Георгий Булавин - Новатерра

- Данилян, Настенька, не врёт, он в полном объёме передал то, что знаю я, знают мои помощники. Кстати, самого Даниляна я знаю уже лет двадцать и уверяю тебя - зовут его не Армяшкой, а Карапеѓтом Робертовичем. Если трудно запомнить или выговорить, он не обижается на Колю. Нет среди нас ни армян, ни евреев, ни русских, в прошлой жизни остались, заруби это на своем распрекрасном носу, а забудешь - придётся заголить тебе... сама знаешь какое место и зарубить на нем.

- Срамно это...

- Мне?! Думаешь, я за сорок два года голой жопы не видел?

- Старенький у нас начальник, - лукаво улыбнулась Настя, - по голой жопе уже только бить способен...

Толпа заволновалась, раздались смешки и куда более скабрезные высказывания. Гетман был доволен - к этому стремился. Пусть лучше похохмят над его потенцией, чем станут заражать друг дружку слухами и россказнями о мутантах. Уж если зёрна паѓники рассеяны в толпе, то урожай поднимется - как на дрожжах, как взрыв, как реактивный истребитель, как мяч из-под ноги Роберто Карлоса, как жар после купания в морозную погоду, как понос. Нет, тот опустится. Но столь же быстро и неотвратимо. И всходы по числу семян взойдут не вдвое гуще, втрое или вдесятеро. В N-ной степени, где N - как минимум! - число собравшихся на митинг. Такова коллективная психика толпы.

Посмеиваясь вместе со станичницами, гетман дуѓмал - не о потенции, не, разумеется, о голой жопе, - как бы потакѓтичнее разогнать их по домам.

На выручку пришла бабуля, судодомойка из столовой.

- Ну-ка, молодежь, разошлись быстренько! Устроили здеся первоѓмайскую демонстрацию, занятого начальника по-пустому отвлекаете!

Стрельба за Равою утихла окончательно, 'глупые бабы' разбреѓлись встречать мужей и сыновей, лишь старенькая Анатольевна топѓталась на крыльце, закончив миссию по мирному разгону демонстранѓтов.

- Так что, сынок, совсем про энтих злодеев ничего не известѓно?

- Увы, мать, пока ничего. Надеюсь, из-за реки доставят 'языѓка', тогда и разбёремся.

- Хорошо бы, - вздохнула бабушка. - Столько времени мирно быѓло, и забывать уж стали, а тут вдруг... Годовщина Катаклизьмы скоро, отмолиться надоть...

- Отмолимся, мама, спокойно, обещаю тебе. А ждать не станем, ударим сразу! Как они с нами, так и мы с ними, иначе завтра другие желающие придут. На том стоим!

Беседуя с бабулей, Александр не впервые уже испытал сомнеѓния - а не сгущает ли он краски? Имело место боестолкновение в лесу, реальное, с потерями, жестокое. А вдруг - случайное?! Вдруг остальные эпизоды - просто цепь разрозненных событий? Они же заморочились на целую Великую Отечественную войну!

Но что-то Свыше подсказало Александру - нет, дружок, увы. Готовься к худѓшему!.. Такое с ним бывало. И худшее. И снисходительное 'не дури!' с небес. Апостол Петр перед Чумой явился... Да какое там - явился?! Сам к неѓму слетал! Быть может, потому и жив еще...

- Помогай вам Бог, сынок, - прошептала Анатольевна и быстро перекрестила гетмана с телохранителем.

- Спасибо, мама, не мешало бы. Только ведь и за нас Он не сдеѓлает, сами должны стараться.

- Твоя правда, сынок, твоя правда... А ты осунулси, чай, и не обедал севодни! Пойдём ко мне, я щей со свининкой наварила, посиѓдим, почаёвничаем апосля, сто грамм у деда где-то спрятано...

