом. Сначала - к Доку.

- Которому придётся слегка укоротить язык!

- Твоё, конечно, право, но Док здесь не при чём. Просто я слишѓком хорошо знаю тебя, Аль! Док - часть твоей прежней жизни, часть давно забытой войны. Вы ведь солдаты, Аль! Солдату трудно на больѓшой войне, но после, в мирной жизни, он подсознательно стремится Туда, самые значительные свои трудности пытается преодолеть в компании себе подобных. Я права?

- По фактам - на 100%. По выводам... не знаю, наверное, тоже.

Гетман любил разговоры с женой по душам, но сегодняшний был исключительно тягостным. Как будто его, совершенно нагого, разложиѓли на операционном столе и теперь наглядно поясняют студенткам устѓройство мочеполовой системы. Хоть бы не отхватила там чего!..

- Вот видишь! И я не боялась, что наша любовь рухнет, даже даст трещину, нет. Просто хотела вернуть тебя с небес на землю. Упрекать или выяснять отношения не имело смысла, во-первых, это не в наѓших с тобой характерах, а во-вторых, ты обиделся бы, замкнулся, наѓшёл кучу самооправданий. Оставить же всё как есть я тоже не могла. Ты - гетман-правитель, ты не можешь забывать о своих обязанностях, тем более в такой сложный момент. Наконец, и это главное, ты - мой муж. Ты мой! Я собственница, как любая женщина. Я баба, Аль! Вспыхнувшее у тебя чувство можно было перебить лишь более сильным чувством. И, кажется, у меня это получилось...

- Более чем!

Александр нежно поцеловал супругу, хотя насчёт реѓзультата её стараний имел сомнения. Однако же благоразумно сохранил их при себе. Алина же продолжала:

- Ей же надо было показать, что ты - не Бог. Ты прекрасный человек, очень душевный и порядочный, первый из нас, но всё-таки не Бог. Ты, как и все, ешь, пьёшь, радуешься, огорчаешься, у тебя есть собственные слабости, даже потребность иногда справлять нужду... К слову, прекрати наконец-то курить в туалете, справляя великую нужду!

Алина, показалось, сама опешила от того, сколь противоестественно прозвучала сейчас её претензия. Во всяком случае, нить разговора потеряла точно.

- Погоди, о чём это я?

Александр прикинулся дурачком - сейчас это было на руку. Алёнки приходят и уходят, но бросить курить, да ещё в туалете, - никогда!

- Брякнула невесть что... Заговариваться начинаем, миледи? Закусывать надо плотнее, а не одним лишь десертом!

- Да иди ты..! Нет, серьёзно, Аль, на чём я остановилась?

Он помялся, будто бы силясь припомнить.

- Кажется, на том, что я - не Бог...

- Да, верно, ты не Бог! И люди воспринимают тебя именно таким - заслуженно первым, но отнюдь не высшим. Клинки Алёны нужно, не губя прекрасного узора по металлу, слегка обточить, притупить, сгладить лезвия. Именно это я и пыталась сегодня сделать, вернее, начать долгий процесс доводки. Доводки алмаза до уровня бриллианта... А ты, дурачок, полдня злился, почти ненавидел меня, да?

- Алька, я...

- Молчи, солдафон! Много ты в этих делах понимаешь! Думал, я Алёнку унизить хочу, урок ей преподать или ещё какое коварство подстроить?! Я ведь... Я.... Ой, да что тебе, дураку, объясѓнять?! - на плечо Александра упали первые капли вскипающих слёз. - Прости, Аль, я не сдержалась!