Иван Мак - Крыльвы

Когда звери сообразили, что клетки открыты, один из них выскочил и собирался прыгнуть на этого пацана. Тогда я выскочил ему наперерез, выхватил мальчишку из под его носа и затащил в свою клетку. Звери просто разбежались, а я остался с этим мальчишкой.

− И что ты с ним сделал? − спросила Нэйра.

− А ты спроси Тиграна, что я с ним сделал.

− Тиграна? − удивилась Нэйра. − Тиграна Мак Леррана?

− Да. Это он и был. Ему было четыре года. Он сидел рядом со мной и дергал меня за усы, когда рядом с клеткой оказалась куча людей.

− И при этом ты еще был в три раза больше чем сейчас? − спросила Нэйра.

− Да.

− Ты сильно похудел? Или… Я не знаю, как это понять.

− Можно сказать, что я похудел. Но для меня это не имеет особого значения. Я сейчас по весу соответствую нормальному человеку. Я могу стать больше или меньше. Как-то раз я пробовал какой размер для меня самый маленький. Я могу быть размером с крупного кота.

− А какой самый большой?

− Не знаю. Один раз мне пришлось стать речным кораблем, что бы везти своих друзей.

− Ты можешь стать чем угодно? − удивился Аллин. − Ты хийоак?

− Нет. Я не могу стать чем угодно и я не хийоак. Мне рассказывали о хийоаках и я не знаю кто это. По крайней мере, это точно не мои братья.

− Почему? − спросила Нэйра.

− Потому что тот хийоак, о котором мне рассказывали, родился в виде халкена. А я родился таким, каким вы меня сейчас видите.

− Хийоаки это не халкены. − сказал Аллин.

− Я не знаю всех тонкостей. Они не халкены, но каждый рождается в каком-то виде. Он может родиться в виде халкена, но не быть халкеном в действительности. Я родился таким и я не хийоак.

− А что было потом? − спросила Нэйра.

− Пришла полиция, прибежала мать ребенка. Люди боялись войти в клетку. Я поднялся и вытолкал к ним его. Потом они долго о чем-то говорили. Пришли еще какие-то люди и провели тест. Тест на мой разум. Они считали меня диким зверем до этого момента. Когда я им через несколько минут решил квадратное уравнение, они поняли что я не просто зверь. Мне знаками объяснили, что я могу выйти, а затем я несколько дней жил в доме Тиграна. Потом приехала машина и меня переправили в другой город. Там жили только нелюди и я на несколько лет забыл о существовании людей. Я научился говорить на местном языке, сумел войти в их жизнь и стал членом городского управления. Потом была новая встреча с Тиграном. Ему тогда было девять лет. Он один приехал в наш город и чуть было не попался в когти зверей. Там не любили людей. Ему повезло, что мне вовремя сообщили о человеке гуляющем по городу. Я еще не знал что этот тот самый мальчишка. Он твердил мое имя и я долго не мог понять что ему нужно, пока не появился переводчик. А когда понял, мне просто было смешно. Я вернул его в город людей и после этого мы еще долго не встречались.

Прошло еще несколько лет. Порядки в нашем городе не устраивали людей и мы подняли восстание, когда на нас стали давить с ужасной силой.

− А где это было? − спросила Нэйра.

− Я не знаю точно координят планеты. Это была колония дентрийцев на какой-то планете, удаленной слишком далеко от звезды, что бы можно было жить на поверхности. Все города были под землей и соединялись тоннелями.

Мы захватили один из городов людей, захватили заложников и посадили их в клетки, так же как люди делали с нами. Я командовал этим восстанием и шел мимо этих клеток, думая о том кого бы послать к людям с нашими требованиями. И в этот момент кто-то из клетки выкрикивает мое имя. Причем без всякой злобы, как это было у других. Людям в клетке это не понравилось и они попытались его побить. Но не успели. Я вошел внутрь и забрал его оттуда.

− И это оказался Тигран? − спросила Нэйра.

− Да.

− Словно в романе. − сказала она.

− Никаких романов. Это было. Колония была не такой большой, что бы нельзя было встречаться вновь и вновь. Это был Тигран и я вновь его не узнал, пока он сам мне не напомнил. Он еще не был совершеннолетним, но вполне соображал, что бы я смог ему объяснить все что было нужно. Я проводил его к выходу из города и направил через тоннель к людям, сказав как себя вести и что говорить.

Он уехал. Его слова прозвучали по телевидению, но люди не поняли того что мы сказали. Они решили нас уничтожить и Тигран тоже это понял. Понял и вернулся что бы предупредить нас. Он только не понял, что мы это уже знали.

В город ворвалась армия. Война шла не на жизнь, а на смерть. Убили почти всех. Я уже говорил, что мне не страшны пули и я остался жив. И вместе со мной был Тигран. Он хотел мне помочь и он помог. Мы выехали из города. Люди решили, что он мой заложник и выпустили нас. И мы проехали в свой город. Там нас встречали свои и там Тигран рассказал о том что произошло.

Еще перед тем как он вернулся что бы предупредить нас, люди убили его мать. Убили, а потом обвинили в этом нас. Тигран видел все это своими глазами и рассказал всем.

Люди были вынуждены нас оставить. И не только оставить. Мы установили в своем городе свои законы и никто из людей не имел права требовать их изменения. А Тигран остался со мной и два года жил в нашем городе. Я стал главой городского управления, а он получил наше гражданство со всеми правами. И ни один зверь не имел права его тронуть.

Потом Тигран вернулся к людям, пошел учиться, а я оставался главой города еще десять с лишним лет. Потом вся эта история позабылась, на место городского главы избрали другого и я практически остался один, не считая нескольких своих старых друзей. Иногда мы встречались с Тиграном. Он так и оставался гражданином нашего города, одновременно получив общее гражданство колонии. Он стал биологом и специализировался на разумных хищниках. Ему было не сложно общение с нами.

И даже, когда те события стали вовсе историей, когда я оказался в стороне от всех городских дел, его никто не мог тронуть. Закон был таков, что каждый гражданин имел право вызвать другого на бой. То есть споры выяснялись по принципу прав тот кто сильнее. Если ты слаб, ты не можешь на многое претендовать. Были и другие законы. Самые нормальные законы, какие есть и у людей. Но этот закон был первым. Именно из-за него люди боялись появляться в городе. Тигран был единственным гражданином человеком. А любой гражданин имел право отказаться от предложенного боя и никто не имел права заставить его драться. Практически все драки были внутри определенных видов. Межвидовые не имели интереса, потому что исход был заранее предопределен в пользу одного или другого. Каждый знал свое место и не высосывался. Существовал еще один закон об этих боях. Каждый имел право на защиту. То есть он мог попросить выйти на арену своего друга и это считалось его боем.

Когда дело касалось Тиграна, на арену выходил я. Против меня не мог устоять ни один зверь. Проходили годы. У кого-то возникали сомнения в моей силе и меня вызывали на бой. И я вновь доказывал что я сильнее. Никто не знал о том что я мог сделать вот так. − Ирвинг переменился и превратился в человека. − Никто, даже самые близкие мои друзья. Этого не знал и Тигран.