Алексей Евтушенко - Отряд

— До свидания. И помни: за нами не ходить.

Дождавшись, пока Ломакин скроется за деревьями и кустами, Велга поманил к себе Малышева и тихо сказал:

— Миша, проследи за ним пару километров. Если ослушается приказа, пугни. Да так пугни, чтобы штаны обмочил.

— Будет сделано, товарищ лейтенант. Через полчаса вернусь. Малышев подхватил автомат и растворился в лесу.

Тем временем поспел завтрак, а после завтрака появился веселый Малышев, который рассказал, что плен-ник шпарит по дороге не оглядываясь и, судя по всему, собирается так шпарить еще очень долго.

— Отлично, — кивнул Велга. — Садись, ешь, мы там тебе оставили. Ну что, господа-товарищи-граждане, покурим да обсудим дела наши неважнецкие?

— Отчего это они неважнецкие? — удивился Дитц.

— Сорок человек хорошо вооруженных солдат впереди, Хельмут, — напомнил Велга. — И эти солдаты, как ты, надеюсь, понимаешь, нам не союзники, а совсем даже наоборот. К тому же они опережают нас на день пути.

— Догоним, — уверенно заявил Валерка Стихарь. — Во-первых, девять человек идут всегда быстрее, чем сорок четыре… Во-вторых; мы не просто пехота, а разведчики как-никак. Ну и, в-третьих, мы их гораздо моложе. Я так понял, что в том отряде всем лет по сорок и больше. Так?

— Мне, Валера, тоже гораздо больше сорока, — сказал Юрий Алексеевич.

— Ну, вы у нас мужик крепкий! — успокоил его Стихарь.

— Они тоже небось не лаптем щи хлебают, — подал голос осторожный Вешняк. — На такое дело слабаков не пошлют.

— И потом, — сказал Дитц, — у всех у них, насколько я понял, имеется изрядный боевой опыт. Откуда бы, а, Юрий Алексеевич?

— Я же рассказывал вам, что до конца света постоянно по всему миру вспыхивали мелкие войны, — вздохнул Юрий Алексеевич. — Россия тоже в стороне не осталась. Те, кому сейчас по сорок пять — сорок шесть лет, вполне могли в юности побывать в Афганистане, где мы тогда воевали. Правда, под самый конец уже, но могли. Потом тоже всегда было где пострелять. Так называемые «горячие точки» были и на Кавказе, и в Таджикистане… Да мало ли! После конца света вообще хаос начался. Все тогда, кому не лень, за оружие хватались. Так что те, кто хотел, боевого опыта набраться могли.

— То есть, — сказал Велга, — мы должны исходить из того, что нашим противником является не какая-то там банда, а хорошо обученное и вооруженное воинское подразделение, имеющее к тому же немалый опыт реальных боев.

— Скорее всего так и есть, — подтвердил Юрий Алексеевич. — Сержант Вешняк правильно заметил, что на такое дело слабаков не пошлют.

— Итак, — подытожил Велга, — я считаю, что в сложившейся ситуации противника необходимо сначала — догнать, а уже потом решать, что с ним делать. Думаю, что шансов у нас больше. Они уверены, что мы уже уничтожены, а это не так, значит, фактор внезапности остается на нашей стороне. А это — половина успеха.

— Вы, герр лейтенант, прямо оратор! — восхитился Майер.

— Кх-м… — закашлялся Велга и, встретившись глазами с чуть насмешливым взглядом Дитца, хмуро спросил: — Может, у кого есть другие предложения? Я готов выслушать.

— Думаю, Саша, других предложений не будет, — твердо сказан Дитц. — Да и какие тут могут быть другие предложения? Действительно, противника нужно сначала хотя бы догнать. Вы как, Юрий Алексеевич, в форме? Предстоит серьезный марш-бросок.

— Постараюсь не подвести, — с достоинством ответил старший лейтенант Холод.

— Тогда — вперед. — Хельмут Дитц поднялся и шагнул к своему снаряжению.

— Эх, ноги вы мои, ноги! — запричитал Майер. — Нет вам, ноги, ни покоя, ни отдыха! Сколько уж сотен километров протопали вы, ноги, и все почему-то по России. Отчего так, Курт, дружище, не знаешь?

— А тут есть где это делать, — ухмыльнулся рыжий Шнайдер, закидывая за спину рюкзак и вешая на шею автомат. — Простор. И вообще. Ты же пехота? Пехота. Вот и шагай.

— Безжалостный ты, — вздохнул Майер, — и жестокий. Нет чтобы утешить как-нибудь друга перед трудной и смертельно опасной дорогой…

— Я тебя утешу, — пообещал Малышев, похлопав Руди по плечу. — Как увижу, что тебе совсем хреново, помогу нести твой пулемет.

— Вот! — воодушевленно вскричал пулеметчик. — Вот слова настоящего товарища и друга! Стыдись, Курт.

— Миша, — сказал Велга, — ты, как всегда, впереди.

И постарайся не пропустить то место, где они вышли на дорогу.

— А также то место, где они с нее сошли, — добавил Дитц.

— Не беспокойтесь, — улыбнулся Михаил. — Никуда они от нас не денутся.

К двенадцати часам они свернули с дороги в лес, двигаясь по следам отряда Секретаря. Михаил Малышев безошибочно нашел и то место, где противник вышел на старую дорогу, и место, где он с нее сошел. Дорога здесь действительно уже совсем круто сворачивала к востоку, так что идти по ней дальше означало не приближаться к цели, а удаляться от нее.

Идти напрямик через лес оказалось не в пример труднее, чем по плохонькой, но все же дороге. Утешало, правда, то, что враг движется еще медленнее — это было видно по многочисленным следам, оставленным четырьмя десятками людей, большинство из которых явно не умели ходить по лесу.

— Сразу видно, что в лесу разве что на пикнике были, — презрительно заметил Малышев, указывая Велге и остальным на сломанные ветки кустов, следы на влажной земле от тяжелых армейских ботинок, смятые и брошенные в траву обертки от жвачки, пустую пачку из-под сигарет и множество других, бросающихся в глаза и скрытых, грубых и едва заметных примет того, что именно здесь недавно прошла большая группа людей. Впрочем, и Велга, и Дитц, и Вешняк, и Майер, и все остальные разведчики прекрасно все видели и сами. Просто с Малышевым в лесу было надежнее — любая команда профессионалов чувствует себя уверенней и лучше, если знает, что в ее рядах есть тот, кто на данном конкретном этапе знает и умеет чуточку больше, чем все остальные. Завтра свои лучшие качества необходимо будет проявить другим, но сегодня — его очередь, и это почетное право, право вести всех за собой, никто у него оспаривать не станет.

Шли быстро и тихо, след в след, скользя между деревьями, ныряя под толстые ветви и отводя руками те, что потоньше, перешагивая и перепрыгивая через упавшие полусгнившие стволы, огибая непроходимый бурелом и особо густые заросли кустарника.

Первый короткий привал Велга скомандовал в четырнадцать часов по местному времени. К этому часу, по приблизительным подсчетам, они преодолели около тридцати километров и сократили расстояние между ними и отрядом Секретаря километров на десять. Так сказал Михаил Малышев, который по ширине шага солдат противника приблизительно прикинул их скорость.

— Если не сбавим темп, — сообщил он остальным, жуя бутерброд с салом и запивая его холодной водой из фляги, — то завтра еще засветло мы должны их нагнать.