Андрей Стригин - Раса

Физически ощущаю животный страх гибнущих людей. Через мгновенье, на месте трагедии клокочет пена, и лопаются крупные пузыри.

Души наши в ужасе, мы в центре Хаоса, но Бог милует. Водовороты не засасывают и волны не швыряют на скалы. Успешно приближаемся, по, словно вскипевшей воде, к берегу. А там тоже начинается нечто невообразимое. Едва выбрались на пляж, как поверхность содрогнулась и нас бросает на четвереньки. Пытаюсь встать, оглядываюсь. Никого нет! Горе залило сердце горячей кровью. Неужели все погибли? Внезапно вижу Мишу Шаляпина. Он пытается схватиться, за истончающийся прямо на глазах, осколок скалы. Его рыдания переходят в вопли. Подлетаю к нему:- Где все! — вздёргиваю за шиворот. Он видит меня, радостно улыбается, отцепляется от, почти исчезнувшей скалы, моментально цепляется за меня.

— Князь Аскольд так вовремя пришёл. Всех увёл. Я один остался.

— Почему остался? — невероятно удивляюсь я.

— Но, как же. Если б вы никого не застали на берегу, то начали искать. А это смерти подобно. Поэтому я здесь, чтоб вас предупредить, — Миша счастливо улыбается, но

вдруг лицо искажает страх. На всём протяжении пляжа взвиваются, мерцающие звёздными искрами, смерчи.

— Что разлеглись? Бегом отсюда! — слышу голос Аскольда. Он бледен, бородка вызывающе топорщится, взгляд блуждает по сторонам.

— Пришёл, бродяга! — обрадовался я.

— Да, куда я от вас денусь. Вечно влипаете в неприятности, — беззлобно ворчит он.

Вскакиваем на ноги, нас разбрасывает в разные стороны, пытаемся удержаться, вновь падаем. Всё вокруг движется, меняется. Одни скалы наползают на другие, затем, с гулом падают в разверзшиеся бездонные трещины. Кошмарная тварь вынырнула из пустоты, увидела нас, глаза вспыхнули алчным огнём, но, вдруг её спину пронзают чудовищные зубы ужасного монстра, едкая кровь выплеснулась прямо на нас. А через мгновенье они исчезли, в захватившем их огненном смерче.

Уже не пытаемся подняться, ползём на четвереньках и, всё равно нас валяет по вздыбившейся земле. Миша Шаляпин укачался, его выворачивает наизнанку, теряет ориентацию, ползёт прямо в сторону, искрящихся искрами, смерчей. Князь Аскольд пытается его поймать, но тот, словно ищет своей смерти. Вползает в возникшее на пути искривляющееся пространство и, словно растворяется в нём. Делаю рывок за ним, хватаю за пятку. Миша неизвестно, что подумал, больно бьёт другой ногой по моей голове. Ругаюсь, как никогда раньше не ругался, но пятку не отпускаю, так и вползаю с ним в нечто извивающееся и полыхающее.

Словно ватой заткнули уши, воздух сухой, с металлическим привкусом, абсолютная тишина и покой, тело, словно в невесомости. Мимо проплывают, словно заснувшие, необычные существа и исчезают в разных направлениях.

У меня чувство, что я здесь чужой. Ещё мгновенье, и меня сомнут неизвестные силы, а тело выкинут на "Помойку Вечности". Необходимо срочно возвращаться назад. Но Шаляпин, будь он неладен, прёт вперёд, подвывая со страха и, вновь исчезает. Словно плыву за ним, нащупываю в пустоте его руку и, выдёргиваю из Нечто.

— Хватит, нагулялся! — с размаху луплю по щеке. Он встрепенулся, едва не вцепился зубами в мою руку, но приходит в себя, лицо озаряет улыбка.

— Никита Васильевич, где мы? Как здесь тихо. Мы умерли?

— Приди в себя, — встряхиваю его как тряпичную куклу, — давай назад!

Резко толкаю. Он, растопырив руки, как космонавт летит, к шарившей по пустоте руке Аскольда. Князь умело хватает за рубашку и вытягивает его из этого пространства. Но, от того, что так резко оттолкнул от себя хорошо упитанного парня, неожиданно для себя взлетаю вверх и, лечу в противоположную сторону.

Затормозить не могу, за, что-то зацепиться, тоже. Парю в пространстве, в ужасе вращая глазами и размахивая руками. Мимо меня, по неким дорогам, проплывают незнакомые существа и даже, среди них есть людей. Не глазами, внутренним зрением, вижу маршруты, по которым они передвигаются. Леденящий страх поднимает волосы на голове, знаю, если коснусь одного из энергетических путей, уже не вырвусь и, унесёт меня неизвестно куда.

Меня несёт к мерцающей стене, всеми силами пытаюсь затормозить. Выставил копьё, что благоразумно не бросил, стараюсь воткнуть его в проплывающую под ногами поверхность. Но, я слишком высоко, длины копья не хватает. Медленно, но неотвратимо, приближаюсь к колыхающейся плёнке и, окунаюсь в неё.

Шрам в виде короны горит как термит, едва не разбрасывает огненные брызги. Боль невыносимая. Понимаю, это предупреждение об опасности. Но я сделать ничего не могу. Меня всасывает в поверхность и, грубо выплёвывает с другой стороны. Беспомощно размахиваю руками, падаю вниз.

Удар о камни сильный, едва не теряю сознание. Но я не умер! Сижу на пляже, место невероятно знакомое. Ну, да, это Кача! Оглядываюсь по сторонам, но спутников своих не вижу. Неужели ушли в город? Без меня? Такого быть не может! Князь Аскольд точно остался бы здесь. Но никого нет. Странно. Встал на ноги, иду к морю. Хрустит галька. Ветер доносит до ноздрей запах гниющих водорослей и… мазута. Останавливаюсь как вкопанный, волной выбрасывает пластиковую бутылку. В потрясении сажусь на корточки. Начинаю догадываться, где я. Пляж изгажен. Валяются ржавые консервные банки, бутылки из-под пива и вина, арбузные корки, забытые кем-то мокрые плавки, чернеют безобразные пятна от кострищ. Неужели всё было сном? Сердце сжимается, разум отказывается верить. Остро захотелось вернуться домой. Домой? А где мой дом? Там где дышит жизнью озеро Рос, омывая камни Града Растиславль, где ждёт меня семья, друзья, планы о дальнейшей жизни, мечты и реальность суровой жизни в девственно чистом мире, или здесь? Зачерпнул горсть мелкой гальки, сыплю сквозь пальцы, на коже остались воняющие нефтью пятна.

Обречённо встаю на ноги. Зябко. Я лишь в плавках, зато при копье. Хмуро ухмыляюсь. На что оно мне теперь здесь? Но не выкидываю. Опираясь как на посох, бреду к выходу из Немецкой балки.

Где-то вдали едва просматривается силуэт гигантского корабля. С удивлением распознаю в нём авианосец, причём американский. И ещё с десяток кораблей, но меньших по размеру, но все они военные. Интересно, что здесь делает эта армада?

Замечаю человеческую фигуру. Некто осторожно, прилагая немалые усилия, чтоб его не увидели, протискивается между камней. Но зрение у меня, с недавних пор, уникальное.

По привычке беру копьё на изготовку, жду приближения незнакомца. Но, тот, понимает, что его заметили, осторожно выходит на открытое пространство.

— Привет. Тоже дышите свежим воздухом? — вкрадчиво говорит он.

Смотрю ему в лицо. Не очень молодой, но хорошо держится. Осанка гордая, худощавый, лицо цвета морёного дуба, глаза цепкие.