Георгий Булавин - Новатерра

- Прости, малыш! Я не успел. Я не успел помешать... Я не успел даже стать тебе настоящим отцом! Всё не хватало времени - командировки, служба, прочее... Но мы обязательно встретимся! Думаю, уже сегодня... До скорого свидания, девочка!

Невероятно 'кстати' вспомнились слова апостола Петра, из которых следовало: Александру, если хочет встретиться с безгрешной дочерью в раю, с этого дня заказано опаздывать на службу. Ну, а буде вдруг профукает ещё одну походную электростанцию, его ни то что в рай - и в преисподнюю не враз допустят...

С отяжелевшим телом Алёнки на руках комбат прошёл в скромный супружеский 'апартамент'. Марго сосредоточенно ковырялась в РД - рюкзаке десантника. 'О, Боже! - думал он. - Что сейчас начнётся'...

- Неужто спит?! - подскочив к нему, жена приняла ношу и уложила на диван.

- Без сознания, - буркнул он в ответ.

И даже не соврал, потому что сознание, как известно, покидает тело вместе с жизнью...

- А Гоша?!

- Ушёл...

- Как это - ушёл?! У него всё в порядке?

- У него всё в порядке, - глухо повторил за нею Александр. - Во всяком случае, хуже уже не будет...

- Что ты сказал? - Рита явно не расслышала последней фразы. И вдруг, видимо, рассмотрев раны Алёнки, протяжно завыла, как волчица, потерявшая волчат. - У-у-у-у-у-у-у!!! Это ты! Ты убил её! Зверь!!! Как ты мог?!!

И Александр сделал то, чего с ним прежде не бывало, пусть даже порой хотелось, - поднял её с колен и от плеча перетянул увесистой пощечиной.

- С ума сошла, дура грёбаная?! - чувствительно встряхнул. - Соображаешь хоть что-нибудь? Отвечать!!! Понимаешь меня?

Жена механически кивнула.

- Будем надеяться... Слушай и запоминай! Алёнка погибла. Гошка... Гошка ушёл. Что произошло, объясню позже. Если доведётся... Теперь об обстановке. Случилась глобальная катастрофа. Половина человечества сошла с ума, заразившись страшной внеземной инфекцией. Идёт повсеместная бойня. Продолжаться это будет несколько часов. Нам повезло - мы не заражены. По крайней мере, мы с тобой. И Алёнка - тоже. Не была... Наша ближайшая задача: прожить эти несколько часов. Попытаться выжить... Понимаешь, о чём я говорю?

Марго всё это время, глядя обезумевшими глазами на кадык супруга, лишь посекундно кивала, как фарфоровый китайский богдыхан.

- Врезать ещё разок?

Голова её мотнулась из стороны в сторону.

- Теперь вижу - понимаешь... Слушай и запоминай! Мы пробираемся в леса. Я прокладываю путь. Ты идёшь за моей спиной, несёшь свой рюкзак и Алёнку. Грохнешься в обморок - брошу! Закатишь истерику - изобью как собаку! Поняла?

Марго в очередной раз молча кивнула.

- Я, бля, русским языком спрашиваю: поняла?!!

- Поняла, - прохрипела она, заливаясь слезами.

- Молодец! Сейчас я буду собираться. А ты держи вход... ну, в смысле, обороняй дверь, и чтобы ни один больше Бледный сюда не проник! Чем бы только тебя вооружить?

И тут комбат впервые проклял свою законопослушность - сколько трофейного оружия сдал установленным порядком, сколько переломал, перетопил, перезарыл в чужих пределах, и не сосчитать! А как бы сейчас пригодилось... Стоп! Один из Бледных, охлаждающихся в коридоре, - местный участковый Бушкевич Василий Иванович, сосед, классный дядька, 'правильный мент', фронтовик, безотказный 'третий' в их с Доком компанию. У них в Органах от начала третьего тысячелетия - то усиление борьбы с терроризмом, то с футбольными фанатами, то с гастарбайтерами, то ещё какого чёрта, потому очень может быть, что пистолет... Есть пистолет Макарова!!! Есть два полных магазина! Есть ещё один патрон в стволе! Живём, Ритка!!! Пока... Пока только поставим его на предохранитель, а то мало ли...

- Обращаться умеешь? - спросил он жену.

Та отрицательно мотнула головой. Ну да, комбат же никогда не брал её на стрельбы, как это делали многие сослуживцы. Собственно, она никогда и не изъявляла подобного желания - вот ещё! Баловство, мол, солдафонское...

- А не хер тут особенно уметь, не хер даже как-то обращаться, просто стреляй, и всё!

Он подтолкнул жену под прикрытие платяного шкафа, снял пистолет с предохранителя, вложил ей в ладонь, направил ствол на входную дверь и прижал её же пальцем спусковой крючок. Громыхнул выстрел, пуля беспрепятственно прошила основу из ДСП и два слоя отделочной доски-вагонки хлипкого дверного полотна.

- Вот и вся премудрость! Ничего не передёргивай, ничем больше, кроме спуска, не щёлкай - оружие автоматическое. Целиться в голову или по конечностям не нужно, один хрен промахнёшься. Направляй в грудь и стреляй. И никаких колебаний! Не выстрелишь в нужный момент - оба здесь навсегда останемся...

Оставаться в здании даже на время было никак нельзя. Из подъезда мало того что доносился нарастающий шум массовой драки, так ещё и явственно тянуло продуктами горения, то есть занимался пожар. А бездна в девять этажей, как ни крути, мало пригодна для экстренной эвакуации через окно без специальных спасательных средств...

Комбат уже собрался было оставить Марго одну на боевом посту, как вдруг его посетила здравая, в общем-то, мысль: она сейчас убита горем, избита супругом, считает его чуть ли не детоубийцей, пребывает в пограничном психическом состоянии, а значит, способна на всё, что взбредёт в ошалелую голову, - например, выстрелить в себя. А перед тем - в него... А этого чертовски не хотелось! Мало, что ли, других проблем?!

Он задержался, крепко обнял её, поцеловал в мокрую от слёз щеку и прошептал на ухо:

- Держись, моя хорошая! Всё уладится. Нужна самая малость - пережить сегодняшний кошмар. И мы сделаем это! Я люблю тебя!

В последнем уверении соврал, конечно, ну, да Бог простит. Это всё-таки не просто ложь, но - во спасение...

А теперь собираться в дорогу!

Надо отдать комбату должное, собираться он умел - служба научила. Дело это, в общем и целом, нехитрое. Принцип прост, как солдатский вещевой мешок. Первое: всемерная экономия места. Никаких лишних ларчиков, коробочек, шкатулок! Предметы одежды свёрнуты в тугие скатки. Мыльница запросто вместит и запасные батареи, и нитки с иголками, и златую цепь, и даже кота ученого, чтобы в пункте прибытия бродил по той цепи кругом. А в походный котелок можно и черта лысого засунуть, было бы желание! Второе: все вещи, до последнего презерватива, раскладываются перед саквояжем, а не сразу внутри оного. Иначе собираться можно целую вечность - вплоть до признания Израиля арабскими фундаменталистами, - раз за разом перетряхивая чемоданы, дабы развеять сомнения, упакованы ли все предметы первой необходимости. Например, пояс шахида (пояс верности, умеренный пояс, Пояс астероидов)... Третье: вещи раскладываются по уровням, исходя из того, какие пригодятся уже в купе поезда, какие - по месту назначения, а какие... вообще не стоит брать.