Георгий Булавин - Новатерра

- Увы, Валентиныч, сейчас нет кризиса перепроизводства, по горючке и бытовой химии мы - единственные поставщики на триста километров вокруг, по лекарствам - вообще на тысячу, дела́ ведём аккуратно и честно. Чтобы рассорить нас с партнёрами, нужно как минимум вырезать станицу.

- Может, эти бродяги как раз и хотели..?

- Два десятка человек? - усмехнулся гетман. - Средь бела дня?! На минах вдоль границы полегли бы!.. Ты прав, это мог быть комплекс отвлекающих маневров. Мы ведь не знаем их цели! Допустим, всеми силами защищаем коммерческий центр в городе, торговые пути, границу, а когда те возьмут да под шумок зарежут нашего друга Анахорета, мы и не почешемся.

Он имел в виду давнего своего приятеля и надёжного союзника отца Максимилиана, архимандрита монастырской общины Свидетелей Страшного Суда, располагавшейся в шестидесяти верстах выше по реке.

- Не-е, - засмеялся Богачёв, - еретика этого на костре сожгут!

- Если весь гвалт по его душу, то надо искать виновных среѓди остатков русской православной церкви, а то и в штате Самого..! - гетман воздел палец к небесам. - В связи с твоими неправильными пацанами меня, Валентиныч, вот ещё что беспокоит: имели место пять разноплановых эпизодов. Допустим, они - звенья единой цепи. И лишь в одном случае нам в руки даются конкретные люди. Не мог ли расчёт противника строиться на том, что мы, казачня безмозглая с претензиями на местечковое величие, уцепимся за эту ниточку? Потянем, выясним, что там всё чисто, проникнемся на радостях доѓверием к горе-бандитам, и вот тогда... Далеко, знаешь ли, идущая страѓтегия!

- Далеко, Старый, далеко... А может, всё лежит гораздо ближе, и то, что мы с тобой нагородили здесь, чистейшая туфта? Лабазник Барин трахнул чью-то бабу - он 'это дело' очень уважает, - и муж врезал по нему из гранатомёта. Охотники обстреѓляли других охотников или, вон, ментов городских на учениях. Застава чуть не положила спьяну богомольцев, а лепит, будто те - ваххабиты переодетые. Залетные пацаны под шумок 'бабла срубить' решили. Какой-нибудь городской стражник тёлке своей станичной подарил радиостанцию и вызвал её сегодня на палочку чая. А мы здесь репы морщим, стратегиями друг друга обзываем... Не всё так сложно в этом мире, Старый! Принцип 'бритвы' Оккама знаешь?

Гетман знал: 'не расширяй безосновательно числа вероятѓностей/причин какого-либо события или явления, а буде твой воспалённый разум породит таковые - отсеки бритвой нещадно!'. Но поражён был тем, что 'бритву' знал Серёга с его тремя (чистого времеѓни) классами образования. Хотя и поражён не сильно, в меру. Он многократно открывал для себя в лучшем друге такие знания, умения и каѓчества натуры, о коих даже не подозревал, а если бы узнал от постороннего, то наплевал ему в лицо за оговор.

- Знать-то знаю, Валентиныч, но мы, генеральная старшина, неѓсём ответственность за всё и предполагать обязаны самое худшее, равно как и адекватно реагировать, особенно сейчас, когда противник есть, а информации о нём - лишь наши невнятные предположения. Добыть её - ваша с дядей Ваней задача. В городе обеспечь ему защиту, даже если будет хорохориться, я, мол, ветеран ВДВ, мастер панкратиона и так далее. Бери, если нужно, ещё бойцов, бери Доктора Смерть - пусть старый изувер допросом развлечётся, бери денег побольше, опеѓративную технику, хоть шпиёнку с крепким телом, но сведения доѓбудь!

- Надо - значит, добудем, - пожал плечами Серёга. - Только я вот о чем подумал: если всё это, как ты говоришь, звенья одной большой гадости, и я, будь нашим противником, собрался бы нагородить головняка, знаешь, что сделал бы? Ещё раз грохнул по лабазу!..

Гетман, несколько секунд поморщив лоб, молча кивнул, дескать, согѓласен.

- ...Поэтому выезжать я буду не утром, а в ночь, подремлю в пути. Дядю Ваню будить не стану, ему до десяти там делать нечего, а дедушку Кучинского подниму, пусть Доктор Смерть отдохнёт от своей Тоньки.

- Валентиныч, аккуратнее там, все силовые акции - только с моего разрешения.

- Давай, это, не учи отца - и баста! Всё, разбегаемся, а то Костик либо точно с Линкой твоей снюхается, либо знатным кулинаром станет.

Друг встал с просторного кожаного дивана и прошёл в кухню.

- Линочка, люѓбовь моя единственная, готовишь ты просто лучше всех, спасибо за угощение!

- Единственная, ты просто лучше всех... - вздохнула Алина. - Не за что, Сереженька, заходите еще.

- Со своим салом! - рассмеялся гетман.

Серёга укоризненно покачал головой.

- Я всегда говорил - жмот! Мать, как ты с ним живешь? Бросай на фиг!

И тут напрягся Константин - вдруг да подействует?!..

Увы ему! Семейство гетмана осталось в 'первобытном' состояѓнии. Втроём. Точнее, вдвоём с большой лохматой половиной... Уставший за день Алекѓсандр быстро принял душ, прошлёпал тапочками в спальню, поѓпутно пнув ньюфаундленда, - так, на всякий случай, чтоб себя не забывал, - и завалился на широкую кровать. Обычно летними ночами они с женою разбивали ложе на балконе, однако с полуночи над станицей разгулялѓся ветерок, похолодало, набежали тучи, лишив Луну возможности подглядывать за их с Алиной... всякое бывало. Свет крохотной настенной бра струился через алые бутоны роз у изголовья. Нагреѓвшись, лепестки благоухали тонким ароматом. Комната словно выпаѓла из злого нынешнего Бытия в неведомое сказочное Зазеркалье. Туда, где - никого... Только Она... Она, любимая! Любимая, ну поѓчему, чтобы найти тебя, понадобилась Бледная Чума, казнь миллиѓардов, Страшный Суд, конец Вселенной?! Фатум эст. Судьба...

- Что за судьба у нас, Аль? - покусывая мочку его уха, произнесла Алина шёпотом. - Скажи, что теперь? Опять война?

- Нет, прелесть моя, войны не будет.

- А что тогда?!

- Борьба за мир. От которой кости у некоторых затрещат.

- Да ну тебя, любитель старых анекдотов! Таких же, как и сам...

- Я стар, Алька. Я очень стар. Я суперстар!

- Гордыня - смертный грех... Мне страшно, Аль!

- Мне тоже, - искренне признался Александр.

- Да неужто Великий Гетман всех времён и народов чего-то боится?!

- А то не боюсь! Кстати, очень многого: пауков, крыс, змей, крокодилов, полового бессилия, уколов, старости.

- Уколов, старости... - вздохнув, повторила за ним супруга. - Как, вашество, прямо сейчас не чувствуете уколов старости?

Александр лежал с прикрытыми глазами, но даже сквозь кожу век разглядел её лукавую улыбку.

- Это к слову о половом бессилии, да? Увы, доказать на деле свою состоятельность не смогу.

- А что такое? Устали на работе? Голова болит?

- Критические дни...

- Не каркай!

- Тут хоть не каркай, хоть не крякай, хоть не кукарекай, - пробормотал он, - кризис налицо, процесс, что называется, пошёл.

- Может, ещё обойдётся? - шепотом спросила Алина.

- Вряд ли.

- Откуда ты можешь знать?!