Георгий Булавин - Новатерра

Вот тут веселье с Шаталина будто сдуло сквозняком. Полковая гостиница для прикомандированных располагалась в отдельном крыле здания медпункта, и Док нередко пользовался её, что называется, вне прямого штатного предназначения: то консилиум закатит с выставлением спиртных напитков, то приватный инструктаж кого-либо из подчинённых. Какой-либо из подчинённых...

- А что? - спросил он командира севшим голосом.

Тот, показалось, не придал значения его заминке. Или неверно истолковал.

- Оглох, что ли?! Спрашиваю: в каком состоянии гостиничный блок?

- Хм... В надлежащем, товарищ полковник.

- Достойный ответ. К 18.00 привести оба номера не в надлежащее, а в идеальное состояние! Люкс - под размещение генерал-майора, эконом-класса - для троих молодых офицеров. Доставит гостей из аэропорта товарищ Твердохлеб.

Док явственно сглотнул. Сама судьба благоволила к продолжению вчерашнего застолья.

- С больных и санинструктора стряхнуть пыль замшелости и лени, выздоровевших выписать в подразделения, генеральным порядком прибраться в душевой и туалете, нагреть воду. Холодильники гостевых номеров укомплектует начальник столовой. Ничего оттуда не брать! В смысле, не отливать. Последнее касается лично вас, товарищ Шаталин! Вопросы ко мне?

- К какому времени ждать гостей?

- Русским же языком сказал: к восемнадцати-ноль!

Комбат подумал: разумный руководитель всегда добавляет так называемый ефрейторский зазор на разгильдяйство подчинённых.

- Ещё вопросы?

- А воду греть..?

- А воду греть до кипятка! - оборвал Валентинов явно начавшего дурачиться начмеда. - Кипяток - сто градусов, лёд - ноль, водка - сорок, тупой угол - между девяноста и ста восьмьюдесятью. Не пытайся казаться тупее означенного угла, уважаемый студент прохладной жизни. Более не задерживаю!

- Разрешите идти, товарищ полковник? - подобрался Док.

- Да... Да, кстати! На случай, если гости захотят, ну, освежиться прямо в пути следования из аэропорта, озаботься, Игорь Николаевич, вместе с начальником столовой укомплектовать машину товарища Твердохлеба... хм, прохладительными напитками и блюдом с лёгкой закуской к ним, ты в этой области большой специалист. С ассортиментом разберитесь сами, не в детском, чай, саду.

- Чаю, выходит, не нужно... - пробормотал Док.

- Не сметь! Не умничать! Марш выполнять задачу! И не болтать!

И Док, казалось, весь уже, а не только губами, расплылся в торжествующей улыбке. Пьянке быть! Show must go on...

- Наберут в армию на колхозном рынке... Ты всё уразумел, Санёк? - с полной серьёзностью в лице и голосе спросил полковник, когда начмед убрался восвояси.

- Понял: затариться горячительными... прошу прощения, прохладительными напитками и закуской к ним, встретить гостей, телефонировать о прибытии, довезти, сдать на поруки Доку, в пути следования автомобильным транспортом сымитировать вынужденную остановку и тут же тактично, но настойчиво предложить 'освежиться'.

- Молодец, точно ухватил и творчески развил! Главное, правильно расставил акценты. Последнее очень важно.

- Я так понимаю, наиболее конкретно 'освежиться' и за весь период исторического визита более не выходить из состояния 'утренней свежести' должен некий генерал-майор.

- В 'яблочко'! И не некий, а вполне реальный. Заместитель начальника штаба ВДВ России, ты его прекрасно знаешь. 'Прохладительным', как и все мы, грешные, не брезгует, пофорсить перед молодежью любит, так что проблем на первом этапе возникнуть не должно. Дальше им займусь лично я. А твоя задача - обеспечить полноценный 'отдых' его свите.

- Понял, - обречённо вздохнул комбат. - Раз уж я всё равно холостяк... Что происходит, Василич? Что за чума на наши головы? Прямо нашествие инопланетян какое-то.

- Не твоего ума дело, Сашка, - сверх обыкновения грубо отрезал Валентинов. - Меньше знаешь - крепче спишь. Выполняй боевую задачу тупо, отважно и бескомпромиссно. Дед всё продумал. Дед понимает, что творит. Дед, случись что, в обиду тебя не даст.

- Выходит, могут попытаться и обидеть... - глухо проворчал комбат. - Когда баре дерутся, обычно лбы трещат у крепостных.

- Да ты не боись, я же сказал - прикрою, если что.

- А кто тут чего боится?! Я?! Мы с вами под Дачу-Борзой ходили, если помните, а вы говорите... Виноват, товарищ гвардии полковник, извините! Я всё понял. И ещё понял - бухать мне придётся все эти дни.

- Так уж и все! Всего-то два, - расслабился командир полка. Явно расспросы Александра были ему тягостны. - В понедельник они улетят. Причём лично тебе, гарантирую, скучно не будет. Прибывает твой однокашник, подполковник Васильков.

- Подполковник уже... - глухо пробормотал комбат и тут же саркастически воскликнул. - Бог же мой, какое счастье! Я с этим отморозком с первого курса училища только и делал, что не скучал и попадал во всякое гов... хм, во всякие сомнительные ситуации.

- Разрешаю и здесь пару раз попасть. Но не больше! Ты, кстати, знаешь, что он Героя России получил?

- Да ладно!.. Ох, простите, да не может быть!

- Вот тебе и 'да ладно'! Слыхал, как он в горах рабовладельцем стал?

- Не только слыхал, но и видел его бригаду рабского арабского труда, - улыбнулся комбат.

История эта с полгода назад наделала много шума. Однокашник умудрился захватить живьём целую группу диверсантов из двенадцати суданских арабов-наемников. Следовало немедля этапировать их в Объединенный штаб Южного фронта, уж там разобрались бы, кого сдать в контрразведку ФСБ, кого - сотрудникам Главного разведывательного управления Генштаба, кого - под камеры ТВ, а кого, глядишь, с миром отпустить. С борта вертолёта. Задолго до его посадки... Но зарядила непогода, авиация скисла, а наземным транспортом добраться до васильковского блока не было никакой возможности ввиду резкого обострения боевой обстановки.

Не было у тогда ещё майора Василькова на высокогорье и условий для содержания столь важных пленников. Но котелок варил! Он посадил диверсантов на длинную цепь, приковав за щиколотки наручными кандалами. Где взял наручники и цепь, история умалчивает, наверняка заранее готовился... Дабы невольники зазря не жрали сухари - большего им не полагалось, - заставил вкалывать под надзором солдата с бичом. Двое рабов ломами вырубали камень, девятеро передавали по живому конвейеру к местам возведения огневых точек. Труд их не пропал втуне, укрепления пришлись и к месту, и ко времени. Ваххабиты, прознав под конец о захваченной группе, буквально костьми ложились на склонах злосчастной высотки, пытаясь отбить суданцев или, на худой конец, уничтожить всех скопом. По счастью, небо прояснилось, и после жёсткой обработки окрестностей с воздуха сводный парашютно-десантный батальон в клочья разорвал ошмётки 'армии освобождения'.