Джон Стит - Гость

Только в следующем тоннеле Элис смогла отправить камеру далеко вниз, но изображение опять вскоре стало терять контрастность.

— Ну, что там? — допытывалась Люси.

— Какое-то препятствие, — ответила Элис и замедлила ход кабеля.

Когда спуск совсем прекратился, все увидели на дисплеях достаточно освещенную оплавленную поверхность.

— Похоже, тоннель полностью заблокирован, — произнес Роберт. — Но где же «землеройка»?

Элис внимательно всмотрелась в изображение, передаваемое объективом камеры, но ничего похожего на инопланетный механизм тоже не обнаружила.

— Очевидно, «землеройка» выбралась назад по проторенному ею же пути, а затем ее перебросили на рытье другого тоннеля, — предположила она. — По-моему, это единственное объяснение.

— Значит, — подытожил Карл, — либо «землеройка» вышла сама, либо ее выплюнула из своих недр Канталупа. В любом другом случае мы нашли бы ее на дне тоннеля.

В разговор вступил Роберт.

— Хорошо. Если Канталупа, как мы видим, сама себя бережет и лечит, как делают любые другие органические субстанции, то это вызывает ряд законных вопросов. Почему она запустила «крота» так глубоко в свое чрево и почему позволила «землеройкам» грызть себя? Почему Канталупа не зарастила тоннели, комнату и всю шахту своей плотью?

— Забавно, — усмехнулся Карл. — Но все это было бы возможно, если бы Канталупа имела свойства человеческого организма. Когда мы порежем палец, то вскоре место пореза зарастает кожей. Нас атакуют вирусы — и в схватку с ними вступает наша иммунная система. Но если травма слишком обширная, ну, например, проникающее ранение или потеря ноги… О, простите, — Карл замялся. — Это неудачный пример…

— Ничего, продолжайте, — спокойно произнесла Элис.

— Извините, просто пришлось к слову. Так вот, если организм получает слишком сильную травму, он не в состоянии справиться с ней самостоятельно.

— Но есть и другие случаи, — уточнил Роберт. — Организм не может справиться даже с банальной простудой и погибает, если, например, повреждена его иммунная система.

— Итак, — подвела итог Люси. — Если Канталупа — самовосстанавливающаяся система, то, вполне возможно, «землеройка» повредила какой-то механизм, который отвечал за восстановление этой части ее тела, а может, и всего ее тела.

— Я склоняюсь к этой же гипотезе, — поддержал Роберт. — Но пока это невозможно подтвердить, потому что мы слишком мало обо всем знаем.

— Значит, если бы мы знали больше, мы бы смогли Канталупе помочь выздороветь? — прямодушно спросила Люси.

— Честно говоря, утверждать что-либо, основываясь на предположениях, сложно, — задумчиво вздохнул Роберт. — Не исключено, что Канталупа сейчас мертва целиком. Может быть, причиной этому послужили все эти «кроты» и «землеройки», а может, создатели отвели Канталупе определенное время — только для достижения какой-то точки во Вселенной, — Роберт поднял голову и указал пальцем вверх. — Мы изначально приняли Канталупу за огромный органический межзвездный корабль. Если это так, то все эти незаживающие раны доказывают, что команда Канталупы давно мертва. Иначе экипаж не дал бы ей погибнуть.

— Если бы у экипажа имелись необходимые ресурсы, — заметил Карл.

— Канталупа — из ряда вон выходящее искусственное образование. Мне кажется, ее создали специально для какого-то длительного путешествия. Если эти утверждения верны, то экипаж, пассажиры или кто там еще, обязательно должны были бы оставить следы своего пребывания.

— Не кажется ли вам, — продолжил Карл, — что авария звездолета, подземный зонд, «землеройки» — все это звенья одной цепи, события, которые неожиданно свалились на экипаж? Возможно, они й погубили Канталупу.

— Вполне возможно, — согласилась Элис. — Но пора вернуться к сбору точных, конкретных фактов. У нас еще будет много времени поломать голову над их осмыслением.

— Я собрала уже достаточно образцов, — сказала Люси. — А видеозаписи? Мы можем затем воссоздать всю шахту, темное пятно и даже некоторые тоннели в мельчайших подробностях.

— Это ничего не даст, — покачала головой Элис. — Мне кажется, тоннели почти остались без нашего внимания, а ведь именно где-то в них лежит ключ к разгадке тайн Канталупы, поэтому…

— Я готова ползти по ним до конца, — заявила Люси

Без сомнения, путешествие по таинственным тоннелям могло дать ответы хотя бы на некоторые вопросы, но Элис долго колебалась: перед ее глазами все время стояло раздавленное тело Белинды.

— Вы не боитесь? — напрямую спросила она Люси.

— Думаю, что я справлюсь. Это единственный способ что-то узнать.

Элис не могла ни приказывать, ни требовать, ни просить. Однако Люси была настолько полна решимости, что Элис согласилась.

— Хорошо. Попробуем в том тоннеле, где камере не хватило освещения. Мы привяжем вас за ногу и будем тихо спускать вниз.

Роберт привязал конец каната Люси за щиколотку, а Дарен отдал ей свою камеру. Лишь после того, как Элис проверила, крепко ли привязан канат и не разгерметизирует ли он скафандр Люси, путешественница вползла в тоннель. Он был настолько узким, что между стенами и плечами Люси можно было едва просунуть два пальца.

— Ну, вот и пошли, — тихо сказала Элис и включила лебедку на самую малую скорость. — Люси, сразу же сообщите, если тоннель станет уже.

— Обязательно.

— И постарайтесь, пожалуйста, все время разговаривать, чтобы я была уверена, что связь работает. Как только вы выйдете из зоны видимости и слышимости, я начну немедленный подъем.

Элис переключила часть своего дисплея на прием изображения с камеры Люси.

— Спасибо, Люси, за вашу смелость, — поблагодарила она. — Но я что-то не вижу мужчин-добровольцев. Похоже, грозные тайны Канталупы начисто отбили у них охоту демонстрировать свои мужские доблести.

— Ну, это вы хватили, — с обидой произнес Роберт. — Боюсь, я со своими плечами застряну в тоннеле на первых же метрах.

— Мы тоже застрянем, — хором подхватили Карл и Дарен.

Интонация в голосе Дарена была такой же серьезной и обидчивой, как и в голосе Роберта, а Карл, как показалось Элис, произнес свою фразу с нескрываемым сарказмом.

— Мужчины, — послышался веселый голос Люси, — здесь не страшнее, чем в дымоходе.

Мужчины почему-то промолчали. Вместо них ответила Элис:

— Может, вы вернетесь, Люси? Все-таки, не стоит рисковать… — последние слова она произнесла довольно неуверенно.

— Нет, это ни к чему, — быстро ответила Люси и после некоторой паузы добавила: — Хотя, если можно, поднимите меня на метр-полтора. Я хочу почувствовать, что ожидает меня во время подъема.

— Хорошо, — согласилась Элис и приказала лебедке дать медленный задний ход. — Ну как?