Джон Стит - Гость

— Ладно, переживу как-нибудь. Главное, что я осталась жива.

— И еще, — вступила в разговор доктор Ренкин. — Взрыв изуродовал ваши глаза, поэтому некоторое время ваше зрение будет нечетким. В будущем все наладится, но сейчас вы можете столкнуться с небольшими проблемами. Например, все лампы будут казаться вам расплывчатыми блюдцами, как при дальнозоркости.

Мысли о глазах принесли Элис куда больше переживаний, чем мысли о внешности. Однако она сумела сдержать свои эмоции и тихо выдохнула:

— Хорошо.

После того как врачи, наконец, сняли повязку, Элис долго не решалась открыть глаза из боязни, что «нечеткое зрение» и «расплывчатые блюдца» окажутся еще хуже, чем предрекали доктора.

— Все в порядке, — подбадривал Томми Венг. — Попробуйте медленно открыть глаза.

Элис казалось, что ее веки налиты свинцом. Лишь усилием воли ей удалось открыть глаза, и первое, что она увидела, — это красно-желтая маска, парящая в воздухе, словно занавесь. Вскрикнув, Элис крепко зажмурилась.

— Что-нибудь не так? — озабоченно спросил доктор Венг.

Элис набрала в легкие воздух и попыталась взять себя в руки.

— Где я?

— Вы в медицинском отсеке. Пожалуйста, расскажите, что вы увидели.

— Блестящую цветную маску. Что вы со мной сделали?

Доктор Ренкин что-то тихо сказала Венгу.

— Ах, да, — спохватился Томми. — Мы знаем, в чем дело. Послушайте внимательно, Элис. Я хочу, чтобы вы буквально на минуту открыли глаза и крепко сощурились. Вам необходимо напрячь мышцы, которые изменяют кривизну глазных хрусталиков. Представьте, что вы смотрите прямо на солнце. Потренируйтесь щурить и расслаблять глаза. Хорошо?

Сбитая с толка Элис долго колебалась и, наконец, решилась.

— Хорошо.

— Тогда снова откройте глаза.

Медленно, опасаясь, что появится та же яркая болезненная картина, Элис вновь подняла веки. Сначала все по-прежнему казалось расплывчатым. Но вскоре два отдельных изображения слились в одно стереоизображение палаты и двух врачей в белоснежной униформе, один из которых был брюнетом, а другая блондинкой. Картина была нечеткой, но цвета, несмотря на слабое освещение, были вполне красочными и сочными.

— Слава Богу, — прошептала Элис. — Мне казалось, что я схожу с ума.

— Прекрасно, — улыбнулся доктор Венг. — Расскажите, что вы видите.

— Я вижу вас и еще одну женщину, которая, должно быть, и есть доктор Ренкин. Изображение неясное, но цвета я различаю отчетливо. И все-таки, что я увидела в прошлый раз?

Венг сел в кресло у изголовья кровати.

— Элис, ваши глаза стали намного лучше, чем прежде. Думаю, что они каким-то образом могут улавливать инфракрасный свет.

— Инфракрасный свет?! — изумилась Элис и закрыла глаза. — Стали лучше, чем прежде? Я ничего не понимаю.

— Дело в том, что мы имплантировали вам новые глаза. Это был единственный выход.

Долгое время Элис не могла даже шелохнуться. Ей хотелось кричать, но горло словно сдавило тисками.

— Но… но ведь никто из моих друзей не может видеть инфракрасное излучение, — наконец выдохнула она. — Где же вы взяли такие трансплантанты?

— Вы правы. Ваши новые глаза не от донора. Это искусственные протезы, которые по характеристикам превосходят живые глаза. Кстати, они ничем не отличаются от ваших прежних глаз.

— А что случилось с моими глазами? — Элис готова была зарыдать.

Доктор Венг повернулся к Ренкину, и та стала объяснять:

— Боюсь, ваши глаза не удалось бы спасти. У нас не было выбора, поэтому мы решили дать вам нечто лучшее, чем обычные человеческие глаза. Иначе вы совершенно не были бы застрахованы от полной слепоты. Ваши новые глаза — это лучшее достижение медицинской науки. Через десяток лет они станут доступны каждому, но сегодня их производят единицами. Ваши слезные протоки сохранились, и слезы будут также омывать эти глаза, как когда-то омывали прежние.

Дженни Ренкин замолчала, а доктор Венг добавил:

— Глазные мускулы вернут вам нормальное зрение. Нужна лишь тренировка. Если вы не будете испытывать боль, то мы усилим освещение.

— Я не чувствую боли. Доктор, а что значит «глазные мускулы вернут зрение»?

— Ваши новые глаза намного чувствительнее прежних. То, что вы сейчас видите, — и есть почти нормальное зрение, но вы сможете различать даже то, что обычному человеку не под силу, например, поляризованный свет и инфракрасное излучение. Для этого в сетчатку ваших глаз встроены крошечные микропроцессоры. Именно они будут обрабатывать всю поступающую информацию и передавать ее дальше в мозг. Но сначала вам надо встряхнуть от дремоты глазные мышцы.

— И для этого щуриться?

— Да. Вы готовы к яркому освещению?

Элис кивнула. Тогда доктор Ренкин подошла к выключателям, и вскоре освещение стало медленно усиливаться, достигнув, в конце концов, своего обычного уровня. Цвета поменялись незначительно, а контуры предметов стали гораздо четче. Элис, несмотря на двухнедельное пребывание в темноте, не щурилась, что было совершенно невозможно для людей с обычными глазами.

Доктор Венг нажал на кнопку, и на дальней стене появилась испытательная таблица — обязательная вещь для любого кабинета окулиста. Нижние ряды букв в таблице оказались для Элис неразличимы, но она хорошо видела буквы в верхних рядах.

— Просто взгляните на таблицу, — сказал доктор. — Я не буду проверять остроту зрения. Сейчас появится таблица с символами и узорами, которые заставят ваши глаза начать самодиагностику, чтобы найти наиболее оптимальный режим.

По экрану поползли яркие узоры. Внезапно Элис потеряла остроту зрения, и изображение на экране стало расплывчатым, однако через несколько минут все пришло в норму. К своему удивлению, Элис стала различать даже самые нижние буквы в таблице.

— Кажется, я еще никогда так хорошо не видела, — она быстро водила глазами по таблице. — Но где эти смешные вещицы, как их?..

— «Клецки», наверное, — рассмеялся Венг. — Это из-за маленьких частиц, расположенных в стекловидном теле между хрусталиком и сетчаткой. «Клецки» вы больше никогда не увидите. С другой стороны, если повредить ваши глаза, возникнут другие проблемы. Может появиться рябь, как на дисплее компьютера, такие черные и белые неподвижные точки, которые заполнят все поле зрения.

Над Элис склонилась доктор Ренкин и, заглянув прямо ей в глаза, произнесла:

— И «слепое пятно» вас больше не будет беспокоить. У вас там, где в обычных глазах к сетчатке подходит зрительный нерв, нет ни палочек, ни колбочек. Ваши новые глаза лишены этих недостатков.

Элис на секунду задумалась.

— Не забирают ли мои новые глаза слишком много энергии? За эти пять минут я устала больше, чем за всю свою жизнь.

— Да нет, — успокоил доктор Венг. — Это ваше тело просит вас не нервничать. Отдохните, а мы придем позже.