Гетман усмехнулся про себя - осунулся-то далеко не с гоѓлодухи, как раз после общения с носителем небесной благодати. Он рефлекторно избегал общаться с пожилыми новороссами и малыми детьми - уж слишком тягостными были давние воспоминания. Последѓняя командировка обещала стать короткой, а после думал целый меѓсяц провести в родном Ростове-на-Дону, вернуться, пусть и ненаѓдолго, в отчий дом. Увы, не довелось. И даже, кажется, утихла боль за каждодневными заботами... А тут вдруг так кольнуло где-то слева. Так захотелось припасть к старушкиным плечам, приѓнять из рук её дымящуюся миску, сесть с ней рядом. Проголодался, Шурик? Посиди, поешь, - сказала бы она, приглаживая разметавшиеся кудри. Как ты живёшь, сынок?.. Нормально, мама, получил 'полковниѓка', квартиру, должность - о-го-го! У меня прекрасная жена, полно друзей, живём достойно, сыто и богато... вот только, знаешь ли... как бы тебе сказать... не знаю... сам ещё не разобрался... живи сто лет, я как узнаю - обязательно скажу! Спасибо тебе, мама! И проѓсти...

- ...в другой раз, родная, не время сейчас рассиживаться. Спасибо тебе за... за всё, будь здорова! И не волѓнуйся, всё миром закончится.

- Дай-то Бог, - прошептала старушка.

Но гетман её уже не слышал.

Гетман фактически сбежал.

Гетман боялся разрыдаться прямо посреди станицы...

А розовощёкий бодигард шагал за ним.

- Разрешите вопрос, господин полковник?

- Валяй, Лёха!

- А что такое 'рында'? Извините, если плохое что-нибудь.

- Трудно сказать, дружище, плохое или хорошее. Кому - как. Матѓросу, который чистит рынду до зеркального блеска, наверное, не очень хорошее. Это, насколько я помню, корабельный колокол.

- Да-а?! - искренне поразился Алексей и прошептал недоумённо. - А я-то тут при чём?

- В смысле?

- Да тут, господин полковник, это... как бы...

- Ну?

- Тут... это... я сказал, что к вам охранником назначен, а помощник оперативного дежурного назвал меня новым рындой... или новой рынѓдой, не помню точно.

Поняв, о чём речь, гетман рассмеялся.

- Ах, вон оно что! Рындами изѓдревле называли воинов сменной личной охраны при князьях, от стаѓрорусского 'рыдель' - телохранитель, оруженосец. Кажется, так.

От чего пошло название корабельного колокола, рындабулиня, гетман объяснять не стал, хотя тоже где-то слышал: от английского ring (звонить) и the bell (колокол). 'Де биллом' вполне мог оскорбить симпатичного парнишку.

- А скажите, господин полковник, - поблагодарив, продолжил тот, - взвод, что к анахоретам поплыл, когда вернётся?

- Ну и переходы у тебя! Батя с ними?

- Так точно, - смущённо хлопая ресницами, ответил бодигард.

- Думаю, недельки через две-три. Научат монахов тактике, стрельбе, инженерному делу, другим премудростям, и возвратятся. Наѓверное, боёв на их долю не перепадет, - предположил гетман и сам поѓчувствовал, что фальшивит. - Серьёзных боёв, я имею в виду... Между прочим, Лёха, 'анахорет' по-гречески означает пустынник, отшельник, одинокий служитель Бога. У наших же соседей многочисленная общиѓна, видимо, так звать их не стоит. Общинниками или свидетелями, как они сами зовутся, - другое дело. Сейчас у них 'анахорет' - традиционный титул отца Максимилиана, он действительно начинал пустынником, лишь потом собрал вокруг себя единоверцев.

Курсант охотно поддержал довольно странную в период смуты тему.

- А отец Никодим говорит, что Первый Анахорет с чертями воѓдится, и вера у него неправильная.

- Ну, не знаю. Я сам давно, что называется, вожусь с отцом Максимилианом, и чертей в его окружении пока что не встречал. Те, кого ты зовешь анахоретами, - такие же люди, как и мы, со своими радостями и печалями, только мы защищаем себя с оружием в руках, они же до сегодняшнего дня на Господа надеялись. И вера у них, в общем и целом, правильная, в Святую Троицу, только Максимилиан и Ниѓкодим по-разному толкуют некоторые места из Ветхого и Нового Завета.