Александр Воробьев - Огненный след

— Место в ордере занял.

Сейчас они висели в полутора сотнях километров от носителей, на расстоянии, когда невооруженным глазом гигант «Авер» выглядел как крошечная тусклая черточка. Уже на самой границе атмосферы, еще немного, и ее воздействие можно будет почувствовать собственным телом, как пронзительную вибрацию возмущенного корпуса.

— Стюарт, рассчитай траекторию прохода через атмосферу, скидываю данные.

Денис пальцем перетянул несколько предназначенных для навигатора файлов тому на консоль. Он все больше и больше привыкал к новому месту и обязанностям. По крайней мере, Денис надеялся, что его мандраж незаметен, поскольку другие плотно заняты своими делами. Тот же Стюарт управился быстрее, чем последние такшипы четвертого дивизиона заняли свои места.

— Траектория готова.

Денис машинально потянулся к дублирующим органам управления, что имелись у его кресла, но тут же чертыхнувшись, отдернул руки обратно. Все-таки старые рефлексы еще долгое время будут срабатывать на шаблонные ситуации.

Пока выдалось время, Денис посмотрел на подлетающий флот аспайров. Сейчас он был с другой стороны планеты, чуть более чем в ста тысячах километров, и данные о нем явно приходили с радарных станций Иллиона. Аспайры тормозились, снижая скорость до орбитальной, и, по расчетам, через час с небольшим боевая платформа оказывалась в зоне досягаемости их огня. И тут Денис понял то, на что измученный подготовкой к сражению не обратил внимания раньше. Парней на боевой платформе просто слили, заранее списав в неизбежные потери. Своими жизнями они покупали для флота время, не более того. И командование, похоже, знало это изначально. Ведь в прямом столкновении дальность оружия аспайров была решающим козырем, значит, флот должен был как можно дольше находиться за планетарным диском, до тех пор, пока враги не подойдут достаточно близко. И в таких условиях боевая станция при любом раскладе была обречена. Только когда аспайры не спеша покрошат ее, флот мог нанести удар, вырвавшись из-за горизонта.

Денис слегка передернуло, когда он представил себя на месте парней с обреченной боевой платформы. Они уже знали, что избраны в жертву. И пусть выбор этот был ненамеренным, судьба их была незавидной. Слишком обидно знать, что гарантированно погибнешь, даже не сумев ответить.

Прерывая его раздумья, головной такшип наконец-то дал импульс. С ничтожным опозданием среагировали и пилоты прочих кораблей. Два клина такшипов стали замедляться, переходя на более низкую орбиту. Точнее, даже не орбиту, они фактически входили в мезосферу, так называемую «мертвую зону» атмосферы, где воздух уже слишком разрежен для самолетов, но все еще чересчур плотен для орбитальной скорости. Именно здесь, на высоте восьмидесяти пяти километров, им придется лететь больше часа. Чем глубже в атмосферу, тем безопаснее, тем толще воздушная броня, что должна защитить от плазменного оружия аспайров. И тем выше опасность того, что прогорит, не выдержав, таранный щит.

Подал голос Стюарт:

— Сейчас войдем в атмосферу!

Денис кинул последний взгляд на обзорный экран и со вздохом закрыл линзы камер. Теперь информацию об окружающем он мог получать только через приборы. Через те немногие приборы, что смогут хоть что-то разобрать сквозь плазменное облако, которое вскоре окутает такшип.

Их начало слегка потряхивать, и Стюарт тут же не преминул прокомментировать:

— Прошли линию Кармана.

Ну все, они уже в атмосфере, линия Кармана отделяла ее от космоса, от тех высот, где было место для космических аппаратов. Тряска усиливалась по мере спуска, сейчас их скорость была около восьми километров в секунду, и без таранного щита, они были бы уже мертвы. Денис вывел на верх экрана температуру щита и постоянно на нее косился. Цифры тревожно багровели, щит держался, но держался на пределе. И так он должен будет продержаться еще час сорок минут.

Внешняя связь на удивление все еще работала, направленные лазерные лучи каким-то чудом пробивались сквозь плазменное облако. Правда, скорость приема данных была смехотворной, но на голосовой канал и тактическую информацию с грехом пополам хватало.

И эта тактическая информация показала, что опасения Дениса о судьбе боевой платформы оправдались.

Едва подойдя на девяносто тысяч километров, их носители выпустили свои чертовы «эсминцы». И пушки-переростки буквально через пару минут дали первый залп по орбитальной боевой станции.

Орбитальную боевую платформу уже почти достроили. Гигантский двухкилометровый шар из керамики и броневой стали, трехметровой толщины внешняя скорлупа, и сорок уже установленных лазерных орудий, аналогичных тем, что стояли на линейных кораблях. По-настоящему крепкий орешек. Боевые платформы обходились куда дешевле кораблей и были лишены многих присущих кораблям ограничений. Им не нужны были двигатели, кроме двигателей ориентации, а значит, практически снималось ограничение на массу. Незачем было держать огромные запасы рабочего тела, и конструкторам не приходилось ломать голову, как придать станции достаточную прочность, чтобы она выдерживала дикие нагрузки при ускорении. А значит, боевая мощь станции теоретически превосходила мощь целого ударного флота. Вот только передвигаться она практически не могла. Ну не считать же передвижением возможность корректировать орбиту, чтобы не свалиться на планету.

И вот теперь боевая станция осталась один на один с врагом. Осталась, не имея в своих обширных арсеналах ничего, чем смогла бы дотянуться до расстреливающего ее противника.

Аспайры шли достаточно медленно, замедлившись до четырнадцати километров в секунду. На такой скорости они могли безнаказанно, как в тире, стрелять более сорока минут. Вполне достаточно, чтобы уничтожить даже такой, предельно бронированный объект. И первые попадания, которые последовали через полторы минуты, показали, что даже трехметровая броня недостаточна для полного погашения кинетической энергии плазменного заряда. Энергии, равной одиннадцати тоннам тротилового эквивалента!

В отличие от кораблей, боевая платформа не маневрировала, и поэтому все выпущенные снаряды угодили в цель. Полторы сотни плазменных сгустков почти одновременно ударили в отполированную отражающую броню. Два из них угодили в башни лазерных пушек, превратив их внутренности в оплавленную труху, а остальные пробились вглубь, к беззащитным внутренним структурам станции.

Но только все оказалось иначе. Боевая платформа представляла собой огромное яйцо, на внешней скорлупе которого монтировались оружейные системы и радарные комплексы, а внутри была вторая, гораздо меньшая сфера, диаметром каких-то триста метров. Вот внутри этого внутреннего броневого яйца и размещались реакторы, арсеналы и небольшой отсек управления, где сидела дежурная смена из сорока семи офицеров и матросов ВКФ. Внутренний корпус был бронирован не хуже внешнего. Железа в космосе много, а на боевую платформу ушло всего около пяти железоникелевых скал, разработанных в местном поясе астероидов.