Андрей Левицкий - Битва героев (сборник)

– Две обоймы к карабину, нож и фляга. Граната еще.

Юл похлопал по суме.

– Ну че… У меня, значит, набор тут с лечебными смесями, два рулона бинта, зажигалка, заготовки для факелов, банка с бензином и моток веревки капронной. К карабину три обоймы, нож, ну и фляга с водой.

– Много, – сказал атаман. – Запасливый.

– А под землей иначе никак, потому и тайники, когда чензир контрабандой таскали, делали себе. На случай, если кто заплутает тут из своих. И правило всегда такое было: взял из тайника что-то, потом восполни, чтобы другие могли попользоваться. Та´к вот.

– Оглобля? – Атаман повернулся к башмачнику.

– У меня десять патронов к винтовке и нож.

– Всё? – Ильмар глядел с недоверием.

– Всё! – отрезал Оглобля, у которого за голенищем левого сапога был вшит пенал, а в нем – короткая трехгранная пика без рукояти.

– Тогда дальше слушайте, – снова заговорил Юл. – Там, где пойдем, тварей никаких быть не должно. Но! – Он махнул факелом за спину. – Там коридоры всякие, комнаты, трубы, канализация, вентиляция… Один некроз знает, что в них за столько времени измениться могло. И появиться. То есть с того момента, как контрабанду здесь перестали таскать. Одно скажу: путь, которым пойдем туда, устроили так, чтобы все отверстия, двери и трубы замурованы были. Сами же с хлопцами и заделывали их, а то мутанты, что под землей живут, нам бы и сюда дойти сейчас не позволили.

– А че за мутанты? – спросил Оглобля.

– Ну… – Юл смерил башмачника взглядом. – Чем-то на тебя смахивают в темноте. Сами такие серые, кожа склизкая и горбятся. И глазища… Лупают ими, что рыба в воде.

Оглобля представил себе тварь и запротестовал:

– Э, ты че? Я тебе серый и глазами лупаю? И не склизкий я, тоже мне, умник нашелся!

– Да это я в этом… в переносно´м смысле, – пояснил Юл. – Метамфоры подпустил.

– Чего?

Юл лишь рукой махнул и заключил:

– В общем, глядите в оба. И ничего не трогайте. Ни-че-го, ясно это? Меня подзовите лучше, если что по пути заметите. Вопросы?

– Все понятно? – спросил Ильмар, оглядывая спутников. – Тогда идем.

Юл зашагал первым, за ним пошел Ильмар, потом Калеб, Оглобля замыкал.

То, что он принял за комнату с железными стенами, оказалось вовсе не комнатой, а большим воздухоотводом. Мягко пружинили клепаные листы под ногами, стены и потолок были ровными, все стыки заварены. От сквозняка пламя факела в руках Юла тихо гудело.

– Эй, следопыт! – позвал Оглобля. – Долго идти-то?

– Долго, – откликнулся Юл, не оглядываясь. – Запыхаться успеешь.

Лучи заходящего солнца едва пробивались сквозь кроны деревьев. В лесу царил полумрак. Всюду на бугристой, усыпанной хвоей земле лежали густые тени. Гест все чаще останавливался, озираясь, будто искал что-то среди зарослей. Вик почти не обращал на него внимания, мысли его были заняты рассказом Владыки. Джагеры – люди, которые ходят через некроз. В это верилось с трудом, но знание того, что он – сын джагера, получивший в наследство от отца необычные способности, окрыляло. Однако как убедиться, что это правда? Надо найти некрозное пятно и пройти сквозь него. И если Гест не соврал, то… Вик сможет устраивать тайники в некрозной полосе, находить и доставать древние вещи, сбывать их старьевщикам. Жаль, что только механизмы из металла, к которым не липнет ядовитая плесень. Хотя какая разница, главное, чтобы за них платили звонкой монетой. И тогда, купив сендер и оружие, можно ехать куда угодно!

– Заблудились, – сказал Гест. – Скоро солнце сядет, а мы все по лесу бродим.

– Ну и что, – ответил Вик. – Заберемся на дерево, переночуем и утром найдем дорогу.

Владыка покачал головой:

– Нет. Из леса до наступления темноты выйти надо.

– Почему?

– Надо, – отрезал Гест. – Ночью, я слышал, симбиоты опаснее.

Вик только пожал плечами. Он забыл все обиды. Тон, мрачное настроение Владыки перестали его волновать. В голове крутилось воспоминание о том, как они с отцом нашли на окраине Большой Московии остроносую авиетку. Хвост машины и концы стреловидных крыльев были погружены в некроз. Отец тогда достал из кабины катапультное кресло и парашют, снял еще какие-то приборы. При этом он беспечно расхаживал по фюзеляжу и за Вика не опасался, что тот может в ядовитую плесень вляпаться, ведь некрозная полоса была совсем рядом. Каких-то два шага и… Выходит, отец знал, что Вик – джагер. Почему тогда не сказал ему? Что остановило?

Гест устало присел под деревом. Поставив посох между колен, прислонился спиной к шершавому стволу и прикрыл веки.

– Предвкушаешь? – спросил он. – Не стоит.

– Почему?

– Джагеры – изгои. Как пустынники среди людей, – равнодушно произнес Преподобный.

– Как… мутанты?

Гест открыл глаза и сел прямо.

– Нет. Мутанты – порождение Нечистого. Джагер – человек, который способности свои может во благо направить. Но если другие о них узнают, алчные да завистливые…

– Я понял, – сказал Вик.

Вот почему отец не хотел говорить ему: не желал, чтобы сын повторил его судьбу, стал изгоем, сторонился новых знакомств и скрывал свои способности.

Вдруг ему в голову пришла новая мысль, и он воскликнул:

– Но ведь и вы! Вы тоже используете…

– Мне не осталось выбора, – с легким раздражением перебил Гест. – Я должен был…

– Должны были использовать меня, взять с собой в этот поход, как… как мутафага в клетке? Отец ничего не рассказывал, вы тоже только недавно…

Вик швырнул посох на землю, злясь на Геста, на отца, на весь мир – разъешь его некроз!

– Ты слишком юн, – спокойно произнес Преподобный и снова прислонился к дереву спиной. – Я обещал Страннику, что позабочусь о тебе, и я сдержу слово.

– Я сам о себе позабочусь! – с вызовом произнес Вик.

Гест только усмехнулся.

– Я уже взрослый, да! Я могу…

– Ты не понимаешь. Рано или поздно кланы начнут охоту за тобой, станут искать всюду и поймают. Посадят на цепь и заставят делать то, что им надо. Хочешь провести остаток жизни в клетке?

– Я спрячусь в некрозе.

– Да? Ну, попробуй. Его полно в предместьях Минска. Выйдем из леса… Заодно убедимся, что ты джагер. Мыслю, симбиоты будут рады твоему соседству. А еще лучше тебе будет спрятаться в Пустоши или пустыне, где нет людей, только мутафаги. Долго в одиночестве протянешь? Хочешь, иди прямо сейчас, я не стану тебя удерживать.

Вик отвернулся. Владыка прав, но по-своему. Ведь он ничем сейчас от алчных и завистливых не отличается. Пусть говорит складно, что способности Вика желает во благо обратить, но при этом свои цели преследует. Вик ему нужен, чтобы…

За деревьями раздалось мычание. Гест вскочил, обнажив меч. Вик подобрал с земли посох.

– Симбиоты, – прошептал Преподобный. – Где-то рядом их пастбище.